Из Тени (Dragon Age) - Krilena

этого шанса лишать храмовников. Разумеется, он имел в виду только тех церковных псов, которые искренне отказались от ненависти по отношению к магам и захотели вернуться именно к обычной жизни. — Однако меня ничуть не удивляет, что ничего у командора не получилось.

В словах Безумца не было насмешки. Он озвучил очевидное, потому что в его понимании такая неаккуратная процедура освобождения от оков лириума, даже без применения укрепляющих зелий, спасающих от опасных осложнений ослабленного организма, изначально была обречена на проблемы.

— Можно ли считать, что теперь вы способны оказать помощь? — так же не увидев в словах мужчины потеху, Лелиана почти позволила себе обрадоваться, предполагая, что магистр, поняв, какая главная проблема их задумки, уже может подсказать, как это исправить.

— Нет. Даже сейчас ваши слова ситуацию не прояснили. Я могу лишь сказать, что нынешнее состояние вашего храмовника весьма ожидаемо. Ненормированная работа, усталость и общее постоянное состояние стресса без, насколько я вижу, какой-либо целительной помощи для истощающегося тела — всё это закономерно привело к ухудшению состояния. Но даже сейчас мне необходимо знать степень поражения прежде, чем делать окончательные выводы. Возможно, это просто истощённость, а, возможно, отсутствие своевременного и квалифицированного лечения привело к куда более опасному или вовсе необратимому поражению.

— Это значит… вы отказываетесь? — даже Канцлер потеряла мысль из-за слишком уж расплывчатой речи собеседника.

— Это значит, что мне необходимо увидеть вашего храмовника.

Удивилась ли Канцлер от того, к чему пришёл их разговор? И это ещё мягко сказано. Неужели он этого добивался изначально своими ужимками? Зачем? Что этому магу нужно?

— Вы, господин Безумец, изображаете из себя жертву, несправедливо клеймённую из-за происхождения. Отказываетесь сотрудничать со всей Инквизицией, выказываете недоверие. Но при этом на просьбу о помощи, буквально мой жест доверия к вам, вы не готовы откликнуться без ухищрений, тем самым доказывая, что не заслуживаете даже такого доверия, — вот теперь Левая Рука уже разозлилась.

Сейчас на плечах советников висит и так слишком много проблем и обязанностей, и, конечно же, женщина не имела никакого желания возиться ещё и с этим магистром. Не хочет помогать — так бы сразу и сказал, и она бы, не тратя времени, ушла. Но нет, он начал строить из себя невесть что. О сотрудничестве запел, о помощи, а на деле — одна лишь ложь. И пусть эта ложь была Лелиане знакома, но сегодня ей было не до Игры и её производных — она пришла сюда в поисках помощи соратнику.

— В моих словах не было лжи. А ваше недоверие, леди Лелиана, когда вы сами являетесь инициатором нашей встречи и просьбы о помощи, меня искренне оскорбляет, — скрывая беспокойство из-за гнева Канцлера, Безумец сам ответил с грубостью, словно его, действительно, возмущает, что это к нему обратились за помощью, а потом ещё и его же обвиняют за слишком уж полную отдачу.

— То есть вы готовы прибыть в Скайхолд? — неизвестно, раскусила ли Соловей неискренность магистра или решила дать ему последний шанс её не разочаровать, но сейчас она спросила серьёзно, ожидая того же взамен.

— Неофициально, для встречи с вами, чтобы вы отвели меня к вашему храмовнику — да, — и сновидец её не разочаровал. К тону его ответа просто невозможно было придраться.

Получив подтверждение, что собеседник всё ещё настроен на деловой разговор, Лелиана забыла о былой злости на хитреца и посчитала, что предложение магистра очень даже заманчиво. Его появления в Скайхолде она совсем не боялась — попросту бессмысленно вспоминать о безопасности, когда речь идёт о человеке, способном в облике мелкого неприметного животного проникнуть буквально куда угодно. Если бы он хотел навредить сердцу Инквизиции, то запросто мог бы это сделать: не заставлять же солдат отстреливать всех птиц, проживающих в замке, а любые защиты, возведённые магами, он, опытный сомниари, обойдёт. Собственно, это и делало идею сотрудничества, а не вражды с магистром ещё более заманчивой. Даже если бы он хотел навредить ордену, лишив его самого недееспособного советника, то едва ли бы смог. Гибель командора не станет для Инквизиции роковой — то, что в этом случае Кассандра станет ему заменой, было обговорено уже давно. Да и если уж пошёл такой разговор, то перед ним сидит ещё один советник, на плечах которого весь шпионаж, поэтому его потеря была бы куда более ощутима.

Но никто ни на кого сейчас не покушался.

Вероятно, весь этот расклад понимал и Безумец, как и знал, что сейчас Скайхолд поредел из-за отбытия многих участников операции в Западный предел, поэтому и был столь спокоен, когда согласился прибыть на территорию всё ещё несоюзной для него организации. И у них не было причин опасаться его появления, и он мог избежать встречи с недружественными к нему личностями. Так что Лелиана решила не забивать этими лишними беспокойствами себе голову, задавшись куда более важным вопросом: с чего в малефикаре проснулась такая самоотдача.

— Пусть встреча на вашей территории закрепит нашу договорённость о сотрудничестве, станет доказательством лояльности как с вашей, так и с моей стороны, — словно чувствуя следующий вопрос, произнёс Безумец.

Лелиану хоть и позабавила важность, с которой он это сказал, будто только у него есть причины не доверять, а не наоборот, но она, в общем-то, с ним согласилась. Если всё пройдёт гладко, то Инквизиция вернёт себе командира, она убедится, что не зря изначально дала шанс этому человеку несмотря на его происхождение, а магистр, может, хоть наконец-то успокоится и убедится, что у Совета есть дела и поважнее, чем спать и видеть, как бы его усмирить.

— И вы же не скажете, что это единственная причина столь неожиданной самоотдачи с вашей стороны на мою изначальную просьбу о консультации? — поспешила уточнить женщина, не веря в альтруизм малефикара. Как можно верить в то, что не существует априори?

— Вы правы, не скажу, — кивнул носитель метки. — Взамен я желаю получить от вас ответную услугу, Канцлер.

— Я слушаю, — даже заинтересованно произнесла Лелиана.

— Субъект моего интереса — командир венатори — магистресса Кальперния. Мне необходимо, чтобы вы предоставили как можно более полные сведения о всевозможных делах, которые венатори и в частности сам Сетий проводят без её ведения или с умышленным утаиванием, — озвучил Безумец и желанную плату, и, собственно, причину его сегодняшней особой заинтересованности. — И вы верно подметили о моём желании оказать вам комплексную помощь, поскольку именно той же самоотдачи я и буду ожидать от вас. Следовательно, ваше бездействие с последующим отчётом об отсутствии результата я не приму.

Озвученная магистром плата Канцлера даже успокоила,