Перезагрузка - Миика Ноусиайнен

сам вырастить брюкву для традиционной рождественской запеканки – и не надо. Даже теплое какао в сочельник вполне можно приготовить из готовой смеси.

Вымотавшись при подготовке к прошлому Рождеству, я решила, что на этот раз сама приготовлю только запеканки, винегрет и рождественский кекс. Ну и имбирное печенье, которое мы, разумеется, украсим вместе. Даже традиционного в нашей семье рождественского лосося купим в этом году на рынке, хотя ничто не заменит морскую рыбалку всей семьей накануне Рождества, к которой мы привыкли.

Пожалуй, этот сайт не для меня. Я предпочел бы что-нибудь попроще – рождественскую пиццу в красных и зеленых тонах, украшенную гномиками, или бургеры с бараниной, символизирующие рождение Иисуса. Или даже рождественские куриные наггетсы. Что-то такое, что я умею готовить и на что у меня хватит времени и сил. И при этом устраивающее детей. Какая разница, традиционное это блюдо или нет, если никто его не станет есть?

В сочельник мы всегда ходим в сауну в нашем жилищном кооперативе. Но Сайми на этот раз не хочет идти в парную с мужчинами. Этого я не предусмотрел. Девочки растут, у них наступает переходный возраст, подростковый возраст, множество самых разных трудных возрастов, о которых у меня нет ни малейшего представления. Они и в бассейне ходят в другую раздевалку. Хотя, может, мне теперь тоже полагается ходить с ними в женскую?

К счастью, у нас много комнат, в которых я смогу уединиться, когда дом захватят подростки. За это остается благодарить моих родителей, обеспечивших мне стабильное в материальном плане будущее. Они не одарили меня любовью и средствами решения сложных проблем. Но, по крайней мере, обеспечили финансовыми инструментами, чтобы прятаться от трудностей в разных комнатах.

Я одеваю Хелми и Сюльви в купальные халаты, и мы, смеясь, бежим через заснеженный двор в сауну. Девчонки успевают ловить ртом крупные влажные хлопья снега. В парной сидит несколько малознакомых соседей. Наш сосед сверху подогревает интерес девочек к приходу Деда Мороза.

– С наступающим! Ну и что вы попросили подарить вам на Рождество? Писали письмо Деду Морозу?

Хелми соглашается обсудить свои пожелания.

– Да. «Мой маленький пони», «Друзья», «Домашние животные», большую Скай и все-равно-что.

– А Дед Мороз сможет дотащить тебе «все-равно-что»?

– Конечно, сможет. У него есть олень.

Это «все-равно-что» стоило кучу денег, но неполноценность их сумбурного детства компенсируется хотя бы материально. Мои родители каждое Рождество посылают девочкам что-нибудь огромное и совершенно бесполезное из самой Флориды. Приезжать на Рождество в Финляндию они не хотят. Говорят, что это слякотное время. Но на самом деле они не в состоянии встречаться с внучками.

Сюльви уже выходит из возраста, когда верят в Деда Мороза. И ждет совсем другого гостя. Свою маму, которая из-за постоянного отсутствия превратилась в глазах детей в какое-то сказочное существо наподобие Деда Мороза. «А у нас есть мама? Как мама успевает приготовить пасту с песто для всех детей в мире? Ты веришь в маму? У мамы есть олень?» Этот же вопрос мучает дочку и на полкé в парной.

– А мама придет в сауну?

– Сейчас очередь мужчин и маленьких девочек. Мама придет попозже, прямо домой. Подбрось-ка, солнышко, водички на камни.

Сосед смущается и принимает участие в разговоре традиционной для финна формулировкой:

– Что тут поделаешь…

В раздевалке я открываю пиво и выдаю дочкам зеленый лимонад в бутылочках с муми-троллями. Девочки остаются пить его в раздевалке и хихикают, изображая, как хмелеют от сладкого напитка. С соседом выпиваем свое пиво на террасе во дворе. Рождество нервирует его, как и меня.

– Первое Рождество после смерти жены.

– Мои соболезнования.

– Непривычно. Рийтта всегда сама все готовила к празднику. Извини. В такой день не сдержался.

– Не бери в голову. У меня тоже… нервы ни к черту.

После сауны причесываю девочек и заплетаю им косички, как они хотят. Кладу рождественские платьица и колготки на подлокотник дивана. Мне хочется показать Салле, что я справляюсь.

Оставляю детей смотреть детские передачи и упаковываю оставшиеся подарки в красивую бумагу. Подписываю имена на открытках, чтобы прикрепить их к подаркам. Приношу из нашей кладовки в подвале объемный пакет, прибывший из Флориды, и прячу его до вечера в шкаф в прихожей. Ощупываю и стараюсь угадать, что внутри: паи паевого фонда или хотя бы кукольный домик?

Раскладываю поделки, которые дети приготовили в подарок маме, в подходящие красивые пакеты. Я и сам купил Салле подарок. Разумеется, книгу. Я не осмелился прямо спросить у продавщицы, что выбрать для невротичного человека в депрессии; она порекомендовала исторический роман. С ним трудно промахнуться – Салла вряд ли станет сравнивать себя с людьми, жившими в Британии XVII века при королевском дворе.

Девчонкам не терпится.

– Когда приедет Дед Мороз?

– Попозже.

– Когда придет мама?

– Должна уже скоро.

Я достаю телефон. Она обещала быть здесь больше часа назад. Отправляю сообщение.

«Ты где? Дети ждут».

«Я не смогу прийти. Простите».

Вот же черт возьми! Как будто мне не хватает нервотрепки с Дедом Морозом. Еще одно сказочное существо решило испортить нам Рождество. Начинаю механически выставлять угощенья на стол. Разумеется, сам я не сделал ни запеканок, ни чего-либо еще. Еда, приготовленная мамой, создает настроение. Я же просто разогрел полуфабрикаты в микроволновке и красиво расположил их на столе. Расставляю и включаю электрические свечки.

– Идите ужинать!

– Мы еще не досмотрели!

Традиционный рождественский стол был ошибкой. Девочки почти ничего не едят. Наливаю себе бокал красного вина и ем свой рождественский ужин в одиночестве, оставив девочек перед телевизором.

– Вам обязательно нужно поесть до того, как придет Дед Мороз!

– Пиццу! И мама любит пиццу!

Достаю из морозильной камеры замороженные пиццы «Доктор Эткер» и ставлю их в духовку. Совершенно неизвестный мне немецкий доктор снова выручает меня. Если мы когда-нибудь встретимся, я расцелую его и подарю ему все розы мира.

Утром по радио говорили о том, как важны для создания рождественской атмосферы традиционные блюда, любимые люди и спокойная обстановка. Напрасно они недооценили значение немецкого доктора.

Разрезаю пиццы и несу тарелки детям, которые сидят на диване, уставившись в телевизор. Сообщаю неприятную новость. Сейчас самый подходящий момент, когда у них есть и хлеб, и зрелища. Но для того, чтобы отвлечь внимание от содержания моего известия, потребовался бы еще стробоскоп из цирка и дым-машина как у киношников.

– Девочки. Мама заболела и не сможет прийти.

Старшая швыряет праздничную пиццу на пол, решительными шагами пересекает комнату и громко хлопает дверью. Я смотрю на ее сестер, которые только начали мусолить свои пиццы и выглядят на удивление довольными.

Иду в комнату к Сайми.

– Уйди!

– Солнышко, я знаю, что ты расстро…

– Она обещала прийти!

– Да, обещала, но не смогла. Мы и без нее прекрасно проведем Рождество.

– Ну конечно.

– Без сомнения. Дед Мороз придет через час. И принесет тебе новый телефон, «айфон».

Даже это ее не утешает.