Падшие ангелы: демонология средневековой Руси - Дмитрий Игоревич Антонов

трудно, потому что изучать его начали только в XIX в. Но в это время некоторые мифологические персонажи уже носили демонические прически. Восточнославянский черт мог являться с «чубом на голове» или в «шапке с чубом». Среднерусские наименования черта: «шиш», «шишко», «шишига», «луканько» или «шишимора» обозначали его именно по этому признаку – нечистый дух, у которого волосы торчат вверх «шишом»[322]. Владимир Даль записал в своем словаре: «Шиш, или шишига, шишиган, нечистый, сатана, бес; злой кикимора или домовой, нечистая сила, котораго обычно поселяют в овине; овинный домовой. Шишига свадьбу играет, чортова свадьба, вихрем пыль по дороге подняло столбом. Шишига его смутил. Шиши его знают! черти. Хмельные шиши, опойная горячка, когда грезятся чертенята»[323].

Кроме домового или овинника, так же могли описывать лешего: у него «длинные взъерошенные, растрепанные и стоящие торчком (холминой) волосы». А в полесской традиции эта прическа была прочно связана с чертом, облик которого напоминает позднесредневековую иконографию демонов: «…остроголовый человек с хвостом и скотьими или птичьими ногами»[324].

Но самый яркий пример – шуликуны, сезонные духи русского Севера и Сибири. На святки они выходят из воды, преследуют детей, а затем возвращаются в болота и реки. Их устойчивая примета – «остроголовость или остроконечность головы». Кроме того, в некоторых рассказах шуликуны «страшны, востроголовы, изо рта огонь, в руках каленый крюк». Это во всех деталях совпадает с русскими изображениями бесов. Демонический крюк уже в Средние века перешел из иконографии в книжность («мурин»-бес, которого увидел старец Евфимий в Волоколамском патерике XVI в., будто сошел с иконы или фрески: на голове у него был «клобок остр зело, сам же клокать, от различных цветов клочье имый, и в руках крюк железен»[325]). Это орудие бесов появлялось и в духовных стихах: «Ссылал Господь трех пекельников, // Старших и больших, с железным крючьем»[326]. А огонь изо рта напоминает не только фигуры бесов в геенне, но и изображения демонов с длинными огненно-красными языками, которые распространились с XVII в. Образ шуликуна явно строился под влиянием икон и лицевых рукописей с адскими сценами – на старообрядческом Севере они были широко распространены.

* * *

Архаическое представление о распущенных космах диких, хтонических персонажей пережила новое рождение в эпоху Средневековья. Как отмечает историк В.П. Даркевич, средневековые клирики сравнивали непристойно распущенные волосы девушек (колдуний или распутниц) с языками адского пламени – точно так же, как и прически бесов[327]. В иконографии эти знаки тоже могли заменять друг друга[328]. Персонаж с распущенной или вздыбленной прической сразу вызывал ассоциации с враждебным, опасным и демоническим миром.

Сатанинские жесты

Бесы активно жестикулируют – почти всегда, стоит им появиться на изображении. И это понятно, ведь жесты в искусстве выражают слова, эмоции и действия. У демонов много ролей, а следовательно, много жестов[329].

Прежде всего, бесы искушают людей. Этой роли соответствуют жесты наущения/подстрекательства. Даже краткий комментарий книжника о том, что некая мысль пришла человеку «бесовским наущением» или «дьяволовым действием» на иконе, фреске или миниатюре отражается с помощью бесовкой фигуры в характерной позе: демон стоит за спиной человека и приближает свою голову к его затылку или уху. Положение сзади делает его невидимым для героя рассказа. Сатана – агент искушения, он вселяет греховные мысли, которые наталкивают его жертву на кражу, убийство и другие злодеяния. При этом дьявол может прикасаться к человеку или охватывать его за плечи. Физический контакт – метафора влияния: захватил, увлек, удержал… Другой рукой демон часто указывает на что-то: расположившись за плечами жертвы, он одновременно нашептывает и показывает, как надо (а на самом деле – не надо) действовать.

Дьявол «наущает» Каина: правой рукой он указывает ему на брата Авеля (тот изображен уже мертвым), а левой направляет руку убийцы. В Библии ничего не сказано о сатане – Каин убил брата по собственной воле. Но средневековые тексты, к примеру, русская «Повесть временных лет», говорили, что виноват дьявол: «Сотона же влезе в Каина и пострекаше Каина убити Авеля». Каин на изображении замахивается ослиной челюстью. Представление о том, что орудием убийства послужила она (а не камень, палка или другой подходящий предмет), появилось в IX в. в ирландской и англосаксонской литературе. Здесь явно объединились два библейских мотива: о первом на земле убийстве и о Самсоне, который перебил тысячу филистимлян челюстью осла (Суд. 15:15). Легенда о том, что Каин, как и Самсон, орудовал частью ослиного скелета, распространилась в Европе. Вслед за ней появились и изображения. В XVII в. они дошли и до России.

Миниатюра из синодика XVIII в.

НИОР БАН. Арханг. Д. 399, л. 5.

Соблазняя, бес иногда хватает и тянет человека длинным железным крюком, незримо поймав его на свою «удочку». Или вручает что-то нехорошее: вкладывает камень или ослиную челюсть в руку Каина, поднимает бокал на шумном пиру. В Эдеме змей-искуситель с женским торсом[330] срывает с ветки яблоко и отдает его Еве, начиная «эстафету грехопадения», которую продолжит сама Ева, передав запретный плод Адаму.

Жесты обладания, контроля показывают торжество демона и подчинение грешника. Бес оседлал человека и едет на его плечах, ведет несчастного на поводке или погоняет плетью. Грешник играет роль животного, запряженного, оседланного и увлекаемого под уздцы. Такие образы перекликаются с назидательными историями из книжности. К примеру, в Житии Андрея Юродивого рассказано о том, как святой увидел змею, обвившую плечи монаха – она символизировала грех сребролюбия, которому тот незаметно поддался[331]. В иконографии Страшного суда бесы погоняют грешников палками, подталкивают их, влекут крюками в огонь. Грешную душу бес может даже ловить в мешок, чтобы утащит в ад. А за душами праведных, которые уносят ангелы, демоны тщетно гонятся, вытянув вперед руки.

Попавших под их власть людей бесы убивают и мучают в преисподней. Они вьются вокруг пещер, кругов или клейм ада, цепляют крюками осужденных, пронзают их оружием и раздумают под ними огонь.

Властные позы показывают демонов в роли повелителей грешников. Сатана восседает, подняв руку, на двуглавом Аде-престоле, глядя на зрителя. Антихрист сидит на троне, а перед ним склоняются правители земли. Бесовской князь, возглавляя свое войско, смотрит на демонов, подняв руку, либо ведет их за собой. Мытарственный бес торжественно восседает на престоле/возвышении в окружении своих подручных.

Демоны замирают в позах изгнания и бегства. Ангелы низвергают их с небес, святые изгоняют из одержимого или из идола, прогоняют прочь от языческого капища. Убегая, бесы тянут вперед руки, показывая движение, и часто выворачивают назад голову, указывая на гонителя. Как и многое другое,