Семь воронов - Маттео Струкул

Анна принялась защищаться единственным, что имела под руками, – зажала покрепче факел и теперь размахивала им как горящей палицей, отбиваясь от атак пикирующих воронов.

Языки пламени в ночи рисовали искрящиеся дуги.

В сиюминутно освещаемом мраке ребята очумели от происходящего.

В это же время окна залепили перья и клювы. Десятки, сотни ударов, нарастая, забивали все поверхности авто: прозрачные и металлические. Пьетро вытаращил глаза и заткнул уши.

Марко и Лу утратили дар речи. Инстинктивно девчонка протянула ему руку, а он сжал ее в своей ладони. Вместе они надеялись, что эта адская трескотня прекратится как можно быстрее; так или иначе.

Но она продолжалась; и безудержный страх обжигал им нутро.

* * *

– В машину! – приказала Зои.

– Не могу! – прокричала Анна в ответ.

– Погоди!

Зои пришла в голову мысль. Безумная, конечно, но положение настолько отчаянное, что стоило хотя бы попробовать. Терять нечего.

Подскочила к Анне и, словно щитом, закрыла ее своим телом.

– Прячься за меня, – подсказала она, и так вместе они стали продвигаться к машине. Затем в ужасном испуге Зои просунула руку в гущу трепыхающейся, безумно вопящей массы воронов, обложивших пассажирскую дверцу. Девушке казалось, она уже сдается на милость стае чертей. Однако то, что произошло, ее поразило. Птицы, будто услышав приказ свыше, послушно взвились в небо и улетели.

Испугались ее?

Зои понятия не имела, но использовала эту единственную, только что выпавшую ей возможность. Распахнула дверцу и зашвырнула Анну внутрь салона.

– Там будь! – проревела она при этом.

Повернула ключ в центральном замке.

Как только услышала металлический звук блокировки дверей, упала на колени.

Что-то терзало ее.

Почувствовала коленями леденящий холод снега и в последнее мгновение успела заметить, как Анна и трое подростков барабанят ладонями в окошки машины, выкрикивая ее имя.

В этот момент Зои поняла, что сознание и тело перешли в другое измерение. Она не сопротивлялась.

Снова увидела пламя.

Высоко в небе, охваченные огнем, горели семь огромных крестов. На верхушке каждого из них была закреплена железная клетка, и в клетках безумно вопили птицы в последних предсмертных муках.

Сейчас она видела их.

Каждую, одну за другой.

В центре образованной ими семиконечной звезды – погребальный костер, как горящий престол, обвивающий языками пламени мученическую женскую фигуру. Длинные волосы, объятые огнем, обезображенное пеклом лицо, но глаза на нем, на этом жутком портрете, светились как изумруды. И в них на миг Зои узнала свои.

Ничком рухнула в снег.

Еще раз привиделось, что небо затягивает ее, видимо для того, чтобы она снова очнулась. Возле колес своей машины.

Подняла голову и увидела Анну с вытаращенными глазами, которая звала ее.

Вороны поднялись высоко. Казалось, они зависли на мрачном небосклоне; ждали. Они будто узнали в ней кого-то.

Зои покрутила головой. Острая боль пронзила ее, раньше она никогда не испытывала ничего подобного. По крайней мере, насколько она помнила.

Поднялась и с огромным трудом обогнула машину, чтобы подойти к водительской дверце.

Вставила ключ и разблокировала центральный замок. Ей было уже все равно, что там сотворит стая.

Она так устала.

Села и захлопнула дверцу.

40. Рауна

– Вы знаете, что я думаю, – решительно произнесла старуха Рауна. – Этот кнут висит над нами с незапамятных времен, каждые сто лет он заносится над нами, чтобы мы не забывали обрушившееся на этот кусок земли проклятие. Горы смотрят на нас, и они все знают. Горы помнят и ничего не прощают.

Человек сто слушало ее. Они собрались в зале, где стоял фогхер.

– Помалкивай, старуха! – выкрикнул кто-то. – Всё это вранье.

– Кто сказал? – ответила она на выпад. – Не верите, но знаки говорят сами за себя. Вам кажется нормальным, что вороны набрасываются на людей? Что вырывают им глаза?

– Это кто-то из наших! Неизвестный из плоти и крови. Тот, кто хочет запугать нас, пользуясь древними небылицами.

– Правда, Фульвио? – спросила Рауна, узнав среди многих лиц своего оппонента. – Ты так думаешь?

– Да. И эта инспекторша докажет.

– Я тоже думаю, что эта девонька докажет что-то, – ответила Рауна, – но то, что ты себе и представить не можешь. По большому счету никого не хочу ни в чем убеждать. Если предпочитаете верить, что кто-то среди нас или пришлый совершает эти зверские деяния, не мне вас разубеждать. Даже если вы сами видели, что это делали вороны!

Разносившийся ропот, казалось, подтверждал и опровергал одновременно слова трактирщицы. Публика разделилась.

Но она, похоже, на это не сильно обращала внимание.

– Я пойду в церковь Сан-Марко, – заключила Рауна, словно желая закончить бессмысленную перебранку. – Там в безопасности буду ждать.

– Чего? – спросил язвительно Фульвио Корона. Он отделился от небольшой толпы. Смотрел злющими глазами, волосы мокрые от снега. Ткнул в нее пальцем, как будто обвиняя.

– Не чего, а кого! Хочешь знать? Того, кто придет нас спасти, – заявила, не колеблясь, Рауна.

– Ты – чокнутая старуха, которая тешится иллюзиями, – огрызнулся Фульвио. Похоже, ему была невыносима идея, способная объединить людей.

– Может, я и чокнутая. Но не думаю, что отстреливать воронов из ружья – правильное решение.

– Это мера показательная, – не унимался Фульвио, кривясь в злобной ухмылке. – Лишний раз выпустить кишки летающим тварям не повредит. – И, как бы науськивая дружков, напоказ вскинул ружье.

«Бог знает, где его прятал», – подумала Рауна.

Люди зашумели, засуетились. Послышалась пара выкриков.

– Поступай как знаешь, – отрезала она. – Мы уже много всего наговорили.

– Я еще не закончил, – перебил Фульвио и для пущей убедительности навел на нее ружейный ствол.

– Что, хочешь убить меня? – спросила Рауна уверенным и твердым голосом.

– А тебе бы так хотелось? Чтоб потом народ в Рауке превратил тебя в святую! Ну нет уж, это не входит в мои планы. Однако если среди вас найдутся смельчаки пойти вместе со мной охотиться на воронов, то вы знаете, где меня искать.

– Ты закончил?

Фульвио Корона кивнул.

– Со всем уважением к твоему скорбному призыву, я же, наоборот, хочу позвать всех использовать ночные часы, для того чтобы отправиться в церковь и закрыться внутри. Кто хочет присоединиться ко мне, добро пожаловать, – подытожила она. – Встречаемся прямо там, у святых врат.

Многие закивали.

Взмахом руки трактирщица распрощалась со всеми, и через минуту о тайной сходке ничто не напоминало.

Лишь Фульвио Корона задержался.

– Старая стерва, – сказал он, – продолжаешь забивать людям мозги своими бреднями. – Рауна не удостоила его взглядом. – На твоем месте я бы разговаривал с горами и воронами. Если только они захотят тебя слушать.

Старуха Рауна в этот раз посмотрела на него, не сдержав улыбки.

– Первый раз за вечер ты сказал хоть что-то и правда разумное.

– Эй, поосторожнее,