Семь воронов - Маттео Струкул

чем один, десять, двадцать, сто воронов, каркая, принялись бить в нее клювами и царапать когтями – и дверь, и ставни на окнах, и черепицу на крыше. В единый ужасающий хор слились визг, стон, грай, хруст, хрипы.

Анна упала на колени. Она обессилела. Зои, согнувшись, уперлась руками в стену и, запыхавшись, хватала воздух открытым ртом.

– Вы кто? – спросила Лу. – Почему вас преследовали вороны?

Зои посмотрела на девчонку. Ей, наверное, максимум лет тринадцать или четырнадцать, но изумительное самообладание.

Немного пришла в себя.

– Я инспектор Зои Тормен, – ответила, – полиция Беллуно. Со мной Анна, мама Марко, – добавила она, указывая на парня. – Полагаю, вы друзья.

– Точно, – подтвердила Лу, глазом не моргнув.

– А ты кто? – спросила Зои.

– Я Лу. Марко вы уже знаете, а это Пьетро Корона, – произнесла девочка, кивая в сторону второго парня.

– Приятно познакомиться. Ну что ж, на твой второй вопрос отвечу, что понятия не имею, почему на нас напали вороны.

– Я знаю почему, – послышался голос Марко.

– И почему же? – заинтересовалась инспектор.

– Это моя вина.

– Твоя?

– Я взялся выхаживать птенчика, маленького вороненка. Но не справился с таким ответственным делом. И сейчас он мертв, – заключил Марко, и в его голосе звучало торжественное волнение, словно наступило осознание жестокой правды, притом не подлежащей сомнению.

35. Побег

– Объясни поподробнее, – призвала его озадаченная Зои. – Не уверена, что понимаю, о чем ты.

– Марко, что ты говоришь? Ты не должен думать…

– Дай я расскажу, мама, – настаивал парень. – Несколько дней назад маленький вороненок упал в наш сад, Пьетро может подтвердить, – сказал он, мотнув головой в сторону друга.

– Это правда, – подтвердил тот, – мы были вместе.

Марко кивнул и продолжил:

– Я решил выходить его и понес домой…

– Это я убедила его, – вмешалась Анна. – Не бери на себя чужую вину, – эхом вторила она сыну. – Ответственность лежит только на мне.

– Неправда, – не соглашался Марко.

– В любом случае, – снова встряла Анна, – мы заботились о птенце с любовью, но через два дня он, к сожалению, умер. И я не вижу, как это связано с тем, что сейчас творится снаружи.

– Я тоже, – честно призналась Зои.

– Да вы не понимаете! – продолжал Марко. – Это как в комиксах Джеймса О’Барра. Несправедливость всегда наказуема, и именно ворону суждено исполнить месть.

– По-моему, не в этом причина и она более серьезна, – заметила инспектор. Ее голос смягчился, как будто она хотела вернуть парня на путь здравомыслия. – В каком-то смысле, Марко, ты прав. У воронов хорошая память, и они способны покарать, но не за твоего бедного мертвого птенчика, поверь мне. – И пока говорила так, улыбалась ему.

Но Марко отрицательно помотал головой. Она его не убедила.

И вдруг, словно захотел отвлечься от этой истории, спросил, нет ли известий от отца.

Анна побледнела, но проявила завидное самообладание.

– Он еще в Беллуно. Вьюга помешала ему вернуться.

– Но скоро приедет, правда же? – настаивал парень.

– Да, думаю, завтра утром будет дома.

Ее ответ, кажется, успокоил Марко.

– В любом случае нам надо отсюда уходить, – снова вступила в разговор Зои.

– Согласна, – подтвердила Лу, – еще и потому, что еды нет, и я не знаю, сколько мы продержимся. Единственное, что нашлось, – это бутылка масла.

Зои взглянула на нее. Эта девчонка просто само спокойствие. На пустые разговоры время не тратит.

– Подождем, когда стемнеет. Рано или поздно они отправятся спать.

– И как будем двигаться в ночи? Куда пойдем? – не унималась Лу.

Зои поднесла руку к ремню, но фонарика не нашла. Куда, черт побери, она его дела? Затем решила, что он, наверное, соскочил во время вьюги. Валяется сейчас где-то под снегом. Или, может, она оставила его в багажнике «ланчи дельты»…

Ведь девчонка сказала, что есть бутылка масла, верно?

– У меня машина недалеко отсюда, – произнесла Зои, – на дороге, откуда спускается тропа. Воспользуемся огнем и дровами. Тот, кто заботится об этом домике, приготовил все как надо: сухие дрова, огонь и масло. Сделаем факелы и так будем освещать себе путь.

Ребята вытаращили на нее глаза.

– Ты крутая, – признал Пьетро.

– Но нам нужна ткань, – добавила Лу, глядя на нее.

– Моя рубашка подойдет, – ответила Зои.

36. Блу

Он добрался до ночевки. Солнце уже почти совсем погасло. Узрел своих сородичей, расположившихся на голых ветках. Они отдыхали. Но Блу не мог позволить себе расслабиться. Он видел женщину, вошедшую в это подобие гнезда, а еще раньше туда же пробрались маленькие человечки. Метель почти прекратилась, они уйдут, пока стая спит.

Полдня сегодня он с сородичами чинил расправу. Пусть та женщина не походила на врага, он выклюет глаза остальным – всем тем, кто спрятался в этом подобии гнезда. Что-то подталкивало его сделать это, но не голод.

Неведомая сила, явившаяся издалека. Он выклевывал людям глаза. Ему нравилось. Если бы не делал этого, тупая боль, словно ему оторвали крылья, не отпускала бы.

Разбудил всех повторяющимся призывным криком: четким, ритмичными, сильным. Инстинкт подсказывал ему не ждать.

Когда все проснулись, Блу поднялся на ветку, где сидел Стрилло. Крупный и сильный ворон, в прошлом даже пытавшийся тягаться с ним. Если бы тогда Блу сдался, остальные больше ему бы не подчинялись.

Никто не противился его превосходству. Он был вожаком. Но новые победы необходимы.

Свет еще слегка проглядывал.

Блу устроился прямо напротив Стрилло, на той же самой ветке, и распахнул широкие крылья, размахивая ими так, чтобы казались еще как можно больше. Он был птицей знаковой величины. Его корпус выглядел вдвое крупнее реальных размеров.

Двинулся вперед, выпятив грудь. Щелкнул огромным клювом. Тем самым, что вонзал на глубину в глаза женщин и мужчин, терзая и разрывая, выдирая из залитых кровью лиц.

Затем поднял голову и распушил перья по бокам.

Но и этого все еще недостаточно. Сглотнул, чтобы заставить завибрировать уже взъерошенное оперенье и показаться Стрилло исполинским самцом – с широченной по сравнению с остальным туловищем шеей. Финальным аккордом взлохматил перья над лапами. И снова принялся щелкать клювом.

Блу возвышался, и Стрилло опустил голову.

Могущественный противник сверкнул мигательной перепонкой, как бы включая и выключая глаза. После этого Стрилло взлетел, а Блу бросился его преследовать.

Остальные вороны на ночевке уже не спали и пребывали в ожидании.

Каркали как сумасшедшие. Инстинкт говорил им: кто победит – тот станет новым вожаком стаи.

Блу гонялся за Стрилло, ни на миг не давая ему передышки. Где бы тот ни пытался спрятаться, петляя за деревьями, чтобы потом подняться на высоту и снова опуститься, – Блу висел у него на хвосте. Мог бы