Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

— Я не пешком сюда шел, любезнейшая, — в голосе столичного гостя и по совместительству проверяющего, звучало явное раздражение. — Порталом.

— Тем более, затратно-то как. Голову, поди, натрудили.

— Какую голову? При чем здесь голова? Не нужен мне чай. Уйдите вон.

— Кофе?

— Нет.

— С медком, а? Как вкусно!

— Нет, я сказал.

— Чего-нибудь еще?

— Главного вашего. Или заместителя. Любого, кто внятно сможет объяснить, что у вас здесь творится.

Лилечка, активно предлагавшая гостю то напитки, то еду, заметно скуксилась. Еще бы — шеф участка в больнице, сотрудники в ужасе, а сама она что-либо объяснять доходчиво и кратко не умела. Тем более то, чего не знала. Поразмыслив, она решила позвать Круглова — тот хотя бы сможет отчитаться о ходе следствия по делу о нападении на Г.В.

Сима и Котофеев маялись в приемной — им был дан четкий приказ ждать. Кот заметно нервничал, а Сима… она пребывала в шоке. Легком, но все же. Потому что совершенно не ожидала встретить здесь, в Грибном, своего брата. Да еще и на своей работе. Да к тому же прибывшего с «рабочим визитом», а никак не навестить любимую сестру. И это, пожалуй, озадачивало больше всего. Славий был последним, кого бы она послала в захудалый городок в качестве проверяющего — не тот масштаб. Серафима точно не знала, в чём заключаются служебные обязанности брата, но он не часто разъезжал по унылым городишкам с проверками. Хотя, разумеется, она была так же далека от Главы Коллегии магов, иерархии и внутренней логики её работы, как бегемот от балета, и уразуметь резоны, движущие этим самым Главой, была не способна. Видимо, они резонные очень, железобетонные практически, эти резоны. Впрочем, она допускала, что Славий сам мог вызваться ехать в командировку. Все дела в столице переделал, и решил заняться провинцией. Или соскучился по сестренке и таким образом хотел совместить приятное с полезным.

Тут она, разумеется, вспомнила о Яре. Он тоже здесь, в Грибном, с непонятными целями. Замуж зовет. Хотя зовет — это сильно сказано. Просто поставил в известность, что они сочетаются браком — и был таков. Ни тебе кольца с шикарным булыжником, ни заверений пылких в любви и верности, ни ухаживаний — ни-че-го.

Что же это получается? Сперва появляется Яр. Почти сразу вслед за ним — Славий. И ситуация из просто странной превращается в очень странную. Интересно, они сами-то знают, что находятся в одном городе? И что в самом городе творится что-то непонятное?

Или всё проще, и у Серафимы разыгралось воображение.

Когда братец появился на пороге — лицо недовольное, губы поджаты, глаза мечут молнии — Сима обомлела. Затем попыталась выразить изумление нежданным визитом, но Славий не дал ей даже рта открыть. Оглядел кровавый беспорядок и, бровью не поведя, приказал:

— Все вон. Ждите за дверью. Начальника ко мне.

А начальника как раз и не было. Начальник лежал в больнице, но доложить об этом Славию никто, судя по всему, не сподобился. Поэтому Серафима позвала Лилечку — пусть попотеет. Когда старший в таком настроении, к нему приближаться опасно.

— Ты его знаешь? — шепотом спросила она у Кота. На случай, если Славий в Грибной ежегодно с проверками наведывается и удивляться здесь ровно нечему.

— Первый раз вижу.

— А до этого кто проверял?

— Да по-разному. То один, то другой.

— То есть постоянного у вас нет?

Кот пожал плечами:

— Выходит так. А что?

— Ничего, — ответила Сима. — Просто интересно. А как обычно проверки проходят?

Кот задумался, потом ответил:

— Всех подробностей не ведаю. Только, что касается проверок рядовых сотрудников. Сначала нас по одному вызывают в кабинет — обычно Лилия Славна отдает свой. Там сидит мужик, пялится на тебя и два часа задает глупейшие вопросы. Типа, не хочу ли я взорвать своих соседей и люблю ли маму. Короче, бред.

— А верят маги вам на слово? Или страхуются?

Лицо Котофеева приобрело забавное выражение, но он быстро справился с собой и ответил равнодушно:

— Говорят, заклинание правды на каждого вешают. Отвратительно, на мой взгляд. Это же форменное издевательство над людьми, попрание основных наших прав. Но маги… разве кто вам скажет слово поперек? — Под конец монолога Кот сдержать эмоции не сумел, и глаза его неодобрительно сверкнули. — Разве не мните вы себя высшими существами, которым позволено все и даже больше?

— Значит, заклинание, — пробормотала себе нос Сима, пропустив мимо ушей обычные для Кота нелицеприятные высказывания в адрес ее сородичей. — Еще что-нибудь?

Кот помолчал, затем преувеличенно вежливо произнес:

— Потом мы обязаны сдать все имеющиеся дела на проверку, и, если не ошибаюсь, поднимают архив за прошедший год. Есть ли что-то помимо — сказать затрудняюсь. Это у Славича надо вызнавать.

— А его и нету, — грустно сказала Серафима. — Что же будет? Кто мог это сделать? За что?

Кот, до этого меривший шагами приемную, вдруг остановился и взглянул на магиню:

— Известно за что. Только никто об этом не говорит.

— Ты знаешь? — воскликнула Серафима возмущенным шепотом. — И молчишь? Надо Круглову доложить немедленно.

— Серафима, поверь мне, он тоже знает.

— Что значит, знает? Что у вас тут за тайны? — начала допытываться Сима, но Кот уже был не рад, что затеял этот разговор.

— Ты — не местная. Не поймешь.

— При чем здесь это? — Её негодованию не было предела. — Какая, к чертям, разница, откуда я?

— Забудь, что я сказал. Это я так, не подумав, — промямлил Кот, отводя глаза.

— Не местная, значит, — повторила до глубины души оскорбленная Сима. — Не местная. Хорошо. Отлично. Не пойму только, что вы проверяющему столичному рассказывать будете. Он же вас раскусит в пять минут.

Кот как-то странно посмотрел на магиню, но ничего не сказал. Она вздохнула и зашла с другой стороны:

— Думаешь, шеф выживет?

— Наверное. Раз до сих пор не умер.

— Ты откуда знаешь, умер или нет?

— Если бы умер, Ира бы позвонила.

— Ах, ну да. Ваше местное радио.

— Ничего не радио. Просто за своих мы переживаем.

— Ага, я и вижу. Переживаете, сил нет. Знаете, кто это сделал, и молчите, лицемеры.

— Мы не знаем, кто! — зашипел Кот. — Мы лишь предполагаем, за что. С некоторой долей вероятности.

— И за что? — тотчас уцепилась Сима.

В эту секунду в приемную зашел Круглов. Он окинул невнимательным взглядом Симу и Кота, спросил:

— Можно?

— Нужно, — торжественно объявила Сима. Постучала в дверь кабинета и приторным голоском вопросила:

— К вам можно, гость наш дорогой и столичный?

Две пары глаз негодующе уставились на нее, но Сима лишь надменно улыбнулась.