Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

— Куда уж чище, — усмехнулся Яр.

— Ты на мне женишься, значит, по любви?

— Верно.

— И когда ты эту любовь в себе обнаружил? Мне для справки.

— Давно, — Яр пожал плечами, словно не видел в своем признании ничего особенного. — И что? Тебе тогда, наверное, лет девятнадцать было. Девчонка еще. Хотя и сейчас особо взрослой тебя не назовешь.

Проигнорировав оскорбление, Сима спросила:

— И почему ты молчал?

— Потому у девятнадцатилетних девчонок ветер в голове и не только. Ты еще сама не знала, чего хотела, а зачем мне жена, которая через год может вильнуть хвостом и упорхнуть за новыми ощущениями?

— Я бы так не поступила! — горячо воскликнула Сима, вскакивая со стула. — Я бы так не поступила!

— Мне бы хотелось в это верить, — откровенно сказал Яр, — но вещи иногда оказываются не такими, как мы думаем. И наши чувства на проверку выходят худыми и недолговременными, хотя изначально кажутся сделанными из прочнейшего материала.

— А сейчас ты уверен?

— Скажу так — не в первый уже раз, заметь — я устал ждать. Я, конечно, хотел бы еще повременить, прикинуть, присмотреться, но… не настолько благоразумен, как оказалось. И присядь обратно, пожалуйста. Что ты скачешь?

— Сам садись, — отрубила Сима, для которой почему-то именно его благоразумие стало последней каплей. — А я пошла. Женись, на ком хочешь, хоть весь город под венец веди. Я — пас.

И гордо удалилась. В незаметно открытый Яром портал.

Эпилог

И все-таки они поженились. Наверное, это было глупо со стороны Серафимы, но Яр сумел ее убедить. Три дня в его доме после достопамятного ужина кардинально поменяли ее точку зрения. Нет, ничего такого парочка не совершила — древний ритуал бракосочетания был проведен по всем правилам, и даже мать Яра осталась довольна, но…

— Это все мое чертовское обаяние, — шутил новоиспеченный муж. — Она не смогла устоять.

Сима тыкала его острым локотком под бок и отвечала:

— Мне просто жалко тебя стало — кому ты еще, такой неромантичный, нужен будешь?

Она так и продолжала работать в Грибном и выплачивать долг за «омолаживающие процедуры». Когда Яр узнал, на что она согласилась, дабы пройти ритуал, и все это — молчком-тишком, ругался очень долго и качественно. А когда выбил из Симы цену вопроса, на несколько секунд потерял дар речи, что случалось с ним нечасто. От предложения заплатить Сима гордо отказалась, о чем потом сильно жалела, жуя в обеденный перерыв черный хлеб с чаем.

Убийство Михалыча, равно как и остальных, остались нераскрытыми и еще долго будоражили местных жителей своей таинственностью. Говорили о них бесконечно, и в итоге — на фоне исчезновения нескольких известных персонажей — был сделан логичный вывод, что эти самые персонажи в убийствах замешаны. Как именно — воображения не хватало придумать, но Голубева, Котофеева и Таратайкина с легкой руки Серафимы записали в махровые маньяки. Шеф участка Георгий Владиславович через семь месяцев после происшествия стал счастливым отцом двойни. Норов его это не укоротило, скорее, наоборот — бессонные ночи провоцировали вспышки бешенства, но Сима не обращала на них ровным счетом никакого внимания. Из всей банды ему, кстати, повезло больше всего — отделался внушением и парой десятков часов общественных работ.

Егор Тройкин как был бабником, так им счастливо и оставался, пока небезызвестная хозяйка трактира Катерина, проведя нечестный прием (любовный приворот), не женила его на себе. Отомстила все-таки, но глядя на лучащееся счастьем лицо Тройкина, никто бы так не подумал. Кроме Серафимы, которая сделала вид, что очень удивилась объявлению о поспешной свадьбе.

Яр приезжал по выходным — чаще не получалось, но в будущем планировал взять отпуск и прокатить жену по любимым местам в разных странах. «Наверное, мечты все-таки сбываются, — думала Серафима, обнимая мужа, теплого, сонного и такого любимого. — Наверное, надо лишь сильно-сильно хотеть и не отказываться ни за какие коврижки. Наверное, мечты стоит ждать. Всегда, во что бы то ни стало. И не пугаться, если что-то идет не так».