Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

— Простите, вы — Ритулька? — Сима с трудом заставила себя сказать это глупое, никак не подходившее духу воды имя.

— Ритана, — поправила ее девушка, мягко улыбнувшись, и провела расческой по переброшенным через плечо волосам, отчего они на миг вспыхнули ярко-зеленым. — Но я вас поняла.

Что, спрашивается, она поняла?

— Меня Криал к вам направил. Необходимо решить один деликатный вопрос, — почти шепотом сказала Сима. — Очень деликатный.

Ритана кивнула, жестом показала на одну из дверей:

— Пройдемте за мной, пожалуйста.

Пока шла, Сима прокручивала в уме варианты «намеков». Ничего путного, а главное, доходчивого, в голову не приходило. Как обозвать то, о чем вообще в приличном обществе говорить не принято? «Утраченное сокровище»? Фррр, тоже мне, велика ценность. Назвать себя пережившей «участь, худшую, чем смерть»? «Нетронутым сосудом»? О, нет, простите «тронутым»… Вот уж бред. «Нечистой»? Прибегнуть к сугубо медицинским терминам? Выйдет еще глупее.

Все оказалось куда проще. Ритана привела Симу в кабинет, усадила за стул и спросила, не дав гостье и рта раскрыть:

— Срок?

— Что, простите?

— До заключения брака сколько осталось? Вы ведь замуж собрались? Или так… побаловаться с партнером? Разнообразить, так сказать, отношения?

— Ммм… полгода, примерно, — ответила Сима, не смея поднять глаз от пола. Ей было так стыдно, так стыдно, как не было, кажется, никогда до этого. Красная, как помидор, она ощутила, как ее бросает в жар. Сима напомнила себе, что она — взрослая, самодостаточная особа женского пола; что секс — дело обыденное, за это никто к позорному столбу в нынешнем веке не прикрутит; что Ритана — последняя в списке тех, чье мнение для Симы значит хоть что-нибудь. И что своим телом магиня вольна распоряжаться, как ей вздумается. Вздохнув глубоко, она сжала потные ладони и повторила: — Полгода, а что, это имеет значение?

— Естественно, госпожа. Все имеет значение. — Ритана взмахнула руками, как крыльями, и кокетливо хихикнула. — Мы же не хотим осечек, правда?

— Осечек? — заволновалась Сима. — Каких еще осечек?

— Солнышко мое ясное, моя магия — дело тонкое и очень затратное. Смысла нет вкладывать в заклинание больше сил, чем необходимо. — «Удивила, — подумала Сима скептически. — Тоже мне, уникальность». — Поэтому и спрашиваю, на какой срок. Если пара дней — то можно и без купания обойтись, да и выйдет в разы дешевле; а если как у вас — то подороже, и процедура сложнее.

— А если я приду перед свадьбой? — тут же спросила Сима.

Ритана хитро улыбнулась:

— Лапушка, когда пришли — тогда и делать. От судьбы не уйдешь, разве вы не знаете? Вас привели боги, и не стоит противиться их воле. Кто знает, что ждет вас — и меня — через полгода. Где мы будем и будем ли вообще.

В глубине души Серафима была уверена, что ундина набивает себе цену, но спорить не стала — не в том она положении.

— Я согласна. Что нужно делать?

Ритана улыбаться перестала махом, посерьезнела.

— В кассу оплатите. Это по коридору третья дверь направо. Сумму вам озвучат. Затем возвращайтесь ко мне. А я пока подготовкой займусь.

Почем нынче девственность для попавшей в отчаянное положение не-девицы? — философски гадала Сима, пока искала нужную дверь. Когда же смурной гном озвучил сумму, она чуть не упала — не три года, а все семь лет без еды, воды и новых тряпок.

— Безналом принимаете? — спросила Сима грустно. Ей осталось утешаться тем, что фигура у нее на вынужденной диете даже через семь лет будет что надо. С другой стороны, у нее свадьба через полгода. Не позволит же ей Яр голодать все оставшееся время?

Почему-то именно сейчас она впервые задумалась, как они будут жить. У нее работа. У Яра тоже. В разных городах.

— Разумеется, мадам, — с размахом ответил гном. — Для вас — все, что угодно.

— Скидочку? — не растерялась Сима.

— Мадам, — оскорбился гном, поглаживая бороду, — такого не могу себе позволить даже ради ваших глаз прекрасных. Однако ужином угостить могу… — Он подмигнул.

Сима ошеломленно заморгала. Похоже, даже сдержанные в чувствах гномы под влиянием магии духов воды становятся ловеласами. Это совершенно не означает, что Ритана намеренно опутывает гнома своими чарами, нет. Просто ундины, как те же эльфы — дети природы, они пронизаны магией как листва на деревьях или облака на небе — солнечным светом. Случается, что и другим перепадает. А может, здесь и эльфы какие порой появляются, от них вообще спасения никакого. Либо любишь их, либо обожаешь до потери сознания.

— Нет, спасибо, — отказалась Сима несколько более поспешно, чем позволяла вежливость, — у меня жених ревнивый. А вам еще жить да жить.

Гном поскучнел:

— Ну что ж… мое дело предложить. Но, мадам, позвольте отметить, что нельзя всю жизнь есть один и тот же пирог — надоест хуже поземных крыс. — От столь «деликатного» намека у Симы порозовели щеки. — Стоит немного разнообразить меню, не находите?

— Оплату примите, — пробурчала магиня и сунула в окошечко карточку.

Короткопалая мозолистая ладошка цапнула кредитку. Сима успела заметить, что ногти гнома обработаны не хуже ее и покрыты — о ужас вящий, истинный! — бесцветным лаком. Куда, куда катится мир, если закоренелые подземные трудяги, считающие мытье чаще раза в полгода вредным для здоровья, начали мазаться женскими штучками, наплевав на вековые традиции? Что дальше-то будет? Штаны в обтяжку и колорирование бород? Выщипывание ресниц? Гигиеническая помада?

Представив себе гнома будущего во всей красе, Сима зажмурилась от ужаса и затрясла головой. Между тем гном быстро вставил карточку в считывающее устройство, что-то понажимал, пару раз воздел руки к небу, то есть к потолку, и удовлетворенно кивнул.

— Оплата проведена. Ваш чек. И вот здесь распишитесь, пожалуйста.

— Это еще зачем? — недовольно спросила Сима. — Прием анонимный.

— Мадам, — степенно возразил гном, — какая анонимность, когда вы картой расплачиваетесь? Хотели бы анонимность — притащили бы сумку денег. Понятно? А так — пишите. У нас отчетность, балансы. Нам налоговая потом за яй… хмм… пальцем грозить будет. Неприятно.

Сима нехотя расписалась в книге учета, поставил число, фамилию, инициалы. При этом в глаза ей бросилось, что в графе «Цель визита» корявым гномьим почерком написано: омолаживающие процедуры. Что ж, вздохнула она, хоть в чем-то везет.

— Карточку верните.

— Уже, — откликнулся гном любезно. — Всего вам хорошего. Наслаждайтесь.

— Постараюсь, — не очень уверенно пообещала Серафима и побрела обратно.

Она вошла в кабинет без стука и остолбенела — вместо стола, стульев, в общем, вместо рабочего интерьера здесь теперь главенствовал огромный бассейн, начинавшийся в двух шагах от порога. Шажочках, даже. И ладно бы бассейн в привычном понимании этого слова — нет! — это было нечто бурлящее, кипящее, кидающееся в стороны хлопьями белой пены, яростное и неукротимое. Глубокое и пугающее. Вечное, как сама жизнь. Стихия, свободная и неподвластная простым смертным.