Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

— К вам можно, гость наш дорогой и столичный?

Две пары глаз негодующе уставились на нее, но Сима лишь надменно улыбнулась.

— Кто там? — донеслось из-за закрытой двери.

Сима открыла было рот, но Круглов поспешно вмешался:

— Следователь Круглов Сергей Витальевич. По вашему распоряжению. Временно исполняю обязанности начальника участка.

— А сам начальник где? На кладбище, судя по количеству крови в его кабинете? — все так же из-за двери спросил столичный гость, не предлагая, впрочем, следователю войти.

— Никак нет. В больнице.

— В морге, не иначе. Просто великолепно. Кто дело ведет?

— Я.

— Еще лучше. Ну, заходите скорее, временный вы наш. Расскажите, поведайте, что за балаган творится в вашем отделении?

Этот свойский тон вкупе с сердечными нотками, проскальзывающими в голосе проверяющего, привели Круглова в тягостное смятение. Он нервно одернул пиджак, повел головой вправо-влево, сглотнул, и с видом человека, идущего на плаху, повернул ручку двери. Щелкнул, открываясь, замок, следователь потянул на себя дверь и вошел — Сима и Кот с одинаково любопытными физиономиями наблюдали за ним.

— Как думаешь, что будет? — спросила Сима, забыв на какое-то время о своих обидах.

— Да ничего не будет, — пожал плечами Кот. — Сергей Витальевич доложит как есть.

— Но… ты же говорил, он знает причину, по которой Г.В`эшечку чуть не убили. Или это ты только мне не хочешь говорить?

Кот заметно смутился, но продолжал стоять на своем — мол, все будет хорошо. Не о чем волноваться. Рассказал, что проверка занимает обычно не более трех-четырех дней, не важно, рабочих или календарных, и главное, продержаться это время, а затем расследование нападения на шефа пойдет полным ходом.

— Продержаться? Что значит, продержаться? — уточнила Сима, которую эти недомолвки раззадорили до неприличия, но Кот вновь невнятно пожал плечами и свои слова пояснять отказался.

Круглов из кабинета вышел быстро, даже слишком — словно его под мягкое место пинали сапогом.

— Ну что? — накинулась на него Серафима. — Как прошло?

Сергей Витальевич глянул на нее дико и бросил отрывисто:

— Прошло. Груздева, Тройкина ко мне. С докладом. И пусть все материалы по делу захватит.

— Что значит, все материалы? — Егор посмотрел на Серафиму, как на дурочку. — Нет никаких материалов — кроме моих догадок и домыслов. Плюс заключение патологоанатома да отчеты по первичному осмотру места преступления. Хотя лично у меня вызывает сильные подозрения это место…

— Что за место? — не могла не спросить Сима, в душе которой разом всколыхнулись воспоминания о свечке и остаточной ауре в кабинете Г.В. — Что в нем не так?

— Да все не так, Сим-Сим. Все не так — как сказал бедняк. Не смешно, зато в рифму. Я, между прочим, стихи пишу время от времени, и, говорят, неплохо получается. Хочешь, почитаю?

— Не стоит. У нас мало времени. Тебя Сергей Витальевич ждет.

— Черства. Черства и непреклонна. Ты подумай, Сим-Сим, хорошо подумай. Через пару лет роза-то подвядать начнет…

— Какая роза? Ты о чем?

— Кому ты нужна будешь в морщинах да сединах, а я…

— Так, понятно, — усмехнулась Сима. — Я сейчас пойду и доложу Круглову, что ты не готов отчитываться, потому что вместо работы стишки пописываешь. Ему и зачитаешь.

— Я всегда готов, — двусмысленно возразил Егор, — и жажду тебя в этом убедить. А с Серёней я сам как-нибудь. Он у себя?

Сима кивнула. Спросила:

— Ты не договорил. Что там с местом преступления?

— Такая симпатичная и такая настырная. Тебе зачем эта информация? Кто много знает — много плачет, и не видать тому удачи…

— Опять в рифму, — похвалила Сима. — Интересно мне. Да и Михалыча жалко. Все думаю, не могла ли я тогда помочь. Когда по голове словила… ты, кстати, ничего не накопал по моему случаю?

— Накопал. Только опять же не для чужих ушей. Круглову доложу. А ты можешь идти дальше бумажки перебирать.

— Ну, Егор, ну скажи, пожалуйста. Я переживаю очень.

Егор нарочито грустно вздохнул и полным сознания собственной значимости голосом поведал:

— По твоему делу — ничего конкретного. Каких-либо следов преступника обнаружено не было. Свидетелей тоже нет. Ударили тебя палкой — она валялась в мусорном баке неподалеку. Ни отпечатков на ней, ни других улик, изобличающих нападавшего, не обнаружено. Поскольку мотивом преступления был не грабеж, отрабатываются другие версии.

— То есть, по моему делу — ничего, — подытожила Сима.

— Вроде того. Сим-Сим, давай начистоту. Даже если кто-то ударил тебя по голове со злым умыслом — невелика беда. На фоне остального. Не убили же, в конце концов. Тут уж, прости, действуют приоритеты, расставленные начальством. Которое, кстати, в больнице отлеживается. Слушай, ты все-таки подумай насчет свидания в эту пятницу. Я свободен, открыт для новых отношений и готов к покорению вершин — секса бог и господин.

— Ты просто поэт, — отметила Сима машинально и вопросила: — Подожди, вершина — это я? Иди ты, Егор, лесом. Лучше скажи, что с Михалычем.

— Ах да, ты же переживаешь.

— Именно.

— Ну раз так… и в надежде на свидание… Начнем с того, что Михалыча не там убили, где нашли, а значит, никакое это не место преступления по сути. А значит, надо искать дальше. Чем и занимаюсь. Проверяю его знакомых, собутыльников, дружков. Авось наткнусь на что-нибудь.

— Откуда ты знаешь, что не там? И где это — «не там»?

Егор пожевал губами, посмотрел с долей сомнения — говорить или нет, но, видимо, высказаться больно хотелось, впечатление произвести, вот и дал себе волю:

— Тело нашли на восточной окраине, рядом с кладбищем. Прямо за оградой. Но слишком чисто было вокруг. И сторож местный ничего не видел. И крови нет, внутренностей тоже…

— Внутренностей?

— Его распотрошили, как куренка. Вынули все жизненно и не очень важные органы. А это, пусть и при должном умении, реки крови и отходов. Ты представляешь себе, сколько усилий требуется, чтобы просто вскрыть грудную клетку человека? Сломать ребра и добраться до сердца? И сколько крови при этом выльется из тушки?

Серафима не считала себя нервной девицей, боящейся вида крови, но от слов Егора ей стало как-то нехорошо.

— Но кому понадобилось творить такое? Неужели кто-то из местных?

— Без комментариев, как говорят телевизионные звезды. Я же не могу разорваться. И проверка, и дела. Давайте уж что-нибудь одно.

— В данный момент Круглов тебя ожидает.

— Да помню. Слушай, Сим-Сим, насчет свидания… я серьезно…

— Забудь, — отрезала Серафима и совершенно неожиданно для самой себя брякнула: — У меня жених нарисовался.