Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

— Не отвечает, — пожала она плечами недоуменно. — Я постучусь. Подожди, ладно?

Кот кивнул. Сима стукнула пару раз в дверь костяшками пальцев, нажала на ручку и аккуратно её приоткрыла. Засунула в образовавшуюся щель голову, потом влезла до талии, и…

— Котофеев, будь добр, вызови скорую. И сам зайди, ты же следователь.

Ее голос был невыразителен, сух, без единой панической нотки. Но едва услышав свою фамилию, Кот понял, что дело плохо. Катастрофически плохо. И резко поднявшись, подошел к двери.

Сима стояла на пороге кабинета, белая как мел, с расширенными глазами, и мелко, часто дышала.

— Там… — промямлила, — там Славыч. И я бы очень удивилась, если бы узнала, что он жив. Мне кажется, человек просто не может выжить, потеряв практически всю кровь.

И началось.

Глава 5. Бубен, ритуальные танцы и ещё один непонятный сюрприз

О том, что на шефа полицейского участка было совершено покушение, узнали все и сразу. Этой ночью Сима до дома так и не добралась — ее сначала допрашивали, потом допрашивали, а после допрашивали, заставляли вновь и вновь показывать, что и как она делала, когда зашла в кабинет — хотя в общем-то, она и зайти-то толком не успела. Дали минуту передышки и снова спрашивали, спрашивали и спрашивали. Выходила ли она куда, приходил ли кто-нибудь к шефу, звонил ли, писал. Сима честно отвечала, напрягалась, вспоминала, показывала, поясняла, и к утру заработала такую сильную головную боль, что плакать хотелось.

Выяснилось следующее — пока Сима охраняла вход в кабинет шефа, неизвестный преступник неустановленным пока образом проник внутрь, и с чувством покромсал Г.В. на шашлык. Не до смерти, но весьма и весьма усердно. Если бы Коту не понадобился выходной, если бы Лилечка не была такой строгой, если бы Сима не вошла в кабинет, все могло бы закончиться куда плачевнее. А так — большая кровопотеря, многочисленные порезы, но непосредственной опасности для жизни в данный момент не было. Г.В. мирно почивал в больнице, накачанный под завязку болеутоляющими, антибиотиками, снотворным или еще какой-нибудь гадостью — всем сразу или по отдельности, Сима не стала уточнять у несчастной Ирины, которая пронеслась мимо нее по коридору. Еще минуту назад жена Г.В. с потерянным видом сидела перед следователем Кругловым и покорно отвечала на вопросы — хотя имела полное право их игнорировать. Даже её задорные, непослушные кудряшки поникли. И вся она как-то состарилась, потускнела за одну ночь.

— Какие у вас с мужем были отношения?.. дети?..

— Часто ли вы ссорились?..

— …завещание…

— … наследство…

— …враги… недруги…

— …нервничал ли в последнее время…

— …непонятные встречи, звонки…

— … угрозы…

Дверь в кабинет, где велся допрос, была приоткрыта, и Сима прекрасно слышала все, о чем там говорилось. Так получилось, что она проходила мимо — в туалет, который находился, к слову сказать, в другой стороне здания, услышала обрывок разговора и не смогла сдержать любопытства.

Узнала она следующее — врагов у Г.В. нет и быть не может, добрейшей души человек, всегда помогает, подсказывает; в браке они состоят давно, поженились сразу после школы; никаких проблем у них не было; детей, впрочем, не было тоже. Жизнь катилась ровно, стабильно, как всегда. Г.В. нервничал не больше обычного, вел себя нормально; ни о каких таинственных звонках или угрозах не рассказывал. Написанием завещания ни один из супругов не озаботился.

— Я могу быть свободна? — осведомилась, наконец, Ирина. — Мне бы в больницу, к мужу.

— Конечно, конечно, Ирина Игоревна. Идите. Только телефон не выключайте. Вы можете еще понадобиться.

Сима отскочила от двери и, затаив дыхание, на цыпочках поспешила по своим делам.

Весь участок гудел как улей. Ни у кого в голове не укладывалось, что посреди белого дня можно практически убить человека и уйти безнаказанным. А если учесть, что этот человек — глава полицейского участка, выходило и вовсе нечто невероятное. Страшное выходило и непонятное.

Зачем это сделали? Кто это сделал? Хотел убить или помучить? И чего теперь ждать?

Все сотрудники были собраны в просторной комнате, где обитали следователи и по совместительству оперативные работники. Большинство работало в участке давно, но с настоящими убийствами или покушениями на убийство никогда не сталкивалось. И теперь все растерянно поглядывали друг на друга, не зная, как быть. Стоял шум, гам, версии преподносились и опровергались, велись споры и диспуты, а сигаретный дым был таким плотным, что резал глаза, хотя Сима открыла все окна, которые могла.

Стоило Ирине после допроса войти в комнату, воцарилась тишина. Она, надо отдать ей должное, ничуть не смутилась, всем кивнула и молча направилась к выходу, крепко сжимая в руках сумочку. За ней в комнате показался Круглов.

— Ну что? — спросил его кто-то из толпы.

Круглов на это ничего не ответил, сказал:

— Котофеева ко мне.

Кот слез со стола, на котором сидел. Сима, вернувшаяся в комнату вслед за Ириной и устало прикорнувшая было в уголке, встрепенулась, когда Круглов подал голос еще раз:

— Груздева, за мной.

Сима подскочила на месте, похлопала глазами и последовала за мужчинами.

— А я вам зачем? Опять показания давать буду? Сколько ж можно?

— Столько, сколько нужно, — мрачно ответил Круглов. — Но ты мне по другому поводу нужна. Как криминалист.

— Да? — усомнилась Сима. — А так можно — чтобы одновременно и свидетель, и эксперт? И… вообще-то, я эксперт по магии, а не криминалист в привычном понимании этого слова. Я отпечатки пальцев снимать не умею, я скорее по магическим отпечаткам специалист. Учтите. А вы же вроде должны были столичных вызвать? Там умельцы — два в одном.

— Я и вызвал. Точнее, не я, а Лилеч… то есть Лидия Славна. Но они обещали быть лишь к завтрашнему утру. То есть через сутки почти. А мне сейчас надо. И потом — ты у нас все-таки эксперт, или я что-то путаю?

— Эксперт, — с некоторой запинкой ответила Сима. — На полставки. С правом проведения двух видов магических экспертиз.

— Вот и проводи свои экспертизы. Осмотри место преступления для начала, поколдуй там, в бубен побей и танцы ритуальные спляши, может, наткнешься на что-нибудь интересное… не мне тебе объяснять. А то, боюсь, пока эти столичные щеголи приедут, исследовать будет уже нечего. И так ночь потеряли. Ребята, конечно, что могли — собрали, фотографии сделали, но они — не маги. А ты — магиня, я прав?

— Прав, — кивнула Сима, чувствуя одновременно воодушевление и страх. Все-таки первое самостоятельное дело. — Когда приступать?