Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

— Ясно. Когда дело было?

— Да минут двадцать назад. Я же сразу сюда побежала. Вот и считайте.

— Ясно. Продолжайте.

Дальше Марина сына ссадила с рук и буквально на пару мгновений отвлеклась, возясь с застрявшей в молнии подкладкой сумки. А когда подняла голову, обнаружила, что Степушки рядом нет. Покричала — не отозвался. Кассирша только плечами пожала — мол, мальчик за стеллаж с шоколадками забежал, сейчас придет. Но Марина была матерью-наседкой и на слово верить невнимательным кассиршам не собиралась. Бросив покупки на ленте и не обращая внимания на ропот в собравшейся очереди, она стала протискиваться назад. В указанном месте Степана не было. Марина снова начала звать, но мальчик не показывался. Обежав весь магазин и поняв, что сына нигде нет, несчастная женщина сделала круг почета вокруг здания, но Степушку так и не нашла. Тогда, строго-настрого наказав всем присутствующим в магазине в случае обнаружения мальчика идти в полицию, она рванула в участок.

— Кассиршу знаете? — спросил Голубев. — Тех, кто в очереди стоял?

— Ленка из соседнего дома.

— А поточнее?

— Елена Коркина. Живет на улице Грошовой, дом 5. А мы на противоположной стороне — дом 4. А очередь… помню Димитра, механика. Он, как обычно, втайне от Гульки своей водочку покупал. Больше никого не приметила — не до того было. Боги, это невозможно! — снова сорвалась она. — Как же так, почему с нами! Почему Степочка? Кому он не угодил? Как же, как же?.. Ведь он такой маленький, так боится без меня… я… не могу! Его надо найти немедленно!

— Марусяя… не могу поверить, — подхватила Лиза Петровна, — Георгий Славыч, вы все можете! Найдите! Богами заклинаю! — И вновь повернулась к сестре: — Давай, я мужа наберу, он поможет.

«Значит, замужем, — некстати влезла в голову Серафимы мысль. — А кольцо как же? Неужели и впрямь мало стало? Или потеряла? Или в ремонт отдала? Боги, да какая разница?..»

— Спасибо, — почти шепотом сказала Марина. — Аркадий твой толковый. Он и в самом деле может помочь. — Прозвучало это так, словно все остальные, включая присутствующих — совершенно бестолковые и пользы от них — чуть.

Г.В. если и проникся трагизмом ситуации, то по его лицу этого заметить не представлялось возможным. Он едва заметно кивнул, обратился к Голубеву:

— Чего застыл? Иди, работай. Показания снимай, заявление регистрируй, или чем ты еще занимаешься. Дело срочное, если еще не понял.

Голубев на грубость не обиделся, склонил голову, и сказал:

— Дамы, пройдемте со мной.

Сима, которая до этого успешно грела уши, сидя за столом, мгновенно сделалась деловой, занятой и жутко загруженной сложной работой. Даже глаз не подняла, когда все трое мимо шествовали, пропела:

— До свидания.

Ответить ей никто не потрудился, да она и не ждала. Для города она была чужая.

— Серафима! Зайди ко мне, — окликнул ее Г.В. час спустя.

— Да, Георгий Владиславович?

— Присядь.

— Спасибо. — Сима сделала, как было велено, и выжидательно сложила руки на коленях. — Я слушаю.

— Хочу довести до твоего сведения, что с завтрашнего дня ты будешь работать непосредственно в лаборатории. В течение неопределенного времени.

— Что-то произошло? Вам вдруг понадобились мои услуги в качестве эксперта по магии?

Г.В. сердито нахмурился:

— Груздева. Когда мне твои услуги понадобятся, лучше убей сразу. Когда же они были нужны участку, ты дома с сотрясением лежала. Поэтому все улики были отосланы в столицу на изучение. Вопрос не в этом. Ты будешь сидеть в лаборатории, поскольку завтра приезжает проверяющий.

— И что он будет проверять?

— Как обычно. Текущие дела, порядок, сотрудников для выявления среди них неподходящих личностей или расшатанной психики. — Сима усмехнулась про себя — более спокойное болото, чем Грибной, вообразить трудно. Чтобы расшатать здесь психику, надо сильно постараться. Хотя в последнее время несчастья словно активизировались. То ее по голове ударили, теперь вот ребеночка похитили, да еще проверка так некстати. Словно сглазил кто городок, или боги решили, что хватит благоденствия в одном отдельно взятом месте, надо и несчастий добавить. — Раз в год это происходит, и каждый раз жуткий стресс для всех. Поскольку ты числишься больше экспертом, чем секретарем, то вали-ка ты в лабораторию. Посидишь там, поразмыслишь над своим поведением, может, надумаешь чего хорошего.

— То есть мое переселение временно и никакого отношения к выполнению прямых обязанностей не имеет? — уточнила Серафима нехорошим голосом.

Г.В. коротко кивнул.

— А как вы думаете скрыть эту детальку от того, кто приедет? Ведь это будет маг, я правильно поняла? Врать ему бесполезно — даже если он без амулета, всегда можно заклинание правды кинуть.

И тут Г.В. сказал:

— Мы ему вообще тебя не покажем. Лаборатория находится на третьем этаже. Там сроду никого не бывало, кроме летучих мышей.

— Вы меня хотите запихнуть на чердак? — ужаснулась Серафима. — Да еще на неопределенный срок? Но какой с этого прок? Себя вы обезопасить не сможете. Первая же проверка покажет, что вы меня упрятали. И почему.

— Груздева, не твое это дело. Сказано — сиди в лаборатории, значит, будешь там куковать, пока не разрешу спуститься.

— Но это несправедливо. Я не хочу… то есть, я работать хочу, а не штаны просиживать.

— Тогда отправляйся в столицу и уработайся там, а от меня отстань! Можешь заявление об увольнении хоть сейчас мне на стол — подпишу.

Сима насупилась, но спорить больше не стала.

— Ладно, — буркнула недовольно. — С завтрашнего дня буду сидеть там. Только никак не пойму, зачем столько усилий ради не пойми чего прикладывать. Подумаешь, сижу в приемной. Хоть и числюсь экспертом. Великое дело.

— Может, и не великое, а реноме поддерживать надо, — важно заявил Г.В. — У нас за тридцать лет ни одного нарекания из головного офиса не было. И я не хочу, чтобы из-за тебя портилась статистика. Кроме того, мы не все улики отослали в столицу — некоторые остались ожидать своей очереди, потому как специалисты заняты были. Так что если уж очень охота, можешь приступать к своим прямым обязанностям. Чтоб плесенью не покрылась в одиночестве.

— Что, правда? — Сима так и подскочила на стуле. — И вы молчали? А где они сейчас? Надеюсь, ваши сотрудники в перчатках их собирали? И правильно запаковали? И пронумеровали? А сфотографировать не забыли? И подписать? А где можно их отчеты просмотреть? И куда…

— Груздева, сбавь обороты. Всю информацию ты можешь получить у Лилечки. — Лилечка — мужеподобная женщина, лет сорока на вид, грозная как штормовой ветер, с нежным, совершенно неподходящим ее внешности, голоском. Последнего она, кстати, сильно стеснялась. Числилась Лилечка главным следователем, хотя по факту больше занималась хозяйственно-распределительными вопросами. Во-первых, у нее были ключи от всех замков. Во-вторых, именно она отвечала за сохранность улик и вещдоков, и именно она общалась со столичными экспертами. Она следила за ходом каждого мало-мальски важного дела — на стол ей ложились еженедельные отчеты. Поскольку жизнь в Грибном была исключительно унылой и бедной на события, со своими обязанностями Лилечка справлялась на отлично, и частенько у нее оставалось время попить кофе в разгар рабочего дня. Но самое главное — она приходилась Г.В. родной сестрой, а значит, была священной коровой. — Она же подскажет, где улики. Я — глава участка, а не следователь. Таких деталей не знаю.