Программа - Сьюзен Янг

Часть 2. Глава 12

Спотыкаясь и рыдая, я выхожу из кабинета доктора Уоррен. Она даже не успокаивает меня. Напротив, она говорит, что для меня сейчас полезно поплакать. Я бросаю ей ругательство и иду, опершись ладонью о стену, в комнату отдыха. Джеймс. Джеймс. Джеймс. Я знаю, что это – мои последние минуты с ним и останавливаюсь, сползаю по стене и сажусь на пол. Кладу голову на согнутые колени, держусь за то, за что могу.

Я вижу Джеймса, он широко улыбается, пробегая пальцами в мокрых волосах.

 - Давай же, Слоан. – зовет он из воды. Он стоит в реке, без рубашки, солнце блестит на его коже. Я сижу на траве и качаю головой.

Джеймс выходит из воды, идет ко мне, с него стекают капли воды. Он растягивается на одеяле, его холодная нога прижимается к моим шортам.

 - Однажды, – говорит он, прищурив глаза и глядя на солнце, - я научу тебя плавать. А потом мы поедем к океану.

 - Никогда.

 - Никогда? – повторяет Джеймс удивленным голосом. Он притягивает меня к себе, заключает в объятия. Кожа у него прохладная, но сам он разгорячен. – Никогда?

Я хихикаю и качаю головой.

 - А что если я захочу пожениться на пляже? – спрашивает он. – Ты все равно откажешься? Он закусывает губу, придвинувшись ближе ко мне. – Ты откажешься выйти за меня замуж?

По мне пробегают мурашки, и не только потому, что он рядом, но из-за того, что меня переполняет любовь к нему. Из-за того, что он - половинка моего сердца.

 - Я никогда не откажу тебе, - шепчу я.

Джеймс улыбается и потом нежно целует меня, в губы, в шею, снова в губы.

 - Только ты и я, - говорит он, - безумная любовь навеки.

И эти слова эхом отдаются у меня в голове, когда я, в коридоре, падаю на бок, утопая в моей боли.

* * *

Я чувствую что-то рядом с собой, но мое тело налилось тяжестью, и я не могу пошевелиться. Я пытаюсь пошевелиться, но руки у меня привязаны по бокам. Я распахиваю глаза. Надо мной нависает лицо, и я начинаю кричать, когда его рука закрывает мне рот.

 - Ш… Мисс Барслоу, - шепчет Роджер. – Мы же не хотим привлекать к себе внимания, разве нет?

Я снова выкручиваю руки и понимаю, что он привязал меня ремнями. Я знаю, что не совсем беспомощна. Я могу укусить его за руку, закричать. А потом что? Они заново начнут лечить меня – чтобы убедиться, что я не помню ничего, что не должна помнить.

Я трясу головой, отталкиваю его руку со рта.

 - Чего ты хочешь?

Он улыбается, его глаза скользят по моему телу под простынями.

 - Я думаю, ты не в том настроении, чтобы я доверял тебе обнаженные части моего тела, - говорит он. – Так что я больше не предлагаю сделку.

Я нахмуриваюсь.

 - Тогда что?

 - Я хочу, чтобы Майкл Риэлм убрался отсюда. Но сначала, я хочу видеть, как он мучается.

На меня обрушивается понимание того, как я уязвима.

 - Что ты собираешься делать?

Роджер пожимает плечами.

 - Майкл до неприличия влюблен в тебя, так что я думаю, одной этой сцены будет достаточно, чтобы он вышел из себя, как думаешь?

С омерзительной улыбкой Роджер наклоняется надо мной и оставляет поцелуй на моем плече. Он достаточно предусмотрителен, чтобы приближаться к моим зубам. Он проводит языком по моей коже.

 - Как печально, - бормочет он, снова целуя меня. – Мы могли так хорошо повеселиться.

 - Ага, - рычу я, - мне бы очень понравилось снова ударить тебя коленом.

Роджер отодвигается, внимательно смотрит на мое лицо.

 - Думаешь, ты контролируешь ситуацию? – спрашивает он, я чувствую у себя на лице его теплое дыхание с запахом перечной мяты. – Ты думаешь, ты побеждаешь Программу?

Он тихо смеется.

 - Слоан, - шепчет он, - ты раньше кого-то любила. Ты помнишь?

Его слова бьют меня сильнее, чем любая пощечина. В животе у меня скрутило, в сердце боль. Любовь? Я… я действительно кого-то любила, я думаю. Это был…

Роджер, с довольной ухмылкой отходит от меня.

 - Мне нужно идти, - говорит он. – У Майкла уже должен закончиться сеанс.

Он начинает идти, но потом оборачивается.

 - Забыл.

Роджер вытаскивает иголку из кармана и колет меня в бедро. Я начинаю кричать, и он закрывает мне рот, но уже через пару минут у меня перед глазами все расплывается. Он откидывает одеяло, чтобы развязать завязку на моих трусиках и задирает рубашку, чтобы обнажить живот, чтобы было похоже, что я боролась.

Моя голова падает на подушку, а он внимательно смотрит за мной, ждет, пока я потеряю сознание. Я чувствую, как из уголков глаз у меня текут слезы, стекают по вискам.

 - Прости, что пришлось привязать тебя, Слоан, - говорит он, – но ты могла причинить вред самой себе.

Он ободряюще хлопает меня по плечу и потом уходит.

* * *

Кто-то мягко хлопает меня по щеке.

 - Слоан? Сладенькая, проснись.

Он хлопает еще раз, и я открываю глаза.

 - О, слава Богу, - бормочет Риэлм, отходя, чтобы развязать мне ремни.

 - Что случилось? – требует он ответа.

 - Роджер, - я закашливаюсь, голос у меня хриплый. – Он…

Риэлм замирает и смотри на меня.

 - Роджер сделал это с тобой?

Его дыхание учащается, когда он, вспыхнув от стыда, накрывает меня одеялом.

 - Не сделал, - уверяю я его, зная, что он думает о самом худшем. – Но он хочет заманить тебя в ловушку. Он хочет, чтобы ты ушел.

Риэлм сжимает зубы так сильно, что от этого его лицо становится угловатым. Он развязывает другой ремень и потом потирает мне запястье там, где оно покраснело и садится на краешек моей кровати.

 - Слоан, - начинает он тихо, – через несколько дней я уезжаю, но с тобой все будет в порядке, ладно? Я приеду за тобой.

Я распахиваю глаза.

 - Подожди, что?

 - Мне нужно, чтобы ты была сильной, - говорит он, – просто будь сильной, пока я не вернусь.

Он встает и смотрит на меня так, как будто не хочет уходить. Потом прощается и выходит за дверь, захлопнув ее за собой.

Голова у меня все еще кружится, но я все равно встаю с кровати. Ногам холодно на кафельном полу. Я ковыряюсь с дверной ручкой, и как только открываю дверь, вижу Риэлма, который целенаправленно идет к посту медсестры. Роджер стоит там, расслабившись, шутя с медсестрой. Я уже готова крикнуть Риэлму, чтобы он остановился, но еще до этого он выбрасывает вперед руку и бьет Роджера, так что он перелетает через стол.

- Майкл! – кричит медсестра. Но Риэлм перепрыгивает через стол, хватает Роджера за шею, приблизив к нему кулак, чтобы ударить снова.

 - Которой рукой? – он рычит.

Роджер смотрит на него, его щека уже начинает опухать в том месте, где с ней встретился кулак Риэлма. Я опираюсь о дверной проем, почти не в силах стоять.

 - Не делай этого, Майкл, – говорит Роджер, - ты разоблачишь нас всех.

Риэлм снова сильно бьет его по лицу, и я вздрагиваю, в уверенности, что нос Роджера сломан. Сестра все еще кричит, чтобы они остановились, но не смеет вмешиваться. Не сейчас, когда Риэлм выглядит таким взбешенным.

 - Какой рукой ты ее трогал? – Риэлм требует ответа, приблизив лицо к окровавленному лицу Роджера. И когда обработчик не отвечает, я смотрю, как Риэлм хватает правую руку Роджера и выворачивает ее за спину так сильно, что отчетливо слышен хруст.

Я качаюсь в дверном проеме, падаю на колени. Роджер орет от боли, и Риэлм отпускает его, отходит назад. Рука Роджера, ниже локтя, висит под странным углом, и я судорожно дышу от этого ужасного зрелища. И потом коридор окружают охранники, и я боюсь за Риэлма.

Но вместо того, чтобы вытащить электрошокеры, охранники останавливаются перед ним. Пока один охранник помогает Роджеру встать, второй берет Риэлма, шепчет ему что-то и ведет в другую сторону. И вместо того, чтобы бороться, Риэлм кажется спокойным, до странности спокойным, хотя он только что сломал парню руку и люди из программы тащат его черт знает куда.

 - Риэлм? – я зову его вслед, почти что кричу. - Что они с ним сделают?

Тогда он смотрит через плечо, и его глаза распахиваются, когда он замечает меня. Но он ничего не говорит. Он только кивает, как будто между нами заключено соглашение.

И потом он позволяет охранникам увести себя.

* * *

Я жду, пока Риэлм вернется. Когда я спрашиваю сестру Келл, она говорит, что не знает, что случится, и на ее лице неодобрение. Без своего единственного друга я чувствую себя незащищенной и пустой. Роджер был прав: я ничего не контролирую.

В первый день без Риэлма я замечаю в коридоре Роджера с охранником слева от него. Правая рука Роджера в гипсе. На его носу – повязка, а под глазом – синяк. Меня охватывает мрачное удовлетворение. Я смотрю, как он несет коробку со своими вещами. Его карьера тут явно закончена. И так как меня никуда не вызывали, похоже, что мое имя осталось от этого в стороне. Риэлм действительно нашел способ избавиться от него.

Когда Роджер проходит мимо меня, он останавливается, чтобы взглянуть на меня. Я не улыбаюсь, потому что в его глазах – чистая ненависть. Это взгляд, который говорит: «мы еще не закончили».