Невинный монстр - Юминь Ян

был в Канцелярии по делам, вернулся, – а мой кабинет разгромлен. Я уверен, что это сотворили оставшиеся здесь студенты, которые, лишившись контроля со стороны сбежавших преподавателей, совсем одичали. После возвращения и я подвергся внезапному и жестокому нападению.

Словно в подтверждение своих слов мистер Бейли сморщился, осторожно коснулся затылка и продемонстрировал испачканные кровью пальцы.

Ронни округлила глаза, не в силах что-либо сказать.

Одичавшие студенты?

Сбежавшие преподаватели?

Жестокое нападение?!

– Он все врет! – выкрикнула она, попытавшись вырваться из крепких рук. – Это он во всем виноват! Вы что, не видите, что здесь творится? Нефари…

– Здесь творится беспредел, – прервал ее елейный, омерзительно приторный голос.

Мужчины молча расступились, и в центр кабинета вышел отвратительного вида карлик. Его жидкие, словно бы смазанные маслом волосы были аккуратно уложены на одну сторону, жабий рот расплылся в мерзкой ухмылке.

По его взгляду Ронни сразу поняла, что впереди их не ждет ничего хорошего.

– Группа преподавателей решила взбунтоваться против директора и нас, представителей Синклита. Они также привлекли к своим действиям легко поддающихся влиянию студентов, которые по их приказу захватили Лицей. Что вы там хотели сказать? Нефари? – Он расхохотался. – Нет, вы слышали?! Кто вам вообще рассказал эту чушь про каких-то там нефари? Что это вообще такое?

И тут Ронни не выдержала.

Она со всего размаху закинула голову назад, ударившись макушкой о твердый подбородок и, заехав согнувшемуся от боли мужчине локтем в грудь, подбежала к карлику.

В следующий момент его нос громко хрустнул.

– Задержите ее, – прохрипел карлик, зажав руками окровавленное лицо. – И тащите к остальным.

Последним, что увидела окончательно потерявшая рассудок от злости Ронни, были наполненные болью глаза Мадлен.

Всех студентов и преподавателей согнали в большой зал, и вскоре голова Ронни заболела еще сильнее от постоянных всхлипов и отчаянных криков приятелей.

Она сама сидела ближе к представителям Синклита, с обеих сторон мрачными каменными изваяниями возвышались охранники. Ронни практически не понимала, что происходит вокруг, но все же прислушивалась к словам учеников.

Никто из них не сказал ничего про директора и нефари.

Абсолютно никто.

Из Гильдии были доставлены ничего не понимающие одногруппники; впрочем, уже через некоторое время, когда перед ними с обличающей речью выступил гневный, по-прежнему залитый кровью карлик, все, включая, как обычно, развеселого Тоби, разом побледнели и неуверенно переглянулись.

Ронни почувствовала на себе чей-то взгляд и, подняв глаза, с замиранием сердца увидела выглядывающего из-за плеч остальных, еще больше похудевшего Фреда. Не в силах изучать его бледное лицо и впавшие щеки, она уставилась на свои колени.

Когда небо за разбитыми окнами потемнело, а под потолком зажглись устрашающего размера люстры, за заваливающуюся на один бок кафедру встал поджарый седовласый мужчина. Развернув перед собой длинный свиток, он провозгласил:

– Дело студентов будет направлено на рассмотрение Созидателям Синклита, которые по истечении положенного срока вынесут приговор каждому из учащихся и отдельно – преподавателям. Уильям Кроссман, Истребитель, командир Третьего отряда, Наблюдающий за Англией, Эрхард Вернер, Истребитель, капитан Третьего отряда и Жером Лорантен, Истребитель, лейтенант Третьего отряда обвиняются в незаконной организации группы обучения студентов и приготовлениях к бунту, провозглашаются преступниками и объявляются в розыск.

Выждав минуту, мужчина кашлянул, свернул свиток и отошел от кафедры, но карлик, подскочив к нему, что-то жарко зашептал тому на ухо. Все напряженно молчали.

Согласно закивав, старик вновь вернулся за кафедру. Карлик, кровожадно посверкивая глазами, потер руки. Мистер Бейли загадочно ухмылялся.

– Веро́ника Вайолет Мейс, – хорошо поставленным голосом завел мужчина. Ронни вздрогнула и с недоумением взглянула на него, – за непосредственное участие в подготовке бунта, пособничество в незаконной организации группы обучения, сотрудничество с вышеназванными преступниками, нападение на директора Лицея и представителя Синклита приговаривается к ссылке на Землю, где в течение полугода ее душа, неспособная к воскрешению, подвергнется разрушению.

Ронни, не в силах поверить услышанному, нервно рассмеялась. Руки, сцепленные в замок, затряслись крупной дрожью.

В течение полугода ее душа будет разрушаться.

Ее не казнят, не отнимут душу специально, а оставят умирать вот так вот долго и наверняка мучительно.

Душа будет ежедневно распадаться на мелкие части, которые будут отравлять кровь и ранить плоть изнутри.

Им это рассказывали на одной из лекций. И упомянули тогда, что даже врагу такого пожелать нельзя.

Ронни резко подняли со скамьи и под пристальными – сочувствующими, заинтересованными, заплаканными, отсутствующими – взглядами повели к выходу.

Она, с трудом переставляя ватные ноги, с каждым шагом чувствовала надвигающуюся волну взрывной истерики и попеременно прикусывала губу так, что от боли темнело в глазах. Нельзя впасть в истерику перед ними.

Нужно оставаться… тем самым примером для подражания, о котором говорил Уильям в Гильдии.

Громкий возглас заставил Ронни и ее сопровождающих остановиться, а остальных студентов – изумленно ахнуть

– Я пойду с ней!

Твердый уверенный голос разнесся по залу и эхом отзвучал где-то у люстр.

Тоби.

Ронни сжала зубы и помотала головой. А затем взглянула в сторону возвышающейся неподалеку фигуры.

Но это был не Тобиас.

– Я иду с ней, – повторил Фред и крепко сжал кулаки.

Карлик хмыкнул и снова зашелся в тошнотворном хохоте.

– Как пожелаете, – проговорил он наконец, напоследок еще раз хихикнув.

И только когда ледяная ладонь Фреда коснулась ее пальцев, Ронни поняла, что он действительно вызвался на смерть вместе с ней.

Их вывели на улицу и вытолкали за ворота. Ни Виктора, ни Константина нигде не было – вместо них повсюду маячили стражи Синклита. Остановившись у начала пустоты, один из конвойных кратко велел:

– Идите.

Ронни осторожно взглянула на Фреда и крепче сжала его руку.

– Тебе необязательно было это делать, – тихо сказала она.

– Без тебя мне здесь нечего ловить, – легко улыбнувшись, ответил Фред.

И они, не дожидаясь повторного приказа, шагнули вперед.

Раздавшийся совсем близко визг тормозов заставил Ронни распахнуть глаза и отшатнуться в сторону. Фред стоял неподалеку и, прищурившись от ярких, но совершенно не теплых солнечных лучей, смотрел на вновь идущие часы.

– Тринадцатое октября две тысячи восьмого, – медленно сказал он, растерянно глядя на Ронни.

– Что мы теперь будем делать? – обреченно спросила она.

– Искать способ вернуться обратно, – уверенно ответил друг. – Мы обязательно отсюда выберемся.

Ронни, зажмурившись, улыбнулась.

Мы выберемся.

Я тебе верю.

Часть вторая

– Надо было сразу догадаться, что без Синклита здесь не обошлось.

Молодой симпатичный бариста поднял очаровательные черные глаза на Ронни и легко улыбнулся. Небольшие фарфоровые чашечки в его руках тонко звякнули. Она, заметив его пристальный взгляд, рассеянно улыбнулась в ответ.

Кофе в пестром картонном стаканчике, купленный Фредом на чудом