The Woman in Me. Автобиография - Бритни Спирс

эту сделку я была готова пойти. Я люблю своих сыновей больше всего на свете, ничего в мире не считаю более важным. Я готова за них жизнь отдать.

Так почему бы не пожертвовать свободой?

33

Как вы цепляетесь за надежду? Я согласилась на опеку ради сыновей, но было очень тяжело. Я чувствовала, что во мне есть нечто большее, но с каждым днем оно тускнело. Со временем пламя внутри меня погасло. Потух огонек в глазах. Я знаю, что поклонники это видели, хотя и не понимали масштабов происходящего, потому что меня жестко контролировали.

Я невероятно сочувствую той девушке, которой была раньше. Меня поместили под опеку, когда шла работа над Blackout. Несмотря на то что все считали меня дикой бунтаркой, именно тогда я записала свои лучшие хиты. Но в целом этот период был ужасен. У меня было двое маленьких детей, и, из-за того что я постоянно хотела их увидеть, возникали скандалы.

Оглядываясь назад, я думаю, нужно было проявить мудрость и сконцентрироваться на жизни дома, как бы трудно это ни было.

Кевин говорил: «Что ж, если ты приедешь в эти выходные, у нас будет два часа, мы сделаем то и это, и, возможно, я позволю тебе еще немного побыть с мальчиками». Я будто шла на сделку с дьяволом ради получения желаемого.

Да, я бунтовала, но теперь понимаю, что для непокорности есть свои причины. Позвольте людям прожить этот период. Я не говорю, что была права, пускаясь во все тяжкие, но неправильно пытаться сломить дух человека настолько, что он больше не чувствует себя самим собой. Мы, люди, должны познавать этот мир. Нам предстоит испытать свои границы на прочность, чтобы выяснить, кто мы и как хотим жить.

Другим людям (под другими людьми я имею в виду мужчин) предоставлена такая свобода. Мужчины-рокеры опаздывали на церемонии награждения, и все считали их крутыми. Многие парни поп-звезды спали с кучей женщин. Как классно, да? Кевин оставил меня одну с двумя детьми, чтобы покурить травку и записать рэп-композицию Popozao, что на португальском сленге означает «большая задница». Потом он отобрал у меня мальчиков, и журнал Details назвал его папой года. Папарацци, который преследовал и мучил меня несколько месяцев, через суд требовал 230 000 долларов за то, что однажды я наехала ему на ногу, пытаясь сбежать от него же. Мы пришли к соглашению, и мне пришлось заплатить ему кучу денег.

Когда Джастин мне изменил и рассказывал о своей сексуальной жизни, все сочли его привлекательным. Но когда я надела блестящее боди, Дайан Сойер довела меня до слез на национальном телевидении, MTV заставляло слушать тех, кто критикует мои костюмы, а жена губернатора заявила, что хочет меня пристрелить.

Когда я росла, на меня все глазели. Рассматривали с ног до головы, с подросткового возраста я выслушивала мнения других о моем теле. Бритьем головы и разными выходками я пыталась дать отпор. Но опека наглядно показала мне, что те дни в прошлом. Пришлось отрастить волосы и вернуться в форму. Мне нужно было рано ложиться спать и принимать все необходимые лекарства.

В прессе сильно критиковали мою фигуру, но гораздо сильнее меня ранили слова собственного отца. Он неоднократно говорил, что я выгляжу толстой и с этим нужно что-то делать. Поэтому каждый день я надевала спортивный костюм и шла в спортзал. Я понемногу занималась творчеством, но понимала, что теряю к этому интерес. Мою страсть к пению и танцам в тот момент практически никто всерьез не воспринимал.

Ощущение, что ты всегда недостаточно хорош, – душераздирающее состояние для ребенка. Отец вбил мне это в голову в самом детстве, и, даже после всего, чего я достигла, его мнение не изменилось.

«Ты погубил меня как личность, – хотелось сказать отцу. – Ты заставляешь на тебя работать. Хорошо, но будь я проклята, если вложу в это душу».

Я стала роботом. Но не простым, а роботом-ребенком. Я была настолько инфантильна, что теряла последние частички настоящей себя. Отвергала все, что требовали родители. Женская гордость не позволяла мне относиться к этому всерьез. Опека лишила меня женственности, превратила в ребенка. На сцене я скорее существовала, не жила. Я всегда чувствовала музыку своим нутром, но родные украли у меня это ощущение.

Если бы мне позволили жить по-своему, я знаю, что я бы прислушалась к сердцу, встала на правильный путь и со всем бы справилась.

Прошло тринадцать лет, а я чувствую себя собственной тенью. От мысли, что отец и его приспешники так долго контролировали мое тело и деньги, мне становится плохо.

Подумайте, сколько мужчин-артистов проиграли свое состояние, сколько из них злоупотребляли психотропными веществами или имели психические расстройства. Никто не пытался отобрать у них контроль над их телом и деньгами. Я не заслужила того, что со мной сделала моя семья.

За то время, когда я якобы была не способна позаботиться о себе, я многого добилась.

В 2008 году я получила более двадцати наград, в том числе премию Cosmopolitan «Самая яркая женщина года». На VMA, всего через год после номера Gimme More, который высмеяли все кому не лень, я выиграла три статуэтки. Мой клип на Piece of Me победил во всех номинациях, где был заявлен, включая «Видео года». Я поблагодарила Бога, сыновей и поклонников за поддержку.

Иногда кажется забавным, что я получила награды за альбом, который записала, будучи настолько недееспособной, что мной должна была управлять моя семья.

Однако, по правде говоря, это совсем не смешно.

34

Хоть я была несчастна, но мне удавалось находить радость и утешение в мальчиках и своей рутине. Я заводила друзей. Встречалась с Джейсоном Травиком. Он был на десять лет старше и уже состоялся в жизни. Мне нравилось, что он был не артистом, а агентом, поэтому знал бизнес и с пониманием относился к моему образу жизни. Мы встречались три года.

Когда мы гуляли, он был очень бдительным. Я же иногда могла растеряться. (Но теперь это в прошлом. Сейчас я собрана, словно агент ЦРУ.) Он всегда все высматривал, одержимо контролировал ситуацию. Я так много времени провела рядом с папарацци, что все понимала. Я знала правила. Наблюдая за ним, одетым в костюм, в огромном агентстве, садящимся со мной в машину, я поняла, что он прекрасно осведомлен о том, кто я такая. Он старался решить любой вопрос. Я привыкла к тому, что меня постоянно окружали фотографы, и