Из Тени (Dragon Age) - Krilena

На фоне тропического севера он был слишком серым. Каменная основа тёплого Минратоса придавала ему нерушимости, величия, тогда как скалы, на которых построен Киркволл, лишь душили и угнетали. Он некрасив, потому что и скала не подразумевала произрастание на ней обильной растительности, способной разбавить серость, и очень много зданий вырезаны прямиком в камне, что отсылает больше к гномскому зодчеству, чем к тевинтерскому стремлению возвысится над природой. Хотя стоит отметить, что это «возвышение» отчётливо чувствуется в Верхнем городе — исконное место проживания верхушки киркволлского общества, — в котором роскошные имения старались именно отстраивать, а не вырезать в скале и который высится на гребне громадной скальной стены. Где-то внизу в очередной раз бушует штормом природа, но здесь, наверху, едва ли магистрам есть до этого дело. В сравнение с тёплым югом, в Киркволле очень холодно, ледяные ветра, несущиеся по его каменным улочкам, — неприятное, но постоянное явление. Помимо этого холодные воды моря приносят ещё и неприятные запахи соли и сырости. И в самом городе они не разбавятся запахом цветущих растений, а, наоборот, лишь усугубляются заволакивающим всю округу отвратным дымом из литейных цехов. Очистить местный воздух способен только холодный зимний шторм, однако нельзя сказать, что ледяной ветер, воющий над зевами старинных шахт, приносит местным жителям облегчение.

И, разумеется, титул «центра работорговли» тоже привнёс свои недостатки городу.

Не хуже других Безумец понимал, какие возможности открывает такая отдалённость Эмериуса от центра Империи и близость сотен и тысяч бесправных рабов, и поэтому никогда не желал надолго оставаться здесь, среди сородичей, что, опьянённые кровью, веками не прекращали тешить свою кровожадность. И пусть мужчина к виду очередной толпы рабов, которых гонят в сторону шахт и которые больше никогда оттуда не вернутся, относился спокойно, как к должному, и совсем не имел желание играть в революционера, чтобы отстаивать права несчастных, однако он признавал, что те показательные казни — это уже излишнее и просто прихоть опьянённых вседозволенностью работорговцев. Мёртвые рабы, чьи свойства даже не отправили на ритуал, попросту бесполезны.

И, разумеется, над таким тяжёлым городом очень сильно истощится Завеса. Ни близость моря, ни действия ответственных за поддержание стабильности Завесы магов было недостаточно, чтобы то безобразие, на которое разразилось пространство, залатать. Хотя несмотря на обязательный регламент для любых крупных городов Империи в Эмериусе эти самые маги-«завесники», подкупленные магистрами, и не выполняли свои обязанности в полном объёме. Ведь тем, кто обосновывался в городе, чтобы заниматься экспериментами и опытами подальше от официальной власти и законов, было выгодно держать столь опасную, но открывающую множество возможностей близость к Тени.

И таким неизменным Эмериус оставался веками, но Первый Мор не прошёл бесследно и для него. За двести лет мучительной войны с порождениями тьмы континент истощился слишком сильно, а его уставшие жители остались потерянными, ведь даже Древние Боги, что с самого начала вели тевинтерцев, замолчали и обернулись против своих же верноподданных. В те года Тевинтер бросил все силы на восстановление своего центра и его инфраструктуры, поэтому его окраины оказались буквально брошены на произвол судьбы и самостоятельное выживание. Неудивительно, что оставленные сначала Богами, а потом и своим правительством граждане начали бунтовать, постепенно отделяясь от некогда великой и единой империи. Та же участь постигла и Эмериус. Город пережил множество восстаний рабов и попыток властных магистров совершить переворот, отделиться от центра и организовать своё королевство. Эти попытки были неудачными, город долго держался верным вассалом Империи, но бесконечно это продолжаться не могло, и однажды очередное восстание навсегда изменило его судьбу. Поселение сгорело, богатый Верхний город оказался разграблен, а магистры повешены. Отныне былое имя оказалось навсегда забыто, а город переименован в «Киркволл» в честь его скал: «керк» означает чёрный цвет.

После обретения независимости полис стал известен благодаря постоянной смене правителей — военачальники смещали друг друга почти так же часто, как меняются времена года. Больше десятка лет новый город страдал от анархии. Пока не были заделаны повреждённые стены, он был лёгкой добычей для захватчиков и на протяжении грядущих веков неоднократно менял хозяев. Как ни парадоксально, но с восстанием эпоха независимости на долгие столетия кончилась.

* * *

— Эй, хромоногий, будет желание перебраться в Ферелден — обращайся. Мы ещё пару недель здесь точно пробудем, — махнул на прощание своему пассажиру гном — хозяин корабля, на котором сновидец прибыл из Тевинтера.

В порту Минратоса Безумцу пришлось проявить всё своё красноречие, чтобы убедить одного вредного торговца взять в попутчики на корабль столь странного мага. Гном долго упрямился, возможно, потому что не доверял магам или был не совсем честным дельцом и боялся, что посторонний найдёт товар, предназначенный для чёрного рынка. Но в конце концов магистр, предварительно смягчив собеседника звоном золотых монет, смог его убедить.

С самого отплытия и ещё какое-то время на корабле держалась не совсем дружеская атмосфера. Все: от капитана до салаг — постоянно недобро косились на попутчика, стоило тому только выйти из небольшого закутка в трюме, который он настойчиво выторговал себе в личное пользование. Кажется, тому самому богатому гному корабль принадлежал полностью, а не арендован им, поэтому как минимум капитан и старпом тесно вели дела с торговцем и имели те же опасения, когда хмуро следили за попутчиком. Обычные матросы же просто не хотели однажды проснуться ночью по тревоге от того, что их корабль горит. Безумцу такое недоверие к собственной персоне ничуть не помешало и дальше наивно отыгрывать неведение, свой любимый образ чудаковатого учёного.

Но такая ситуация длилась до той поры, когда корабль покинул границы Империи, проплыл Северный пролив, не наткнувшись на кунари, и оказался в водах Ривейна. Тогда вдали от берега и посторонних глаз к гружёному бригу подплыл другой корабль, изъявив желание пришвартоваться. И первые удовлетворили такое желание. Неизвестные были очень похожи на солдат под командованием какого-то морского офицера, которого отправили патрулировать границы в столь непростое время, но который вместо исполнения своих прямых служебных обязанностей решил злоупотребить своим положением и начал шантажировать и требовать выплату пошлин за право и дальше плыть по водам Ривейна у проходящих мимо мирных торговых кораблей. Но, возможно, это были преступники, выдающие себя за таких проверяющих, пираты, которых в Ривейне всегда достаточно, и если разговор об откупе не удастся, то они пойдут на захват корабля и товара силой. Впрочем, если события развились бы по последнему сценарию, то на этот раз чужаков бы не ждала лёгкая победа.

Безумец приметил, что гном-хозяин корабля