Из Тени (Dragon Age) - Krilena

Когда же спустя несколько лет до него дошла весть, что его наследник, на которого было возложено столько надежд и планов, тайком женился на слабой магессе из рода едва известных торговцев, испортив свою кровь таким родством, магистр пришёл в такую ярость, что немедленно лишил его наследства, титула и семьи. Больше юноша не являлся сыном, а мужчина — отцом. Больше их ничего не связывало.

Когда же печальные события разрушили всю прошлую жизнь молодого магистра, и он был вынужден вернуться в лживое общество знати, то два мага всё равно оказались далеко друг от друга. Один стал учеником Жреца Думата, а второй остался всего лишь главой семьи, которая, лишившись единственного сильного наследника, с каждым годом чахла и окончательно теряла своё некогда великое влияние. Так бы всё и осталось, если бы не прошедшая недавно по центру Империи волна жестоких убийств. Все говорили, что убийства были связаны друг с другом, имели единый мотив: чья-то месть. В этом имперцы убедились, когда оказалось, что все попытки расследовать эти убийства моментально подавлялись на корню. Создавалось впечатление, что сам Синод приложил к этому руку — настолько быстро отказывались от работы все нанимаемые следопыты. Так что родственники убитых так и не смогли добиться справедливости.

Впрочем, один всё же сейчас пришёл за справедливостью…

С их последней встречи много воды утекло, они изменились оба. Один вырос, возмужал, стал точной копией своего отца: такой же высокий, породистый, горделивый, могущественный маг. Единственное: он никогда не сможет быть столь же статен, поскольку мешковатая мантия с длинными полами, под которыми скрыты до ужаса обезображенные ноги, лишь ещё больше подчёркивала его худобу. Но в общем-то изменения произошли в лучшую сторону, чего нельзя сказать об отце. Сколь бы магистр ни был властен, умён и велик, сколь бы его демонический образ из-за страшных чёрных глаз ни пугал окружающих, даже своих коллег по Магистериуму, но возраст всё равно взял своё, как бы он ни пытался отсрочить приближение собственной старости. Некогда сильный человек, что всегда хранил идеальную в своей ровности осанку, теперь заметно ссутулился, на лице появились морщины, волосы потеряли свою идеальную черноту: появилась предательская седина, а опасный чёрный огонь в глазах с каждым годом всё больше затухал, мутнел. И этих признаков вскоре станет только больше, потому что по заметной и небывалой никогда ранее истощённости можно говорить о проблемах со здоровьем сновидца. Столь сильно пошатнулось его состояние как раз тогда, когда он лишился всех своих детей и наследников и стал последним главой рода, который после его смерти окончательно прекратит своё существование. И сейчас он пришёл, потому что ему больше нечего было терять.

Но несмотря на эти изменения, на публичный отказ от своего младшего ребёнка мужчина всё равно оставался ему родным отцом. Тем, кто создал столь одарённую и талантливую жизнь. Тем, кто навсегда остался примером для подражания, идеалом для росшего под его воспитанием и надзором мальчика. Слова отца — истина, приказы неоспоримы, мудрость абсолютна, лик неприкосновенен, а могущество недостижимо. Такой образ был в юном наследнике воспитан и, очевидно, не искоренён до сих пор. Это объясняет, почему сегодня молодой учёный оказался так встревожен и испуган встречей с родителем, подавлен его властью.

Когда-то невыносимые условия жизни, нежелание оставаться в семье, для которой он всегда был и остался нежелательным, но необходимым инструментом в борьбе магистерских семей за влияние, позволили юноше пересилить отцовский авторитет и сбежать в мечтательных поисках лучшей жизни. Жизни, лишённой родовых обязательств и в которой найдётся тот, кому будет важен не его дар, не его благородная кровь, а он сам, как личность, как живой человек. Однако это окончательно не освободило мага от влияния магистра, который взрастил его и сформировал костяк его личности.

Поэтому во время побега он скрывался, хитрил, обманывал заклинания родича, но никогда не осмелился на него напасть. Поэтому много позже он, став сильнее и образованнее, продолжал избегать встреч с магистром, сам не понимая силы своего страха просто посмотреть ему в глаза, вновь окунуться в ту самую чёрную Бездну. Поэтому и сейчас, когда встреча, наконец, произошла, сын вновь оказался подавлен авторитетом отца.

Магистр и сам прекрасно понимал, какое влияние он одним лишь своим видом оказывает на неблагодарного отпрыска, поэтому не отказывал себе в удовольствии этим пользоваться и ещё сильнее давить на него. В чём-то мужчина мог даже погордиться, видя, как раскрывается потенциал своего творения. Ещё в детстве юнцу пророчили силу Синода, и сейчас он к ней был как никогда близко. Правда, существовал «незначительный» нюанс, который мешал ему радоваться, и он заключается в том, что собственное творение ему больше не принадлежит. Да, вместо попыток примирения и поиска компромисса в их конфликте магистр сам исключил сына из семьи, лишившись достойного наследника, который единственный мог удержать от краха некогда великий род. Но так он надеялся отомстить юнцу. Когда же стало известно о жестоком нападении, в результате которого его сын, по прогнозам, останется до конца своей жизни недееспособным, мужчина не без злорадства улыбался, считая это справедливой карой за предательство. И какова же оказалась его ярость, когда он узнал, что за мальчика всерьёз взялся Жрец и смог его вылечить.

Отныне результат годов работы, экспериментов и научных изысканий в погоне за интересной мыслью, что пришла к нему ещё в юности и с тех пор не давала покоя, принадлежал религиозному деятелю, который далеко не дурак и потенциал хромого мага оценил со знанием дела. Пока принадлежал на правах отношений учитель-ученик, но отец догадывался, что старый хрыч своё не упустит и захочет породниться с источником столь сильной крови. Разумеется, магистр от подобного неистовствовал.

И когда мужчина посчитал, что ещё более несправедливо Боги с его семьёй поступить не могут, тогда он и узнал об убийстве двух старших своих сыновей, что лишило его семьи последнего шанса на выживание. Эти убийства входили в список тех, чьё расследование заканчивалось, едва начавшись. И убитый горем отец не дождётся возмездия, как и другие семьи. Только вот, в отличие от них, у мужчины был подозреваемый в содеянном, и он решился сам вершить над ним суд.

Несмотря на то, что столь неожиданная встреча с родителем пугала юношу, она же заставила его вспомнить, как его учили себя вести, и он этой модели поведения поддался практически инстинктивно. При разговоре с отцом он должен стоять смирно, молчать, пока ему не позволят говорить, лицо его должно быть пусто от эмоций и хранить