Из Тени (Dragon Age) - Krilena

же и обучал. И он был слишком горделив, чтобы признать, что это «превосходство» было у него раньше, когда молодой маг только-только сбежал из отчего дома. Уже давно знания парня вышли за пределы того, чему его обучили дома: усвоив урок, он больше никогда ни упускал всего, что могло сделать его сильнее, ещё лучше раскрыть потенциал его невообразимо сильного дара или дать ещё большее понимание этого мира, магии и её природы. Всё это однозначно решило исход дуэли.

Сначала, ожидаемо, побеждал магистр за счёт своего опыта, чуть не выжег разум хромому нахалу. Но потом юноша вошёл во вкус, сбросил с себя последние оковы прошлого влияния и ударил со всей скопившейся за годы ненавистью к отцу, к семье, ко всему этому прекрасному, полному загадок и знаний, но несправедливому и жестокому миру. Слишком много ран вскрыла сегодня их встреча, но они не ослабили юношу, а только ещё больше придали сил, чтобы раз и навсегда от них избавиться. И вот с таким норовом старый маг уже не справился.

Как итог минуты тяжелейшего противостояния, разразившего мощью округу дремлющего и недремлющего миров, закончились, когда магистр замертво падает на землю. Без крови, без боли, без криков. Мужчина первым открылся для удара и вся мощь энергии, которую они оба породили, обрушилась на него. За миг разум его был уничтожен, а за ним — и тело, изнутри вскипевшая от необузданного потока энергии кровь буквально выжгла всё на своём пути. За этот же один миг умного, амбициозного человека, сильного мага и великого магистра не стало, а вместе с ним — и всего его рода, навсегда ушедшего в забвение.

Дуэль подошла к концу. Солдаты даже на победителя не посмотрели, а, когда убедились в смерти нанимателя, просто сняли оцепление улицы и спокойно пошли своей дорогой. Кажется, не первый раз наёмники бывали на дуэлях, поэтому знают, как тут ведутся дела. Если нанявший их маг выиграл — дождутся оплаты, если нет — ну и к Богам его, ведь аванс они уже получили.

После ухода наёмников улица опустела окончательно: ни прохожие, ни жители соседних домов решили сюда в ближайшее время не выходить, поскольку магия, использованная на дуэли, была непостижима для большинства из-за своей силы, и хотелось инстинктивно от неё держаться подальше.

Маг остался стоять совсем один. «Дуэль закончилась его победой», — эта мысль не сразу ещё была принята им как должное, но радости она ему не принесла. Вдохнув полной грудью, как бы символизируя своё освобождение от оков, магистр, однако, не мог принять это однозначно. Глянув на бездыханное тело своего родича, он ощутил лишь какую-то пустоту, не в смысле равнодушие, а в смысле невосполненную потерю чего-то важного. Своего прошлого.

Ни одно убийство, на которое он пошёл ради мести, не принесло ему облегчения, но и нельзя сказать, что от мести ему не стало легче (как уверяли его некоторые, по его мнению, глупцы, которые подставляют вторую щёку, когда их ударят по первой). Скорее он сделал то, что должен был сделать, и чувствовал облегчение не от самих убийств, а от свободы, которую они подарили, от свободы перед давящим чувством невыполненного долга. Теперь этого чувства больше не было, а сегодня не стало последнего, что сохранилось от его прошлого.

И это породило пустоту.

«Что дальше?» — впервые со своего первого пробуждения после трагедии задался мужчина этим вопросом и посмотрел на себя, на свои руки. Казалось, что пустота забирает не только сознание, но и его тело. У него никогда не будет будущего, потому что не нужен этому миру хромой человек, инвалид. У него нет настоящего, потому что вся его жизнь во власти амбиций жреца-наставника. А теперь у него нет и прошлого.

Маг прикрыл глаза, вновь тяжело вздохнул. Но на этот раз не помогло. Казалось, что даже в груди образовалась эта пустота, в которой бесследно пропал воздух, поэтому от вдоха он почувствовал лишь тяжесть, а не свободу.

В один момент — он не заметил, как и в какой — его руки потянулись к кинжалу…

Вдруг по улице пробежал слабый ветерок, колыхнул волосы и длинные полы мантии почти отказавшегося от жизни человека, обдул его лицо, даря прохладу. Казалось, что этот ветерок прислали сами Древние Боги, ведь он же промчался у самой земли, подхватил упавшие свитки. Одна из рукописей удачно прибилась к ногам магистра, привлекая его внимание.

Не помня себя, мужчина наклонился, поднял свиток, а после дрожащими руками его раскрыл. Что там было? Его труд последних бессонных ночей, которые он провёл в расписывании доказательства методом «от противного» и рисовании для него схем под свет виспа. Доказательства, что во времена Элвенана не было Завесы в том виде, в котором она существует сейчас, потому что сохранившаяся литература того времени создаёт впечатление, что элвен черпали магию буквально из окружения, а не пробивались через барьер, выуживая у Тени частичку её энергии. Во многом этот факт элементарен, но в точных науках не может быть ничего «элементарного» — только либо доказанная истинность тезиса, либо столь же доказанная ложность…

Впервые ушедший куда-то за пределы реальности мужчина позволил себе легко улыбнуться из-за размышлений о любимом деле. Действительно любимом. Ведь занимался он этим ночью, не потому что не находил иное время, а потому что, уходя в научные изыскания, за временем совершенно не следил.

Мужчина поспешил собрать и остальные свитки: не должен его труд валяться на земле.

Откуда у него вообще есть время думать о пустоте? Знаниями и поисками их занята его жизнь — и некогда думать о какой-то ерунде.

Прошлое осталось позади — он свободен от его оков. В настоящем он усмирит амбиции наставника — он возьмёт свободу в свои руки. В будущем он сделает свою слабость своим оружием и ответит миру, которому не нужен, тем же безразличием, забирая единственное, что нужно, — знания и силу, — он не позволит никому забрать его свободу.

А сейчас Безумец поспешил продолжить путь, ведь он уже опаздывает на встречу…

Глава 31. Невольники вольных

Киркволл, Город Цепей, зародился как небольшой шахтёрский форпост на самой юго-восточной границе Империи Тевинтер того времени. Он носил имя Эмериус в честь своего основателя — магистра Эмериуса Крайвана. Такое имя выбрано из-за желания магистра-основателя оставить свой след в истории и на карте и избежать долгого раздумывания над именованием приграничного населённого пункта, ведь никто тогда даже и подумать не мог, какой статус в дальнейшем