Из Тени (Dragon Age) - Krilena

отличался от своих обычных жадных до денег собратьев. Дюран Эдукан — хотя, разумеется, сейчас он себя так не называет — имел превосходные лидерские качества, инициативность и ум, поэтому сумел собрать очень хорошую и верную команду. Все на корабле были ему преданы, не как подчинённые, наёмники, а как действительно единая команда. Также вся команда, как и сам гном, были превосходными бойцами, поэтому чужаков на пришвартовавшемся корабле они встретили во всеоружии. Дюран первым же схватился за секиру, сходу показывая всю серьёзность своих намерений защищать товар и корабль, если эти разряженные вояки во время переговоров позволят себе лишнего. Суровый вид вроде бы обычного торговца в богато расшитом камзоле с секирой за спиной точно поубавил азарт поднявшегося на борт офицера, заставив его помедлить с тем, что он, собственно, собирался сделать, когда затребовали швартовку.

Но никому не было суждено узнать о развязке набирающего обороты конфликта, ведь чуть погодя, когда переговоры только-только начались, на верхнюю палубу поднялся раннее нервирующих всех попутчик. Безумец просто молча встал и смотрел на чужаков, но этого оказалось достаточно, чтобы привлечь к себе внимание и при этом фактически тут же решить все разногласия. Его хладнокровный властный взгляд вызывал холодок страха у любого, кто решился на него посмотреть и что-то воскликнуть, возмутиться. В итоге таких смельчаков так и не нашлось, а инородный вид и глаза (зрачки полностью белые, тогда как склера, наоборот, абсолютно чёрная) мага лишь сильнее укрепило страх в чужаках. Несмотря на невпечатляющий из-за худобы силуэт его идеально ровная осанка и поднятая в высокомерном превосходстве голова однозначно показывала, что чужаков он всерьёз даже не воспринимает.

Безумец использовал старые приёмы, чтобы быть похожим на магистра, страшно недовольного, что его отдых потревожили. Хотя почему это «быть похожим»? Он ведь и есть магистр, чей отдых потревожили. А чтобы невежды окончательно осознали, насколько сильно они промахнулись, избрав этот корабль, в руке сновидца показательно вдруг вспыхнуло алое магическое пламя — ничего искусного с точки зрения магии, но очень доходчиво для сопорати, которые не готовились противостоять опасному магу.

Столь неожиданное появление мужчины дало даже ещё больший эффект, чем можно было ожидать. Неизвестные оказались весьма неосведомлёнными в магических науках, поэтому даже без дальнейшей кровавой демонстрации решили, что они только что нарвались на тевинтерский корабль, принадлежащий магистру, и, что важнее, этот самый магистр на корабле и плыл. Конечно же, в тот момент инициатор нападения тут же побледнел и начал поспешно искать оправдание своему появлению, забыв уже обо всех надуманных претензиях, с которыми он собирался обратиться к главному гному.

В тот день всё закончилось мирно. Проверяющие готовы были на всё, чтобы поскорее вернуться на корабль и уплыть подальше, шантажировать какую-нибудь менее опасную жертву, назвали своё появление ошибкой и поспешили откупиться деньгами уже сами за недоразумение и нарушенный покой столь уважаемого лорда. Только после передачи солидной обещанной компенсации Дюрану, который быстро сообразил, куда дует ветер, и даже подыграл, магистр позволил несостоявшимся вымогателям уйти, чем последние с благоговением поспешили воспользоваться. А торговый корабль смог спокойно продолжить путь.

В отличие от посторонних, команда хоть и подивилась тому, каким пугающим может быть этот задохлик, но не поверила, что перед ними настоящий магистр. Безумец весь путь придерживался своего излюбленного скромного образа, вёл себя соответственно, говорил как можно более заумно, поэтому вновь в нужный момент образ начал работать ему на пользу. Он запомнился всем умным магом, учёным, исследователем, мэтром Круга, но не было в его словах ни намёка на кичливость или самолюбие. Он согласился на проживание в скромной каюте, больше похожей на складское помещение, с мебелью того же сомнительного качества. Никто же не знал, что волчьему телу, которое магом часто использовалось во время проживания вдали от цивилизации на очередной экспедиции в глуши лесов, не требуется хорошо оборудованная кровать, чтобы в ней комфортно расположиться. Так что когда пришлось каждому из команды определить, кто же этот хромой, все однозначно решили, что магистром, злостным малефикаром, он быть не может. Сильный маг, который решил вмешаться и не позволить кому-то помешать ему добраться до юга, — да, но никак не магистр.

Для Дюрана желание мага во что бы то ни стало добраться до пункта назначения означало, что в случае повторения подобной ситуации, появления ещё каких-то любителей лёгкой наживы или настоящего нападения, изначально нежелательный попутчик вновь может пригодиться: также попугать или по-настощему использовать свои способности. И, конечно, предприимчивый гном не мог не оценить по достоинству дополнительную гарантию того, что его корабль и груз невредимыми доберутся до Вольной Марки. Отныне и до самого конца их совместного пути хозяин корабля решил больше не быть столь категоричным к сновидцу и добиться того же от своих подчинённых. В итоге оба выходца из общества намного более знатного, чем они хотят казаться, даже нашли общий язык.

Сегодня, когда их совместный путь подошёл к концу и маг сошёл на шумную пристань порта Киркволла, Безумец, получив полушуточное предложение от знакомого гнома, обернулся, кивнул, но при этом не скупился на дружественную улыбку. К удивлению мужчины, первоначальная сомнительная задумка отправиться на юг морским путём обернулась весьма себе приятным путешествием в компании хорошо образованного собеседника.

* * *

Насколько изменили века этот, во все времена, спорный город? Безумец очень хотел получить ответ на вопрос, поэтому, когда, наконец, торговый корабль после долгого пути вошёл в фарватер, мужчина выбрался на верхнюю палубу и простоял на ней вплоть до самого порта. Даже холодный морской ветер не смог загнать его обратно, и магистр, лишь посильнее кутаясь в плащ, неотрывно смотрел на приближающиеся огромные стены города.

По сути своей Киркволл не изменился: всё такой же серый, холодный, каменный и угрюмый. А благодаря своей скальной природе даже после стольких переворотов, восстаний и попыток Церкви стереть с камня драконьи лики Древних Богов в нём заметно ощущаются тевинтерские корни. Стены всё так же немыслимо высочены. Цепи, перекрывающие пролив, угрожающе висят над водой. Маяк горит. Статуи сохранились, а медные «близнецы», которые поставлены на протяжении всего канала, ведущего в город, остались неизменными, даже не рухнули в море от собственного веса. Казематы до недавнего времени являлись тюрьмой — их не думали перестраивать, как и почти любое другое здание в городе. А сам Вольный город оставался неизменен в своём неравенстве: никому ненужные отбросы вели буквально борьбу за выживание в Клоаке, рабочие и крестьяне ютятся в Нижнем городе, чьи дворики в виде сот складываются в сложнейший лабиринт (едва