Обратный отсчет: Распад - Токацин

и окрестностях, частично построенная карта нералитовых месторождений «Гуннар-2» и доделанный, но ещё не проверенный распылитель плазмы. «С него и начну,» — сармат едва заметно усмехнулся, выходя в коридор. «Сойдёт за стрелковую тренировку.»

— Гедимин! — окликнул ремонтника вошедший шахтёр, уже переодевшийся в «городское». — Сильно спешишь?

Сармат качнул головой.

— Тогда зайди, — попросил Арсалан, быстро оглянувшись через плечо на закрытую дверь в вестибюль. — Отдам кое-что.

«Сегодня у всех для меня „кое-что“,» — беззвучно усмехнулся Гедимин, заходя в тесную комнату и осторожно прижимаясь к стене — иначе Арсалану, тоже немелкому, было не развернуться.

— Вот, — шахтёр протянул ему небольшой, но тяжёлый непрозрачный пакет. — Тут три мешка. Джинхэй, Мадукар и Тумер, — все всё собрали, как ты просил. И сделали подписи. Посмотри, так сойдёт?

Гедимин заглянул в пакет. Там в самом деле было три туго завязанных свёртка с мелкими обломками руды. «Жёлтое озеро-1, Эпсилон» — виднелась на первом из них пометка чёрным маркером. «Гуннар-2, Дельта» — стояло на втором.

Камешков было не по пять, как ожидал сармат, — каждый из знакомых Арсалана собрал по два десятка, и все они были подписаны — шахта, горизонт, дата и время находки. Гедимин одобрительно хмыкнул и убрал мешочек под броню.

— Лучшего и желать нельзя, — он крепко пожал Арсалану руку. Тот, заметно смутившись, отмахнулся и полез в ящик под кроватью. Секунд через тридцать наружу появился ещё один свёрток.

— Это из нашего забоя, — сказал Арсалан. — Насобирал между делом. Но там руды мало — пласт мы прошли, теперь почти ничего нет.

«Узкий пласт, идущий сверху вниз…» — мелькнуло в голове Гедимина, но он отмахнулся от преждевременного вывода. «Проверим. Снизу, сверху или наискосок, — это ещё надо выяснить.»

По дороге к штабу ликвидаторов Гедимин заглянул на полосу препятствий. Ранним утром там было тихо, и никто не заметил, как сармат отдирает от конструкций листы упаковочного фрила и отламывает крышки от ящиков — будущих мишеней. «Надо сделать побольше коробок с ячейками. Образцы ещё будут…»

В штабе никого не было, только из соседней комнаты доносились нестройные голоса — Ренгеру надоели письменные тесты, и он устроил опрос. Среди отвечавших был и Иджес; слов Гедимин не разбирал, но голос сармата звучал уверенно, хоть и безрадостно. Гедимин сочувственно хмыкнул. «Надеюсь, у него не перегорит индикатор где-нибудь возле реактора. Ему будет худо, но и вокруг не обрадуются…»

Он уже собрал последнюю коробку для образцов и начал клеить этикетки, когда в штаб с холодной улицы шумно ввалились ликвидаторы. Скегги шёл впереди, но Вепуат, обогнав его, хлопнул на ходу Гедимина по плечу и, выпустив дроны разведки летать под потолком, свалился на ближайший стул.

— Это у тебя нералит? — спросил он, заглянув сармату под локоть. Гедимин недовольно сощурился.

— Видишь — купол? — он тронул изнутри пальцем защитное поле. Образцы, в которых был хоть один атом ирренция, следовало изучать под куполом — это сармат помнил твёрдо.

— Тебя ещё не обвинили в хищениях руды? — покачал головой Скегги, заглянув в ящик с камнями. — Раньше тебе хватало одной коробки, теперь тут четыре… На кой они тебе?

— Нужен ирренций для опытов, — спокойно ответил Гедимин, глядя только на образцы. — Совет меня не снабжает…

«Взять канистру меи, размолоть всё в порошок, залить и выделить радионуклиды,» — мелькнуло в мозгу. «Будет излучатель для работы. Не тащить же руду назад…»

Скегги недоверчиво хмыкнул.

— Ладно, только руки и стол потом вымой. Вон, у Ренгера лаборатория, — всё равно ему пока не нужно…

Из соседней комнаты донеслось сердитое фырканье.

— Я всё слышал! — напомнил Ренгер. — Что там про мою лабораторию? Если там Гедимин, лучше отдай ему подарок «Сармы». Я-то нескоро освобожусь…

Гедимин удивлённо мигнул и повернулся к Скегги. Тот, жестом попросив подождать, ушёл в складское помещение и долго там возился. Вепуат уже собрал разлетевшиеся дроны и пересел за стол Ренгера, чтобы спокойно в них покопаться, когда Скегги вернулся с продолговатым контейнером в руке.

— Ящик береги, — предупредил он, поставив контейнер перед Гедимином. — Куски — твои, а вот ящик — подотчётный.

Сармат уже и сам видел, из-за чего коробка стала такой ценной, — стенки из простого белесого фрила были проложены серебристой фольгой. «Флия,» — чтобы опознать редкий сплав, Гедимину не нужен был анализатор. «Неудивительно, что ящик подотчётный. Жаль. Флия мне бы пригодилась.»

В контейнере было три ячейки, и в каждой лежал неровно отломанный кусок светлого стеклоподобного материала — красноватый, желтоватый и бесцветный. Гедимин осторожно потрогал их пальцем, приподнял на ладони, — накопитель он держал в руках впервые. По ощущениям он был похож на облучённый рилкар — на обломок стены «реакторной ямы» в «Гекате» или фрагмент биозащиты реакторного отсека. Гедимин тронул образцы щупами дозиметра — на экране высветилась остаточная «сигма», плавно пульсирующая в пределах микрокьюгена. Омикрон-квантов не было — накопитель поступил прямо с завода, его ещё ни разу не заряжали.

— Видишь, как полезно выслать Кенена из города? — усмехнулся Скегги, заглянув Гедимину в лицо. — Я поговорил с Вигартом и Дигоном, они сказали, что не видят препятствий — и вот… Чего ты там хочешь наизучать, я не знаю. Инженеры с завода, небось, давно всё изучили. Но возиться с камнями не запрещено — главное, себя береги.

Вепуат согласно хмыкнул.

— Я ему говорю — спи, пока дают. Не слушает. А к концу месяца начнёт вырубаться прямо на полосе. И что, я его до города дотащу?

Гедимин досадливо поморщился — болтовня мешала ему сосредоточиться. «Накопитель есть. Начну с изучения зарядки-разрядки. Нужен контролируемый омикрон-излучатель. А для этого…» — он покосился на коробки с образцами руды. «Вот то-то и оно. Надо сначала закончить с нералитом…»

… — Что ты там ковыряешь? — Вепуат, отложив фляжку, встал за спиной Гедимина. Тот, выломав из ближайшего участка гранита небольшой керн, тщательно просвечивал его анализатором. Камень «фонил» — практически незаметно рядом с излучением всего бескрайнего массива,