Обратный отсчет: Распад - Токацин

в лепёшку дроны. Кто-то громко объявлял очерёдность долетевших до финиша; начало Гедимин прослушал, да и название звена Иджеса успел забыть. «Ещё один раунд?» — мелькнуло в голове и тут же угасло — сармату, над головой которого нависла ИЭС, было не до гонок.

— На кой рыть шахту под станцией⁈ — он не заметил, как проговорил это вслух. — Не для стадиона же её копали…

Один из немногих оставшихся на местах насмешливо хмыкнул.

— Почему нет? Для Маккензи это нормально. Ты его одежду видел?

Гедимин досадливо сощурился. «Мартышечьи тряпки — это одно. А шахта под ИЭС, сложнейшее оборудование и риск обрушения — это другое. Маккензи — не дурак. Зачем-то всё это нужно. И не для стрельбы по шарикам…»

Иджес, обогнув его, плюхнулся на скамью и радостно ухмыльнулся.

— Ты видел? Прошли с одной царапиной! Первый раунд точно выдержим. Не зря я возился с генераторами…

Гедимин одобрительно хмыкнул. Внизу в спешке сворачивали лабиринт и раскладывали по полу квадраты из лёгких реек.

— Это для чего? — спросил он, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей о реакторах над головой. Иджес удивлённо мигнул.

— Ты что, не слушал? А, что с тебя взять… Сейчас будут стычки один на один — дрон против дрона. Три раунда одиночных, потом — парный. А мы до него доживём — у нас оба дрона в порядке, и если сейчас никто не облажается…

Внизу пронзительно засвистели, и Иджес, замолчав, ухватился за поручень. Гедимин увидел вспышки и услышал грохот взрывов, дно шахты заволокло дымом, столбом поднявшимся вертикально вверх. «Мощная тут тяга,» — машинально отметил сармат, пытаясь разобраться, где там кто. Судя по взволнованному шёпоту Иджеса, его пилот хорошо держался, но бой был тяжёлым. «И всё это в шахте под ИЭС…» — Гедимин досадливо сощурился, быстро огляделся по сторонам — похоже, станция над стадионом смущала только его, все остальные глазели на перестрелку. Сармат вгляделся в толпу, разыскивая серебристые скафандры — или, на худой конец, меховую шапку.

— Маккензи тут? — тихо спросил он у Иджеса. Тот мотнул головой, не отрываясь от сражения.

— А Айзек? — не отставал Гедимин. «Он вроде бы оператор. Как ему нравится такая дыра под фундаментом?»

Внизу засвистели, и Иджес с облегчённым вздохом отвернулся от стадиона.

— Не, никто из совета сюда не ходит, — сказал он и внезапно сильно смутился. — Что же ты не договорился? Отсюда выход — только в глайдер, чтоб макаки не засекли. Если ты хотел встретиться с Айзеком…

— Да нет, не очень, — отмахнулся Гедимин, стараясь не щуриться. «Айзек сюда не ходит. Знает он об этой шахте или нет?»

…Фургон ликвидаторов подогнали прямо к выходу, точно состыковав входные люки. Гедимин забился в дальний угол, рассчитывая по дороге спокойно подумать, но рядом оказался Иджес и его пилоты.

— Второе место в лабиринте, три из трёх в одиночном, одно в парном, — подсчитывал он на пальцах полученные очки. — Надо что-то делать с парами! Вы ж тренировались, тески, — почему опять так плохо⁈

Пилоты смущённо хмыкали, переглядывались, но не огрызались. Сквозь ветошь просматривались очертания дронов — один из них получил вмятину в борту, но внутренние механизмы пострадали незначительно.

— Дай время, механик, — беззлобно ухмыльнулся пилот, когда Иджес стал наседать слишком сильно. — Мы и так вторые по лабиринту. Осенью еле влезли в десятку.

Иджес хмыкнул.

— Всего-то! Вот если бы вы заманили Гедимина в звено…

— Хватит уже, — поморщился ремонтник. Ему никак не удавалось сосредоточиться. Ему казалось, он где-то видел похожее сооружение и знает, для чего оно нужно — но память снова и снова отказывала. «А интересно, Куэнны про существо в курсе?» — мелькнуло в перегревшемся мозгу, и сармат невольно ухмыльнулся. «Общались? Может, оно и должно быть в реакторе? Маккензи, небось, об этом не спрашивал. А сам я на них не выйду…»

02 января 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Ну что, все отдохнули? — Скегги, отодвинув плазмомёт, тяжело облокотился на край стола. — Все наелись мартышечьих подарков?

Ликвидаторы отозвались сдержанными смешками. Гедимин, покосившись на урну в углу, увидел торчащий край яркой обёртки. Такие же, только с содержимым, были горкой насыпаны на стол, вынесенный из комендантской; там было много разной пищи — в основном сладости. Гедимин проходил мимо, не приглядываясь, сарматам было всё равно, кто что ест, но к вечеру на столе ничего не осталось.

— Оно и видно, — сказал Скегги, тяжело поднимаясь на ноги и выбираясь на середину комнаты; он двигался медленно, будто ещё не проснулся. — Полседьмого, а все уже в сборе. До выезда три часа… Есть идея устроить стрельбы.

Ликвидаторы обрадованно зашевелились, кто-то вскочил, на ходу подбирая бластер. Гедимин недовольно сощурился.

— Ты сиди, — покосился на него Ренгер, за своим столом рассматривающий что-то на экране смарта. — С твоей пушкой в одном туннеле лучше не стоять.

Гедимин досадливо сощурился. «Я же заделал все пробоины! Ну да, мощность ещё неотрегулирована…»

— Скоро выезд перенесут на девять, — сказал Ренгер, глядя вслед уходящим на стрельбы. — А там и на половину девятого. Видел новые планы по расчисткам? Вепуат вчера с ними носился…

Гедимин качнул головой. Вчера он весь день просидел у Иджеса и его пилотов, и голова до сих пор гудела от ненужной информации.

— Когда начнутся рейды? — спросил он. — Уже месяц тишина…

Ренгер кивнул.

— Обычное дело зимой. Фауне тоже холодно. Высунется — и в нору.

Гедимин вынул из-под стола контейнер с обломками накопителя и, откинув крышку, задумчиво на них посмотрел. Для экспериментов было всё — приборы, резак, откалиброванный излучатель, но сармат уже который день не мог к ним приступить. Что-то его смущало — как будто в информации о накопителе был какой-то сомнительный элемент, и Гедимин снова копался в памяти, пытаясь понять, что его смутило.

— Говоришь, накопитель разряжается неуправляемо? —