Обратный отсчет: Распад - Токацин

Гедимин заинтересованно хмыкнул — немного полезной работы сейчас было кстати. Полтора дня сидеть в лазарете, думать о свойствах ирренция и не иметь ничего для опытов — ещё не пытка, но где-то очень близко.

Майлог с досадой хлопнул ладонью по бедру.

— На кой метеороид тренироваться в стрельбе, чтобы в итоге не вылезать с расчисток? Что, без стрелковых навыков я из шланга в щель промажу?

Из углов послышались смешки.

— Так ведь мажешь, — серьёзно, даже угрюмо отозвался ликвидатор, который его привёл. — Сам вечно в мее, напарник в мее… Идём, хватит болтать!

Дверь за ними закрылась. Скегги фыркнул, едва сдерживая смех, и повернулся к Гедимину.

— Пока нет работы, сядь и напиши в «Сарму». Тебе что-то нужно было для опытов? Давай, пиши. Какое оружие ты делаешь, чего добиваешься от руды… Кенен уедет на пару дней — я пойду к «Сарме», поговорю с остальными. Может, чего и выбьем.

10 декабря 19 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Да вот они,- Вепуат, удивлённо хмыкнув, потыкал пальцем в неприметную папку в углу экрана. — Я ничего не удаляю, пусть хоть весь штаб гогочет. Тем более — разведданные. Вот весь Ньюлейк. Пять лет назад мы там были. Старый город, начиная от насосной станции, северное шоссе и кратер…

— Я их возьму? — Гедимин протянул ему руку с передатчиком на запястье. В углу зашевелился Ренгер, до того молча возившийся с обглоданным скелетом какого-то животного размером с собаку.

— Данные по Ньюлейку? — переспросил он, отвернувшись от костей. — Что, опять подняли тот проект очистки?

— Да ну, — отмахнулся Вепуат. — Гедимину было интересно, и я ему нашёл. Вот, переслал, можешь смотреть.

Гедимин, благодарно кивнув, вернулся за стол и развернул голографический экран. Перед ним была карта знакомой местности, слегка изменившейся, но вполне узнаваемой. Последние бараки старого города разрушились окончательно, и их остатки растащили — то ли на переработку, то ли в могильник. Стена, поддерживавшая защитное поле и уставленная зенитными орудиями, превратилась в невысокий оплывший вал, наполовину состоящий из растительных остатков. Органики на территории бывшего города вообще было много — видимо, то ползучее растение с чёрными листьями, которое Гедимин видел в последние дни войны, в отсутствие жителей и техники расползлось по развалинам и успешно там выживало. Последние его скопления сармат обнаружил на северной стене, дальше тянулась пустошь, покрытая воронками и крошевом из металла и фрила. Лес, видимо, выгорел, но какие-то травы или мхи удерживали почву и сами по себе не привлекали гимов, собирателей органики, — камень наружу почти нигде не проглядывал, остались нетронутыми обугленные пни. Кратер на месте АЭС затопило почти по самый край; к нему от северной стены вдоль шоссе тянулись две неровые цепочки маленьких озёр — всё, что осталось от ураниумских заводов.

«Эа-вирус почти во всех пробах,» — отметил про себя Гедимин, подавив нервную дрожь. «Ирренций… продукты распада… вот это явно было в твэлах…»

Всё вокруг Атомного озера отчаянно «фонило», даже остатки «чистого» района, — когда защитное поле убрали, ветер и вода разнесли «грязь» по округе. Рядом с большим кратером карта даже рябила — излучение мешало работе сканеров. Гедимин внимательно вглядывался в неё, надеясь, что где-нибудь сигма-поток уйдёт глубже, под поверхность, но нет — сканирующий луч скользил поверху, не погружаясь ни на сантиметр. «Тут просто всё „фонит“,» — сделал вывод сармат, закрывая карту. «Если что-то сочится снизу, я это не выцеплю. Нужно идти самому и смотреть на месте.»

…Грузный «коп», смерив Гедимина угрюмым взглядом, укоризненно покачал головой.

— Отметка о неподчинении, инцидент на Военном кладбище… Вы рано привлекаете к себе внимание закона, мистер Кет. В ваших интересах сидеть как можно тише. Теперь я вынужден сообщить вашей администрации, что вам временно ограничен допуск на городские мероприятия. А также не рекомендуется покидать гетто без сопровождения… — он положил личную карту сармата на стойку и убрал руку. — Можете идти.

— Десять ноль пять, — Ренгер, вышедший вместе с Гедимином из участка, покосился на часы. — И куда там ты боялся опоздать? Когда вернёмся в штаб, там ещё будут реактивы разливать. Видишь небо? Только-только светает…

Гедимин посмотрел на городской купол и кивнул — утренние сумерки сегодня и впрямь затянулись. Тёмно-сизые тучи обещали снегопад и раскопки в полузаметённых расселинах. «Летом надо пробы брать,» — сармат едва заметно поморщился.

— Дигон расстроится, — заметил он вслух, забираясь в фургон. Ренгер хмыкнул.

— Это верно. Мало желающих ездить к макакам. А тебе-то что расстраиваться?

Гедимин молча качнул головой. Дозиметр на его запястье был включён — и сейчас, и тогда, когда он ещё мог выходить в город и даже ездить на «хельде». Оставалось очистить показания от лишних данных, как он сделал это в Хоппер Хиллз и как собирался сделать в Ньюлейке. Его интересовала только «сигма» — ровный, без всплесков, фон, не привязанный к загрязнениям. В Ньюлейке он был, и сармат его всё-таки нашёл, — неизменные полтора микрокьюгена в сигма-диапазоне. Излучались они сверху или снизу, он так и не понял, но распылённый ирренций тут был ни при чём — он испускал почти исключительно омикрон-кванты. «А здесь тоже эта „сигма“,» — заметил сармат, посмотрев на дозиметр. «И снаружи, и в гетто. И ещё какие-то прорывы… от подстанций, что ли? Или это преобразователи фонят? Надо будет ещё вдоль ИЭС пройти. Вот я стою у барака… Это точно преобразователь. „Сигма“ просачивается… Ну ладно, а в Хоппер Хиллз-то что и откуда?»

15 декабря 19 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Гедимин уже доел утренний паёк и собирался выходить, когда из коридора донёсся шум шагов, отдалённый гул воды, и загремели двери, — ночная смена вернулась в барак.

«Зайди в штаб до работы,» — высветилось на экране передатчика сообщение от Вепуата. «Скегги кое-что принёс.»

Гедимин озадаченно хмыкнул, выключил передатчик и поднялся на ноги — так или иначе, пора было идти. В штабе лежали данные по фоновому сигма-излучению в городе