Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

— Чтож, паладины нужным нам в тылу. Здесь будет много раненых и тех, кому потребуется помощь Света. Больше нам надеяться не на кого, светлейшая княжна.

Селека только коротко кивнула головой и выдернула листок с приказом из рук Стефари. Главнокомандующий сделал шаг в сторону и кивком поприветствовал Джакала и молодых Соколов.

— Вы трое отправитесь в причал Саварга.

— Что?! — неожиданно воскликнул Альвиш, бесцеремонно хватая Стефари за его красный шарф. — Вы отправляете меня домой?!

Алак мог представить ярость своего кузена. Джакал так мечтал оказаться на передовой, броситься в бой с врагом, а его отправляли обратно к отцу и матери. Золотой Карп выдернул шарф из хватки юноши и, грозно посмотрев на него, прошипел:

- Я отправляю вас в причал Саварга, молодой князь, а не домой. Ваша семья обладает мощными кораблями, способными на равных сражаться с флотилией Вэлна. Вместе с Соколами посетите Западный Порт в землях Леопардов, потом заберёте остальные корабли из Карлы. Я ясно выразился?

Джакал недовольно насупился, но, согласившись с тем, что Стефари прав, отрывисто кивнул головой. Только после этого главнокомандующий наконец-то подошёл к Алаку и Эйду. Заметив Грозохвоста на плече Таодана, мужчина удивлённо вытянулся в лице и наклонился поближе, словно не веря собственным глазам. Птенец громко пискнул и попытался укусить Стефари за нос, но воин вовремя отпрянул назад, благодаря чему остался цел.

— Это… действительно то, о чём я думаю? — удивлённо спросил Бетраял, и Алак кивнул головой.

— Ручной вран. Он вылупился две недели назад из камня, что передал мне перед смертью отец.

Стефари только с сомнением посмотрел на Грозохвоста и, нахмурившись, опустил взгляд в листы с приказами. Перерыв несколько из них, Бетраял внезапно замотал головой и швырнул бумаги на стол, отчего те взлетели в воздух и ещё долго кружили, прежде чем опустились. Положив руку на свободное плечо Алака, Золотой Карп со странным фанатизмом в глазах посмотрел на молодого Ворона и произнёс:

— Вы останетесь здесь, на передовой, светлейший князь. Вы и присутствие вашего… юного приятеля будут вдохновлять воинов. А вы знаете, что порой от одного только настроя зависит исход сражения. Я буду безгранично рад, если светлейший князь Ворон останется на передовой и поможет нам здесь.

— Это опасно! — воскликнул Андрас. — Вы хотите оставить его в такой близи от Корсаков?! Вы сумасшедший!

— Я собираюсь оставить его на передовой, в окружении хорошо подготовленных людей, — Бетраял заметно понизил голос. — И это будет куда безопаснее, чем отправлять его в другие княжества, где могут скрываться соглядатаи и убийцы Псов.

Алак с недоверием посмотрел на Стефари. Не нравилось ему всё это, ой как не нравилось. Но разве мог юноша спорить с главнокомандующим? Ведь Золотой Карп был отчасти прав — здесь, на передовой, молодому Ворону действительно было безопаснее. Тяжело вздохнув, Таодан кивнул головой, но поспешил добавить:

— Только я прошу вас оставить Эйда Траина здесь. Он мой хороший друг и товарищ. Мне не хотелось бы, чтобы его отправляли куда-то совершенно одного.

Золотой Карп пристально посмотрел на темноволосого мальчишку и нахмурился. Княжество Камышового Кота раньше входило в состав тигриных земель, пока Грен Траин не получил от Великого Князя собственную наследную территорию. По размерам Хакелия была не больше самого Ширта, змеиного княжества. Людей там было немного, так что особой помощи от Камышовых Котов главнокомандующий и не ждал.

— Чтож, если светлейший князь просит, я не смею отказать, — улыбнулся Золотой Карп. — Остальные завтра утром отправятся с сопровождающими в назначенные мною земли. А пока отдыхайте, я позволяю.

Молодые князья и княжны вежливо поклонились главнокомандующему и покинули его яркий шатёр. Селека недовольно бормотала, осуждая решение Стефари отправить Ньёра совершенно одного в Биарг, находившийся почти у самых границ с Тирисом, довольно опасным южным городом. Джакал возмущался из-за того, что его отсылали обратно в земли Сельвигов, пускай и для того, чтобы собрать военный флот. Не всем встреча с главнокомандующим пришлась по душе.

— Честно, для полного счастья не хватает завтра проспать отправление и ехать домой собственным путём, — пробормотал Джакал. — Вы как хотите, а я иду спать.

Селека и Талмэи последовали его примеру. У большого костра, разведённого в самом центре лагеря, остались только Эйд, Алак и Ньёр.

— Уверен, что хочешь отправиться в Биарг? — молодой Ворон осторожно коснулся плеча товарища. — Я могу поговорить со Стефари, и он оставит тебя здесь, на передовой.

Змей приглушённо усмехнулся и, запрокинув голову, посмотрел на ночное небо, искрившееся мириадами звёзд.

— Нет уж, спасибо. Если этот напыщенный петух хочет испытать меня… пожалуйста! Думал, испугал меня? Назло ему отправлюсь в Биарг и заставлю Псов убраться за Чёрную грань.

Алак улыбнулся, поражаясь решимости своего товарища. Ему часто не хватало храбрости, чтобы принять важное решение. Но что-то всё равно тревожило молодого Таодана. Тяжело вздохнув, он пожелал друзьям спокойной ночи и ушёл в свою палатку, даже не разобрав оставленные у входа вещи. Но юноша так и не уснул, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди.

— Это безумие! Отправлять воинов прямиком на передовую, оставляя другие земли практически беззащитными! О чём только думает этот дурак Стефари?! — воскликнул Юген, откидываясь на спинку стула. — Ты хоть понимаешь, что может произойти из-за его желания поскорее разделаться с Псами?

— И что же? — совершенно без интереса спросил Алак, протягивая Грозохвосту кусочек вяленого мяса. Подумать только, что прошла всего неделя, а этот ненасытный птенец перешёл с хлебных крошек на твёрдую пищу. Внешне он уже всё больше напоминал взрослую птицу — детский пушок стремительно сменялся перьями и оставался теперь только по бокам и в неокрепших ещё крыльях. Хвост с каждым днём становился всё длиннее. Размером вран был уже со взрослую кошку, и постоянно носить его на плече теперь было несколько затруднительно.

— Этот дурак позабыл о волколаках, — фыркнул Юген. — Как будто с началом войны они снова убрались в свои леса! Нет, эти твари спят и видят, как бы захватить Старолесье. Да и вообще всё, где есть хоть несколько стоящих рядом деревьев.

Алак нахмурился и вскрикнул, когда Грозохвост чуть не оттяпал вместе с куском мяса его пальцы. Малыш уже сейчас был опасен. Что же станет, когда он подрастёт и превратится в огромную птицу? Осторожно погладив птенца по клюву, молодой князь обернулся к Югену. Нет, Роялд был прав, как всегда. Он умел видеть то, что скрывалось от остальных. Волколаки действительно продолжали представлять серьёзную угрозу для Западных земель.