Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

Ребята вразнобой кивнули головами, Джакал недовольно забормотал. Он рассчитывал, что их сопроводит отряд хорошо обученных воинов из Гарнизона — они же были княжескими детьми, а не деревенскими детишками, впервые взявшими в руки меч! Но все способные сражаться мужчины уже отправились на передовую, и провожать учеников вызвался только Яван. Алак и Ньёр доверяли мечнику, другие просто понимали, что у них нет выбора. Либо этот старый воин, либо никто.

Не дожидаясь, пока Хазр пожелает им удачной дороги, Яван пришпорил своего коня и погнал его галопом по пыльной дороге. Алак едва успел пересадить Грозохвоста в капюшон своей накидки и бросился следом за учителем. За ними последовали и остальные. Копыта мощных лошадей оставили позади себя только густой столп пыли. Хазр долго смотрел в эту непроглядную серую пелену, пока она не осела, но всадников тогда уже не было видно. Сплюнув на землю, алхимик продолжил собирать свою телегу, запряжённую старым худым ишаком. Опустевшая Академия — что может быть хуже? Птенцы вылетели из гнезда, оставив каменные башни уныло ждать возвращения шумных ребятишек и весёлых волшебников, играющихся с магией. Война всё превращала в руины. Теперь это место было пустынно и безжизненно.

Победоносный пронёсся через маленький ручей, разбив тяжёлыми копытами тонкую корочку льда. Ночью температура уже опускалась достаточно низко, чтобы лужи и ручейки начинали подмерзать. Алак чувствовал странную тревогу от этого приближавшегося мороза. Псы, казалось, просто жаждали крови — ни они, ни фабарцы не были привыкшими к холодам. Война зимой сулила им обоим огромные потери. Но Латаэн невозможно было остановить, он неумолимой волной набрасывался на границы Фабара и сметал всё на своём пути. Зимы на Западе не были суровыми, и бывало даже, что в январе снег вообще не выпадал. Но сейчас всё менялось, Таодан чувствовал это. Как будто сама природа собиралась перестроить Сангенум заново. История давно минувших лет повторялась.

«Жизнь совершает круг», — вдруг пронеслось в голове Алака, и юноша нахмурился. Сначала волколаки, потом враны, а теперь и ранние заморозки. Что ждать дальше? Драконов и Безликих, слуг чудовищных тёмных богов?

— Ньёр, Джакал, смотрите по сторонам, — приказал Яван. — Если заметите волколаков, не смейте разбегаться в разные стороны. Чем ближе друг к другу мы будем ехать, тем больше шансов, что эти твари испугаются нашего числа и не станут нападать.

Ньёр и Джакал вяло отозвались и пустили своих лошадей по бокам группы, чтобы было удобнее следить за происходящим в лесу. Алак пригнулся к шее Победоносного и осторожно опустил руку в капюшон накидки, чтобы убедиться, что с Грозохвостом всё в порядке. Птенец испуганно попискивал, но в складках ткани ему, кажется, было удобно.

— Ворон, что на счёт людей твоей матери? — крикнул ему Яван, даже не обернувшись. Мечник должен был следить за дорогой, так что о вежливости можно было забыть. Алак словно очнулся ото сна и, подняв голову, закричал в ответ:

- Я получил птицу от неё вчера вечером! Матушка выслала две сотни всадников по Западному тракту. Если войскам удастся удержать Вастель, они прибудут туда через две недели.

— Слишком долго, — покачал головой Яван. — Когда доберёмся до львиных земель, вышлешь ответное письмо. Пусть воронья княгиня отправляет всадников в Беланору.

— Беланору?!

— Псы непременно попробуют захватить столицу. Мы должны удержать её любой ценой.

Алак отрывисто кивнул головой, и Яван пришпорил коня, пуская его бешеным галопом по широкой дороге и поднимая за собой столп песка и пыли. Лес уже виднелся впереди, и ребята чувствовали странное напряжение, витавшее в воздухе. Оставалось только надеяться, что волколаки не станут их преследовать. Больше всех нервничал Эйд — после смерти Анитры мальчик побаивался Ледолесья. Ему постоянно казалось, что за деревьями скрываются волчьи твари, а по сухим стволам стекает тёмная кровь. Нервно сглотнув, Траин прикрыл глаза и погнал Дьявола ближе к Явану. Так ему было намного спокойнее, чем в хвосте группы.

На четвёртые сутки всадники достигли львиных земель. Местность здесь сильно отличалась от западных лесов и лесостепей, в которых выросли ребята: вокруг была только бесконечная равнина, погруженная в утренний туман, а по небу лениво бежали пушистые белые облака, теряясь где-то за горизонтом. Не было ни единого деревца, не считая редких облезлых кустов рядом с крохотными озерцами. Лошади устало плелись по широкой дороге, с трудом передвигая копытами. Заморозки ещё не пришли сюда, на юго-восток Фабара, и здесь сохранялась по-настоящему летняя погода. От жаркой температуры и сухого воздуха ребятам постоянно хотелось пить, а бурдюки с водой почти закончились. К счастью, уже в полдень на горизонте показался огромный лагерь Западной армии, и всадники, приободрившись, пустили лошадей лёгкой рысью.

На подъезде к стану их встретили несколько воинов верхом на низеньких гнедых лошадях.

— Кто прибыл? — хрипло произнёс один из них, опуская длинное копьё. Алак нервно сглотнул, когда острый наконечник едва не уткнулся ему в грудь.

— Яван Тхэйк. А это мои ученики.

— Оружие убери, — приглушённо фыркнул Джакал, натягивая поводья Строптивого. Жеребец нервно храпел и рыхлил копытом сухую землю. — К твоему сведению, ты тычешь копьём в старшего князя Апрака!

Стражник тут же вытянулся в струнку и что-то прокричал, пытаясь извиниться перед Алаком. Со стороны послышался приглушённый шёпот. Почувствовав на себе удивлённые взгляды людей, Таодан вжал голову в плечи и пробормотал:

— Ну спасибо, братец.

Вежливо поприветствовав молодых князей и княжон кивком головы, старший из наездников предложил им проследовать прямиком к главнокомандующему. Другие вызвались перенести вещи ребят в подготовленные им палатки. Как только основной груз с лошадей был снят, ехать стало намного легче.

Лагерь, возведённый на возвышенности, был по-настоящему огромным. Его со всех сторон окружал низкий частокол, у восточных границ стояли несколько лёгких катапульт и огромных боевых арбалетов, которые защищали стан от атак противника. До вражеских земель здесь было рукой подать. Две армии разделяла только река — Чёрная грань. И так уж распорядилась судьба, что передовая находилась на самом небезопасном участке течения, прозванном Перешейком Смерти. Высота воды была небольшая, и через реку можно было перебраться верхом на лошади, но дно было усеяно глубокими дырами и острыми камнями. Всего одно неосторожное движение могло стоить всаднику жизни. Единственной возможностью перейти на другой берег была постройка моста. Но все попытки Псов сделать это не увенчались успехом — лёгкие катапульты начинали стрелять сразу, стоило рабочим появиться у берега.