Мой невыносимый сводный дракон - Александра Каспари

– У тебя ещё есть время подумать.

Сегодня Гриан чересчур хорош. К его манерам не придраться. Взгляд тёплый и влажный, как будто он линзами с очаровывающим эффектом пользуется. И голос с хрипотцой, которая обычно нравится девушкам. Но мне не нравится. Наоборот, раздражает до невозможности. И чем дольше я общаюсь с Грианом, тем больше он напоминает мне Итана.

После этого чаепития я с особой тщательностью смыла макияж, привела в порядок волосы, переоделась в спортивный костюм и, не в силах оставаться на острове, понеслась наматывать круги вокруг Линхольда.

Преодолевать огромные расстояния мне доводилось и прежде, дома хранится бронзовый кубок призёра Малых столичных драконьих гонок, который я выиграла в шестнадцать. Но сейчас, вспоминая урывками наш долгий перелёт с Бреном, я бы ужаснулась трудностям дистанции Линхольд-Глейнсборо, если бы моя голова не была забита другими, более тяжёлыми мыслями.

«Встретимся в небе, Тори».

Я когда-нибудь забуду эту фразу? Перестану воскрешать в памяти силу и глубину тона, которым она была сказана? Вспоминать выражение лица и особенно раскрасневшиеся губы, которые я перед тем целовала?

Боги, как стереть себе память?

Но как забыть, если проклятый сводный братец портит мне жизнь даже своим отсутствием? Как его прикажете понимать?

И почему всей семейке Уэстмитов наплевать на то, куда подевался Эллиот? Один Эйб поддерживает меня в намерении обратиться в полицию. Тётушки живут в своей реальности и пересекаются с нашей только в определённые промежутки времени. Эймар призывает не истерить понапрасну. Эйдан убеждает, будто такое поведение для Эла в порядке вещей. «Исчезнуть перед самыми гонками – неплохой ход. Гриан со своей бандой наверняка сбиты с толку», – твердят в один голос Рут и Шейн. А Брен в ответ на мои расспросы только глаза закатывает и говорит, мол, раз Эл исчез с радаров, значит, так надо.

Восемь дней прошло, а его всё нет. Он собирается возвращаться вообще?

Вчера я даже опустилась до того, чтобы узнать его номер и написать пару строк. Он не ответил, хотя Эйд клянётся, будто брат пишет ему чуть ли не каждый день.

Ну и ладно, если «братец» добивается, чтобы я окончательно его возненавидела, то у него это отлично получается.

Поздно вечером, когда я, едва дыша от усталости, прилетела домой, в холле меня поджидал дворецкий Киллоуэн.

– Добрый вечер, мисс Грант, – обратился он ко мне.

– Добрый вечер, Киллоуэн. Вы что-то хотели?

– Вам звонил мистер Фицпатрик, мисс, по очень срочному делу, по его словам.

Фицпатрик – владелец адвокатской конторы «Фицпатрик и сыновья» и по совместительству адвокат Итана. По какому срочному делу он может звонить мне? Разве что угрожать и требовать срочно погасить долг.

– Он так настаивал, мисс, что я имел смелость пообещать, что вы перезвоните ему, как только сможете. Прошу меня простить, если позволил себе слишком много.

– Спасибо, Киллоуэн. Я перезвоню.

За всеми этими треволнениями я почти не обратила внимания на то, что моим курсовым проектом кто-то заинтересовался. Мне написали с незнакомого номера и предложили кругленькую сумму, чего проект, конечно же, не стоил. Я так и написала в ответ. Покупатель согласился немного снизить цену, прислал почтовый адрес и внёс предоплату. Я попросила Киллоуэна этим заняться и с неспокойной душой отправилась спать.

Спала я плохо, накручивая себя и придумывая массу ситуаций с неблагоприятным исходом, жутко переволновалась и утром, собравшись с духом, позвонила, наконец, в Даллингар.

– О, мисс Грант, я бесконечно рад, что вы перезвонили, – заискивающим тоном, что совершенно не было на него похоже, проговорил Фицпатрик. – Жаждал сообщить вам чудесные новости при личном разговоре, а не бездушным сообщением, но сперва хочу извиниться за причиненные вам неудобства из-за чудовищной бюрократической ошибки и предложить свои услуги, если вы будете подавать встречный иск.

– О чём вы говорите? – не поняла я. – Какой иск? Против кого?

– Против Итана Лайнотта, разумеется.

– Зачем?

– Как зачем, дорогая мисс Грант? Исковое заявление против вас аннулировано. Деньги, которые были вами уплачены в счёт погашения неустойки, вернутся на ваш банковский счёт в самое ближайшее время. Я предлагаю подать встречный иск и взыскать с мистера Лайнотта не только неустойку, но и моральный ущерб. Когда вы сможете приехать в Даллингар подписать бумаги?

– Значит, его всё-таки признали виновным в неверности?

– Да, мисс Грант, мне прислали доказательства весьма, так сказать, неопровержимого характера. Мистер Лайнотт виновен в нарушении договора, а не вы. Мне очень жаль…

Я прервала его назойливые извинения:

– Вы чрезвычайно обрадовали меня, мистер Фицпатрик. И кто же, позвольте спросить, прислал вам эти доказательства?

– Простите, мисс, но источник пожелал остаться инкогнито. Так что насчёт встречного иска?

– В ближайшее время я не планирую возвращаться в Даллингар. А когда вернусь, найму себе другого адвоката. Прощайте, мистер Фицпатрик.

Я положила трубку. Новости, конечно, в моём положении лучше не придумаешь, но кого мне благодарить за помощь? Есть несколько человек, имена которых сразу приходят на ум, однако сейчас меня волнуют совсем другие вопросы.

Всю детскую компашку за исключением Эймара нахожу в малой гостиной. Развалившись в кресле, Виви делает вид, будто читает журнал, но на самом деле перебрасывается с мальчишками колкостями. Эйдан глядит в экран коммуникатора.

Интуиция тут же вопит: «Письмо от Эла!» Разум отвечает: «До которого тебе нет никакого дела». Сердце сходу берёт самый сложный режим, мол, понимайте как хотите.

– Эл пишет, что вернётся в пятницу, – сообщает Эйдан, когда я сажусь рядом.

– Можно взглянуть? – тянусь к коммуникатору.

Хочется саму себя по руке треснуть, но Эйд неожиданно сдаётся:

– Только не всё.

Всё меня не интересует.

«Меня не будет несколько дней. Ты за старшего, Эйд. По прилёте спрошу с тебя со всей строгостью», – гласило первое сообщение. И шрифт вроде бы стандартный, но отчего-то кажется, что написано как-то иначе. Чётче, что ли. Ярче. Весомее. И читаются фразы голосом Эллиота. Ну, в принципе, мамины сообщения я тоже её голосом прочитываю, так что тут всё в порядке.

В ответы Эйдана особо не вчитываюсь. Читаю следующее письмо от Эла, которое он прислал спустя два дня после первого: «Мне придётся задержаться ещё на пару дней. Надеюсь, дома все здоровы и живы. Если не так, ты знаешь, что я с тобой сделаю».

Невольно цокаю языком и перевожу взгляд на Эйда.

– И что же Эл пообещал тебе?

Паренёк шмыгает носом. Отводит взгляд. Но отвечать всё же приходится.

– Да так. Пообещал аннулировать штраф.

– Вот как! Несправедливо, не находишь? Тебе аннулируют штраф, если никто не заболеет, а Виви нет.

– Несправедливо! – поддерживает сестрёнка.