Мой невыносимый сводный дракон - Александра Каспари

на таких скоростях, что кажется, будто электрические разряды изнутри бьют. Окружающее пространство вращается с бешеной скоростью, мы словно падаем с огромной высоты, не в силах пошевелить крыльями. Каждая секунда может стать для нас последней, но они растягиваются до невозможности, продлевая мучительную пытку, а я, понимая, что должна это прекратить, совершенно не в состоянии что-либо сделать. Я обездвижена, парализована, отравлена его чёртовым ядом!..

Зачем он это делает? Зачем всё усложняет?!

Я люблю целоваться. Всегда любила. То есть любила до встречи с Итаном. А теперь кажется, что и не целовалась как следует прежде. Потому что это, чёрт возьми, самый безумный, самый жаркий и самый лучший поцелуй в моей жизни. Не успеваю додумать эту абсурдную и по-настоящему дикую мысль, как мою талию стискивают, другой рукой поднимаясь вверх по чувствительной шее и зарываясь пальцами в волосах. Наши тела впечатываются друг в друга так крепко, что позволяют в полной мере ощутить напугавшие меня размеры. Но страх быстро улетучивается и ему на смену приходит совершенно иное желание – оно огненной спиралью закручивается внизу живота и затмевает все остальные потребности. Я с какой-то маниакальной жадностью хочу ощутить эти размеры не снаружи, а внутри себя. Но собственный стон, вырвавшийся из самых глубин нутра, вдруг отрезвляет меня и поистине нечеловеческим усилием я отталкиваю наглеца и буквально рычу, точно загнанный в ловушку зверь:

– Покинь мою комнату немедленно!

И заряжаю пощёчину такой силы, что запястье простреливает болью, а кожа на ладони едва не дымится.

Невыносимо долгую секунду, тяжело дыша, Эл смотрит на меня так, будто это я набросилась на него с поцелуем, а не он.

– Встретимся в небе, Тори, – наконец произносит он и уходит, громко хлопнув дверью.

И к чему это всё?

Ноги меня не держат и я сползаю вниз по стене. Какое-то время сижу молча, переживая произошедшее снова и снова, и с каждым разом ужасаюсь всё больше. Тру опухшие губы ладонью, рукавом, а затем и мылом, брызгаюсь духами, чищу зубы в безуспешной попытке стереть вкус и запах своего наглого сводного брата, однако они уже просочились повсюду, впитались в слизистую, отравили, поработили. Мне теперь вовек не отмыться! Чувствую себя так, будто меня прилюдно унизили, растерев гордость и самоуважение в порошок. Хочется забрать Виви и улететь отсюда сию же минуту, и будь что будет. Но нет. Нельзя. Улететь – значит признать своё поражение. «Проиграть одно сражение – не равно проиграть войну», – говорил мне отец. Я никому не позволю так с собой обращаться. Клянусь всем существующим и выдуманным богам, Эллиот жестоко поплатится за то, что сделал.

Кое-как придя в себя, я всмотрелась в карту. Ну горы, ну гейзеры, ну болота, и что? Я пережила удар молнии, а значит, и через какие-то там болота перелечу. Тоже мне аномальная зона.

Вызов принят. Держись, «братец».

Я предупредила сестрёнку, что, возможно, не вернусь к ужину, и спустя четверть часа уже рассекала воздушное пространство за чертой города.

Глава 14. Между нами только вражда

Пока что местность радовала глаз. Внизу раскинулись окружённые изумрудной зеленью озёра и стремившееся за горизонт солнце вместе с пушистыми облаками отражалось в водной глади. Ветер приятно обдувал бока. Навстречу летела пара драконов, таких уставших на вид, как будто они уже преодолели воздушную дистанцию Глейнсборо-Линхольд.

Если я и ожидала увидеть своего заклятого «братца», то он до сих пор мне не встретился. И отлично. Видеть его не желаю. И думать о нём не хочу. Ещё бы не вспоминать о нём поминутно!

Но память – мой самый злющий враг – подкидывает то одно, то другое: нашу первую встречу, первое рукопожатие, первый танец, первый поцелуй… Он же последний. Да. Мне на всю оставшуюся жизнь хватит.

До этой минуты сердце как-то выдерживало повышенные нагрузки. Теперь же оно вдруг вздумало барахлить! Ритм и частота сокращений сердечной мышцы критически замедлились, по телу разлилась липкая слабость и я всерьёз озаботилась тем, чтобы приземлиться на берегу и как следует отдышаться.

«Не ищи меня напрасно,

Мой дом – небо и белые облака,

И я улетаю навстречу счастью,

Я улетаю домой навсегда…» – звонкий голосок Виви, прозвучавший так кстати у меня в ушах, привёл в чувство.

Тряхнув головой, я с силой взмахнула крыльями, набирая высоту, и постаралась переключить внимание на что-нибудь другое. Вспомнив Эйба, мысленно улыбнулась. Он милый мальчик, хоть иногда и выпускает воображаемые иголки. А перед вылетом, столкнувшись со мной в холле, отозвал в сторонку и деловито сказал: «Тори, я благодарен тебе за то, что ты учишь меня танцам, но я хочу научиться летать». И глаза при этом у него были такие чистые, честные, горящие надеждой… Ну и как после этого я могу улететь из Линхольда? Да и Виви одержима идеей утереть Эйдану нос и победить на малых драконьих гонках.

Озёра остались позади. Теперь подо мной простирались леса. С ветки на ветку прыгали пугливые белки, в густой зелени деревьев гнездились птицы, а у самых корней мелькал рыжий лисий хвост.

Спустя какое-то время на горизонте замаячили сине-лиловые горы. Стало ощутимо прохладнее. Несмотря на это, я взяла выше, чтобы лететь непосредственно над облаками. Из-под плотных облаков, подкрашенных заходящим солнцем в золотисто-розовые тона, то там, то здесь выглядывали острые верхушки гор, причём некоторые из них оказались настолько высокими, что их вершины серебрились от снега. Всё это, безусловно, очень красиво, но здесь, наверху, жутко холодно.

Я снизилась, однако вся «прелесть» полёта в скоплении дождевых облаков в том, что слух искажается, а зрение и вовсе оказывается бесполезным, и в любой момент можно наткнуться если не на другого дракона, так на какой-нибудь утёс. Пришлось лететь медленно и практически на ощупь. Что ж, аномальной зоной это природное явление не назовёшь, посмотрим, что будет дальше.

А дальше меня подхватило резким холодным потоком, закрутило и завертело с такой силой, что я не только потеряла ориентиры, но и совершенно не могла противостоять могучей силе природы. Только крыльями махала без толку, пока меня несло, точно былинку, мимо скалистых вершин и тёмных ущелий, когда, наконец, ветер не утих и меня не выбросило на каменистое плато. Я покатилась кувырком, зашибла правое бедро и практически лишилась способности нормально дышать. Глаза слезились, на крыльях блестел иней.

Отдышавшись, я огляделась по сторонам, почти уверенная в том, что из-за туманной пелены появится Эллиот и затянет свою любимую пластинку в стиле «а я тебя