Мой невыносимый сводный дракон - Александра Каспари

Мелкий тоже его заметил и стушевался.

– Продолжайте, – велел Эл.

– Только если ты закроешь дверь с другой стороны, – заявила я.

Он не сдвинулся с места.

– Тогда присоединяйся.

– К чему? – ухмыльнулся он. – Вы это называете танцами?

– Покажи мастер-класс, – запальчиво выкрикнул Эйб.

– Легко.

Эл отлепился от двери и размашистым шагом направился в мою сторону. Протянул руку, приглашая на танец.

Ну вот кто меня за язык тянул? Я ещё от прошлых танцев не отошла!

Но Эйбу не мешало бы наглядно продемонстрировать обе партии одновременно.

Первое касание рук – и меня бросило в жар, окружающее пространство поплыло, перед глазами заплясали яркие пятна. В зале высокие потолки, большие, почти в пол, стрельчатые окна и в целом довольно просторно, но меня резко накрыло неведанным до сих пор приступом клаустрофобии. Сердце стучало за двоих, к горлу подкатил противный ком, кислорода катастрофически не хватало. Хотелось сию же секунду выпрыгнуть в окно и улететь как можно дальше из ловушки под названием «замок Хансард», однако тело подводит, обмякает в сильных руках и кружится, кружится, кружится…

– Слышал, ты подала заявку на участие в гонках? – сказал «братец», замедляясь после череды стремительных поворотов.

У меня же перед глазами всё продолжало вращаться, и я не могла придумать, что же такого колкого ответить на простой на первый взгляд вопрос. С Элом я чувствую себя новичком, что сдуру забрался в кабинку самого опасного аттракциона и сразу же пожалел об этом, но упорно делал вид, будто ему всё нипочём.

– Ты ворвался в зал посреди занятия, чтобы выяснить этот вопрос? – проговорила я.

– Хотел посмотреть, как Эйб справляется с танцами.

– Неплохо справляется, учитывая то, что раньше никто не занимался с ним хореографией.

– Раньше с ним занималась мама. Ему было семь, когда её не стало.

– Мне очень жаль.

– Спасибо.

Пара поворотов, плавный наклон с поддержкой (это так непохоже на Эла!..) и я продолжаю:

– Я так понимаю, Эйб на домашнем обучении?

– Три раза в неделю к нему прилетает гувернёр.

– Ему здесь очень одиноко. И это мягко сказано. Я бы на его месте давно с ума сошла!

– Он должен жить с отцом.

– У Виви та же проблема.

– Да, но ей не двенадцать.

– И она умеет летать. Прости, если лезу не в своё дело, но Эйбу нужно общаться со сверстниками. Вы не думали определить его в закрытую школу?

– А ты хорошо подумала перед тем, как отправиться в департамент спорта? – резко сменил тему Эл.

– Бойся, братец, у тебя появился серьёзный конкурент в моём лице.

– Уже трепещу от страха.

– Я чувствую.

Эл вдруг резко потянул меня на себя и я врезалась ему в грудь. Из лёгких выбило воздух, по телу пробежал ток, колени подкосились и я практически повисла на своём партнёре.

– По-моему, трепещешь здесь только ты, – прошептал он, опаляя своим дыханием ушную раковину. – Интересно, отчего?

– Честно? Меня от тебя воротит.

– А мне кажется, наоборот.

– Тебе кажется.

Тут он в очередной раз раскрутил меня до «вертолётов» в голове и затем подхватил на руки, опустив верхнюю часть корпуса вниз. Мир перевернулся, перед глазами поплыл потолок с лепниной и хрустальными люстрами. Не ожидая ничего подобного, я ахнула и уцепилась за братца и ногой, и свободной рукой.

– Можно изобразить что-нибудь попроще? – заныл Эйб. – Мне в жизни такого не повторить!

Боги, а я и забыла о том, что он на нас смотрит!..

– Конечно, брат, смотри, в танцах нет ничего сложного, – стал объяснять Эллиот, вернув меня в нормальное положение и переходя на простые движения. – Просто ведёшь партнёршу в такт музыке и стараешься не наступить ей на ногу. Вот и вся премудрость.

– Понял.

Я была рада сменить партнёра на более вменяемого. Попыталась сосредоточиться на танце с Эйбом, но продолжала чувствовать на себе взгляд его старшего брата, физически ощущая, как тот перетекает с затылка на спину, оттуда на задницу и ниже на ноги, и от каждого такого невесомого прикосновения кожу осыпало мурашками, а в груди разгорался пожар.

«Перестань, Тори, – приказывала себе я, – представь, что его здесь нет. Не отвлекайся по пустякам».

Да только этот «пустяк» сидел на подоконнике и продолжал клеймить меня взглядом, и казалось, мой уродливый шрам расползается на остальные участки тела, не оставляя на нём живого места. Но, что самое страшное, взгляд этот проникал сквозь кожу в самое сердце и поджигал там те самые струны, которых я вовсе не желала касаться.

Когда пластинка закончилась, я смогла, наконец, спокойно выдохнуть.

– Ты отлично потрудился, Эйб, – похвалила я мелкого.

– Спасибо за танец, Тори, – не остался в долгу тот. – Предлагаю устроить пикник в саду. Могу я пригласить Эла присоединиться к нам?

У мальчика так горели глазёнки, что отказать ему я попросту не смогла.

Разместились на лугу среди душистых цветов. С пологого берега открывался вид на озеро с плавающими лебедями, с запада на север протянулась дубовая роща, а на востоке над зарослями рододендронов возвышался замок. Остров находился вдали от основной воздушной трассы и драконов мы не видели, как и они нас. Погода была чудесной, закуски – выше всяких похвал и всё шло вполне неплохо, пока Эйбу не пришло в голову спросить меня о прошлом.

– Тётушки говорили, что тебе пришлось пережить что-то очень страшное. Я люблю страшные истории. Расскажешь?

Первой мыслью было умудриться не подавиться брускеттой с лососем. А второй: как бы мальчишке повежливее объяснить, что нельзя врываться в чужое личное пространство без спроса – ни ему, ни тётушкам, ни кому бы то ни было ещё?

– Они имели в виду потерю одного из родителей, всем нам пришлось пережить то же самое, – ответил вместо меня Эллиот. Он развалился на другом конце пледа и лениво потягивал через трубочку апельсиновый сок. – И ещё. По-моему, тебе говорили о правилах поведения, и не раз. В чём проблема запомнить?

– Говорили, и что? – пожал плечом мелкий. – Я же не спрашиваю о чём-то непристойном. Мы теперь одна семья и было бы странно не поинтересоваться у сестры, как она жила и чем занималась до встречи со мной.

– В чём-то ты, безусловно, прав, но мысли следует облекать в более вежливую форму.

А мой «братец» бывает не только опасным и невыносимым, но и нудным!

«Если бы ты сам облекал свои мысли в удобоваримую форму», – послала ему телепатический сигнал. А вслух сказала:

– Может быть, кое-что и расскажу, если ты, Эйб, начнёшь первым.

– Я не знаю, что рассказывать о себе, – после небольшой паузы ответил мальчик. – Моя жизнь не очень-то