Военный дневник. Год второй - Андрей Валентинов

компании, поговорили о кино. Разговор завершили на вечном, на «Касабланке». Кстати, погода вполне в стиле — туман, тепло, недавно прошел дождь, люди-силуэты.

«Касабланка» или «Барби»? О, вечный вопрос.

* * *

Обратил внимание, как многие зарабатывают деньги и репутацию на ненависти к студии Диснея. Это говорит, конечно, прежде всего о масштабах Студии Зла, но и, конечно, об отношении. Впрочем, еще четверть века назад стало очевидно, что монополия перешагнула все разумные границы, причем во всех отношениях — от экономики до идеологии. Прямо по известной цитате, приводимой Марксом, о капитале и 300 процентах прибыли.

А если отключить эмоции? Ответ простой: хороших фильмов нет, хороших мультфильмов откровенно мало. Однако отключить эмоции трудно, когда нетрадиционные буквально атакуют.

Впрочем, следует оговориться. И при жизни основателя студия смотрелась, мягко говоря, неоднозначно. Были вершины, но было и хлюпающее болото.

* * *

Весь день обстрелы и авиаудры.

Сообщили, что население Харькова вроде бы вернулось к довоенному уровню. Начальству виднее, но судя по нашему дому, это не совсем так. Считать, конечно, можно по-разному.

А в центре Лейпцига установили «Скорую помощь» из Харьковской области (Дергачи) со следами попаданий. Вероятно, для того, чтобы напомнить жирным европейским обывателям о нашей войне. Да, они проникнутся и осветят украинскими цветами какое-нибудь здание, чем выполнят свой долг перед человечеством.

* * *

Бушков прав, невысоко оценивая советскую разведку начала 1930-х, то есть до начала массовых репрессий. Причина очевидна — недостаточная цивилизованность большевиков, проявлявшаяся во всем, от подбора кадров до оформления документов. К чему это приводило — очевидно, один копенгагенский провал чего стоит.

Бушков не прав в ином, считая, что репрессии мало на что повлияли. Да, отозвали и репрессировали кучу бездарей, но также погибли немногочисленные толковые работники. В результате… Самое простое и самое важное. В Москве так и не узнали о сигнале «Дортмунд». Так чего стоит такая разведка?

Интересно, что разведка немецкая так и не выдала своих агентов в СССР. Ни Абвер, ни VI управление РСХА. А ведь наверняка были, причем высокого ранга. Кстати, очень интересная тема.

* * *

Вроде бы установили новый домик для кошачьего семейства.

Прямо по Маршаку:

Тили-тили-тили-бом!

Приходите в новый дом!

Ну, поглядим.

* * *

Новое от Анатолия:

Світанок надто темний, наче Бог

долонями закрив старечі очі.

Для чого нам це бачити удвох?

Для чого нам на двох ці кляті ночі?

Хай я вже сам дивитимусь на світ,

на це пекельне почорніле світло,

багряні маки, що лишив приліт

і ружі дикі, що в душі розквітли.

Нехай я сам дивитимусь на степ

в заграві бою, наче в вишиванці,

на цей світанок, цей холодний склеп,

де ми йдемо своїм останнім танцем

наосліп, п'янко, як у крайній раз,

коли немає вже чого втрачати.

Тобі не варто споглядати нас,

Тобі не треба нас про щось питати,

бо ранок надто темний. Ще зорі

не видно крізь Твої старі долоні.

Тобі є чим займатись угорі

чи у кутку на зламаній іконі.

* * *

Реакция на поэму Есенина оказалась не то чтобы парадоксальной, но все-таки несколько неожиданной. Обычные читатели поначалу не были в восторге. Первое публичное чтение (Есенин старался, часть поэмы пропел на мотив «Яблочка») кончилось мощным разочарованием. Читатели же первым делом заявили, что это какой-то непривычный Есенин — более того, это самая «не есенинская» вещь.

Зато возбудился РАПП. В один голос «напосты» и прочие ультра принялись утверждать, что «наконец-то!». Новый этап творчества крестьянского поэта! Этап правильный! Почему-то очень заинтересовал вопрос о публикации поэмы «попутчика» Есенина в «пролетарском» журнале. Рассудили: такую вещь, да, можно и публиковать.

Поэта упрекали лишь в фактических ошибках. Корнилова, мол, помянул зря, потому как того уже убили. Поскольку Петр в финале уже хмурился, а не радовался, это прошло.

Это РАПП, а ЛЕФ? ЛЕФ окрысился, причем весьма злобно. От всех высказался Асеев.

22 ОКТЯБРЯ (606 ДЕНЬ)

Ближе к полуночи — обстрел. Среди прочего, ракета попала в терминал «Новой пошти», убиты шестеро, ранено полтора десятка, в том числе серьезно. На фронте тяжелые бои.

Все продолжается, и нет ни конца ни края.

* * *

А на счастливом, заросшем жиром Западе… О, там страсти кипят. В противовес «Белоснежке» для извращенцев, которую снимает ополоумевший Дисней, какая-то фирмочка решила снять свою, каноническую.

Вот интересно. В чем стратегия таких студий, как Дисней, которые упорно продвигают идеи «меньшинств», теряя при этом колоссальные деньги? Что за преданность идеям Маркузе в противовес законам Маркса?

* * *

Шутки шутками… Да какие шутки»! Маленький и черненький опять требует, причем солидно этак. Это пиши, это! Пусть иным голосом, но не спутаешь. Судьба писателя. Уже и в отставке, уже ушел отовсюду. Требуют! Именно об этом приходилось часто упоминать.

* * *

На улице пасмурно и хмуро, серые низкие тучи. Холодно, зато относительно подсохло. Но это фон. Итак, новый кошачий домик.

Смотрится, конечно, солидно. Старый оттащили в сторонку, но пока оставили, и явно растерянные жильцы (миу! миу!) пытаются обитать и там, и там. Не получится, к сожалению, здешнее начальство и так настроено враждебно (любит мышей и крыс).

* * *

Новое от Анатолия.

Спадає листя тихо, невагомо,

завжди щороку — барва золота.

З долонь дірявих вбитого Христа

листи летять шафранові додому,

в колиску, потемнілу від полину,

лягають пелюшками ув імлі

на плечі непокореній землі,

під ясла Вифлеємської дитини.

Щороку падолисту круговерті.

У ньому все — і щастя, і журба,

дорога від народження до смерті,

корона з терну, сонячна верба,

велична слава, крижана ганьба,

тирани чорні і герої вперті…

* * *

— Пиши про Ефремова, пиши!

— Не хочу, не буду! Не хочу, не буду!