Магия красоты - Роуз Бергли

Джульетте начало казаться, что она расплавится от жары задолго до того, как они доедут до дома, поэтому, когда Колин сказал, что до места осталось всего пара миль, она почувствовала облегчение. После всех ее усилий выглядеть свежо и привлекательно — для Колина! — было довольно неприятно, что на тебя сначала озабоченно смотрят, а потом предлагают шляпу от солнца, выгоревшую и слишком большую, которая лежала на заднем сиденье вместе с кое-какими другими ее вещами.

Девушка помнила, что дядя Боб был разборчивым человеком. Он любил видеть вокруг себя красивых женщин. Она облегченно вздохнула, когда Колин объявил, что они уже едут по подъездной аллее, ведущей к бунгало, которое они с отцом построили сами; один вид дома для нее был подобен глотку холодной воды после долгого пребывания в безводной пустыне.

Это было длинное, низкое белое здание с изящными флигелями и великолепными прохладными верандами, увитое виноградной лозой и цветами. Она была приятно удивлена, обнаружив среди них старомодную английскую вьющуюся розу; из розовых кустов были и бордюры, которые ограждали ухоженные газоны, окружавшие дом. Она не обнаружила ни единой маргаритки, поднимавшей голову среди короткой душистой травы, и заметила своему кузену, что, вдобавок к тому, что им удалось создать уголок типичной Англии, у них, по-видимому, первоклассный садовник.

— Да, мы справляемся! — ответил он, с улыбкой глядя на нее… Но это была незнакомая, немного таинственная улыбка, и у нее появилось странное чувство, будто она разговаривает с незнакомцем.

Незнакомцем, который не существовал три года назад.

А потом на главной веранде появился дядя Боб, и она забыла обо всем, сделав весьма утешительное открытие, что, по крайней мере, он ничуть не изменился.

Как обычно, с энтузиазмом поприветствовав любимую племянницу, он стоял, держа ее за плечи, его яркие голубые глаза слегка увлажнились, пока он неуклюже бормотал, что она стала похожа на свою мать как две капли воды.

— Ты чуть-чуть выше своей матери, и мне кажется, цвет лица у тебя даже лучше; несмотря на мой возраст, я все еще чувствую, что мой брат плохо обошелся со мной, взяв и женившись на ней. — Он вздохнул от переполнивших его воспоминаний, потом ущипнул ее за щеку и, вспомнив о приличиях, спросил о ее отце. — Как поживает мой братишка? Все еще собирает обильную жатву с доверчивых клиентов и прославляет имя Марни?

Отец Джульетты был юристом в маленьком городке, и, насколько она знала, собираемая им жатва не была особенно обильной. Но она и ее мать вели вполне счастливую, спокойную и размеренную жизнь, а имя Марни, несомненно, пользовалось уважением в округе. Она прекрасно понимала, что ее отец захватил приз, на который претендовал и более напористый и красивый Роберт Марни, и то, что он, в конце концов потерпел поражение, без сомнений, испортило отношения между братьями в дальнейшем.

По той же причине Джульетта с момента, когда научилась ползать, имела гораздо больше влияния на дядю Боба, чем на практичного, хотя и любящего отца. Теперь они снова были вместе, и дядя мог убедиться, что ее недавняя болезнь, которая очень обеспокоила его, как только он об этом услышал, не полностью лишила ее интереса к жизни, и племянница явно шла на поправку. Им нужно было столько сказать друг другу, что Колин успел разгрузить ее багаж и отогнать машину в гараж за бунгало, а ни один из них так и не заметил, что он ненадолго исчезал.

— Заходи, дорогая, и отдохни с дороги, — торопил старший из мужчин, ведя ее в уютную гостиную, выполненную в холодных серых и зеленых тонах, с отделкой из необработанной древесины. Джульетта вновь была поражена элегантностью и вкусом обстановки, и не в первый раз поняла, что мужчины и без женщины могут создать себе прекрасное, удобное жилище, если только действительно этого захотят. А дядя Боб был вдовцом уже много лет и добивался именно комфорта.

В гостиной были даже вазы с тщательно подобранными букетами, а рядом с восхитительно уютной на вид тахтой на маленьком столике лежала скатерть с кружевной каймой. На столике стоял чайный прибор, изящный десерт из мороженого и внушительный сандвич с джемом.

Джульетта с интересом осмотрела приготовленное угощение, а потом вопросительно взглянула на дядю.

— Неужели это сделал ты?

Он покачал головой.

— Кибоко — наш повар, это он творит все чудеса на кухне. — Она заметила фигуру, которая скрывалась в занавешенной арке, заменявшей дверь; блестящие глаза сверкали на черном лице Кибоко, одетого в чистую белую рубаху навыпуск и шорты цвета хаки — он стоял в ожидании одобрения. Джульетта не замедлила, улыбаясь, похвалить его.

— Как мило с твоей стороны, Кибоко, сделать такое чудесное угощение! Ты приготовил это специально для меня? — спросила она.

Кибоко энергично закивал.

— Поприветствовать Мисси, — объяснил он.

И пускай Колин не был так уж рад ее приезду, но зато дядя Боб был счастлив ее видеть, а Кибоко сделал для нее торт. Джульетта вдруг почувствовала, что, в конце концов, приезд на Манитолу был полон всяческих перспектив.

Дядя предложил ей посмотреть перед чаем свою комнату, и Кибоко отнес туда ее чемоданы и положил так, чтобы ей удобнее было их открывать. Позже она обнаружила, что он делал большую часть всей работы по дому, включая приготовление еды; он произвел на нее впечатление самого вежливого и услужливого слуги, какого она когда-либо встречала.

Комната действительно подняла ей настроение — она была даже красивее, чем ее комната дома. Вся обстановка, видимо, была новой, а цветовая гамма состояла из приятного бледно-серого цвета с вкраплениями розового и голубого на занавесках и покрывале. У Джульетты был свой шезлонг, книжный шкаф с подборкой современных романов, очаровательный туалетный столик — он стал еще лучше, когда на нем появились ее вещи, — и даже большое зеркало, в котором она смогла разглядеть себя целиком, перерыв чемоданы и найдя розовое хлопковое платье взамен покрытого пятнами пота льняного желтого, в котором приехала из аэропорта.

Она присоединилась к своему дяде в гостиной, хрупкая, словно цветок; он снова взял ее за плечи и посмотрел на нее так, словно она была единственной отрадой для его глаз. Ее шелковые темные волосы, уложенные так, чтобы подчеркнуть красивую форму головы, красотой напоминали вороново крыло. Теперь, в прохладной комнате, где над головой постоянно жужжали вентиляторы, алебастровая белизна ее кожи предстала в самом выигрышном свете. Она выбрала для макияжа самый подходящий оттенок губной помады, светлый кораллово-розовый, и розовато-лиловые тени. Ее густые темные ресницы чуть трепетали каждый раз, когда она улыбалась или поворачивала голову.