Магия красоты - Роуз Бергли

— Вы напоминаете мне клубничный чай и сад викария, — сказал он ей… тем же весьма вызывающим тоном. — Намереваетесь когда-нибудь осесть на Манитоле?

Она холодно ответила:

— В данный момент не имею ни малейшего понятия. Я только что распаковала вещи.

— Куча прелестных платьев и женских безделушек для обольщения мальчиков? Прямо из Англии, домашние и красивые! Поверьте мне, они все взвоют, как стая волков, стоит им только увидеть вас! Неудивительно, что миссис Грант-Кэрью, у которой я сегодня пил чай, была так оптимистична. Она уже решила, что, если после разлуки вы не захотите иметь дело с Колином, она просто обязана найти вам мужа, чтобы вы остались среди нас. Вы слишком хороши, чтобы упустить вас… просто необходимы на Манитоле!

— Большое спасибо, — ответила она ледяным тоном. — Видимо, сейчас я должна сделать реверанс и сказать, что здешнее общество потрясло меня добротой и снисходительностью.

Он откинул назад темноволосую кудрявую голову и расхохотался. Она заметила, как его зубы — великолепные, ухоженные, крепкие зубы — блеснули в косых лучах заходящего солнца.

— Так-так, — воскликнул он, — по крайней мере, вы можете не только сказать «кыш» гусю. Те английские барышни, которых я встречал в последнее время, были немного высокомерны, или, другими словами, бессловесны. Не сказал бы, что вы бессловесны, и высокомерной вы не выглядите. Скорее, похоже, что у вас строптивый характер. Или вы просто устали от поездки?

— Я абсолютно не устала.

На веранде появился дядя Боб и тут же оценил ситуацию. Он сделал движение, будто обнимал обоих, и воскликнул с искренней сердечностью, свидетельствовавшей о том, что он прекрасно относился к вновь прибывшему:

— Ага, вы уже познакомились, не так ли?

Он обхватил племянницу за плечи и покровительственно привлек к себе.

— Не позволяй Майку заставлять тебя думать, что ты принадлежишь к другой породе… Он из хорошей английской семьи, но утверждает, что родился на Манитоле, так что его точка зрения на жизнь отличается от нашей. Он прошел те же ступени, что и мы, — средняя школа, колледж и все такое, но африканский континент сыграл огромную роль в его жизни, и он любит считать себя его частью. У него две фермы в Кении и одна здесь, на Манитоле, помимо всяких прочих интересов… и неплохо было бы тебе знать с самого начала, что он самый богатый человек на Манитоле, так что не ввязывайся в его авантюры. Он великий аферист.

— Неужели? — пробормотала Джульетта и постаралась, чтобы выражение ее лица не говорило о том, что для нее вопрос уже был исчерпан. Ей не понравился мистер Майк Грейнджер.

Он предложил ей сигарету, а ее дядя принес напитки. По сравнению с высоким манитольцем Роберт Марни, который представлял собой интеллектуальный тип, не подходящий для фермерства, выглядел болезненным и слегка уставшим. Но, в отличие от сына, в его глазах всегда мерцал огонек, и у него было прекрасное чувство юмора.

— Знаете, — сказал он, наливая виски гостю и охлажденного лайма племяннице, — когда я сейчас шел сюда и услышал ваши голоса, мне показалось, что вы вели что-то вроде спора. Во всяком случае, не похоже было, чтобы вы просто дружески беседовали.

Майк Грейнджер усмехнулся, и снова сверкнули его белые зубы. Он насмешливо взглянул на девушку.

— Мисс Марни вела себя как истинная англичанка, — мягко заметил он. Удобно развалившись в одном из длинных ротанговых кресел, он окружил себя голубым облачком сигаретного дыма, чтобы отогнать москита, и объяснил, почему почтил их визитом.

— Я пил чай у Бетти Грант-Кэрью, и она рассказала мне, что видела твою племянницу в аэропорту. Конечно же, мне тоже захотелось на нее посмотреть.

«Нет, какая наглость! — подумала Джульетта. — Как будто я — мебель, присланная из Англии!.. Которую можно рассматривать!»

Она обнаружила, что яркая синева глаз, разглядывающих ее сквозь дымку ароматного табачного дыма, приводит ее в тихое бешенство.

— Вполне естественно, — согласился Роберт Марни, устраиваясь в другом большом кресле. — В любом случае все знали, что Джульетта должна приехать, так что, думаю, все захотят ее увидеть.

— Уж будь уверен! — воскликнул Грейнджер. — Док Паттерсон, Фрэнк Уитни… По-моему, его девушка его бросила? Он просто жаждет остепениться в компании милой маленькой женушки.

Дядя Боб недовольно нахмурился.

— Если Уитни нужна жена, пусть ищет ее, — заметил он.

— Именно. — Еще одно облако голубого дыма — и на этот раз москит был успешно пойман и истреблен. — Обязательно удостоверьтесь, что в вашей москитной сетке нет дыр, когда будете ложиться спать, — посоветовал Грейнджер Джульетте. — Мы не можем допустить, чтобы вас сразу же съела заживо наша особая порода этих насекомых. Когда придут дожди, их станет намного меньше.

— Я не боюсь москитов, — сказала ему Джульетта, с напряжением выговаривая слова.

— Не боитесь? Ни змей, ни «черных вдов»?

— А-а у вас тут есть пауки? — спросила она. — Большие?

— Иногда очень большие. А что, вы боитесь пауков?

— Я их ненавижу!

Его черные брови поднялись.

— Но очевидно, вы не боитесь змей?

— Собственно, я никогда их не видела — только в зоопарке.

Он улыбнулся ей почти нежно.

— Не волнуйтесь, малышка. Вряд ли вы встретите здесь много змей… да и пауков тоже, если на то пошло. А что касается львов и леопардов — с ними мы разобрались давным-давно. Спите спокойно ночью в своей кровати и не беспокойтесь за свою безопасность.

— Перестань издеваться над ребенком, Майк, — взмолился Боб Марии. — Она еще не привыкла к такой жизни.

Грейнджер оглянулся.

— Чуть не забыл, — сказал он, — я ожидал увидеть Колина. Я был абсолютно уверен, послушав хвалебные речи Бетти, что он будет столь неотрывно находиться около маленькой мисс Марни, что никакой работы, по крайней мере, в течение ближайших нескольких недель, производиться не будет. Но, оказывается, он уже смог пересилить себя.

Джульетта поставила стакан с охлажденным лаймом и встала.

— Если ты не против, дядя Боб, я пойду переоденусь, — сказала она, искоса взглянув на гостя. — Помнится, вы что-то говорили насчет того, что обед будет в восемь.

Но в этот момент к бунгало подлетела машина Колина и сам он, запылившийся и в мрачном настроении, тяжело протопал вверх по коротенькой лестнице, ведущей на веранду. При виде Майкла Грейнджера его лицо не прояснилось, а голос прозвучал не особенно любезно, когда он сказал: «А, ты здесь!» Он налил себе стакан спиртного покрепче, а потом еще менее дружелюбно спросил, что привело гостя к ним.