Из Тени (Dragon Age) - Krilena

сил, чтобы ставить защиту, уже не было, поэтому вспыхнувший вокруг огонь мигом перекинулся на него всего. Всё произошло так быстро, что, кажется, демон даже не успел понять обман, и громкие визги — это последнее, что могли услышать маги от умирающей твари.

Безумец оказался приятно удивлён, когда догадался, что пока он отвлёкся и любовался странной природой демона, магистр не собирался отпускать врага и заранее подстраховался, незаметно даже от сновидца создав пространственную мину. Оказывается, генерал обучен некоторым интересным приёмам против магов и прочих магических существ.

Впрочем, самому Вирену уже было не важно, сработала ли его задумка и что там с демоном. Вся ярость лорда-магистра была направлена только на того, кому он доверял, с кем буквально минуту назад бился против общего врага, прикрывая друг другу спину, но кого назвали предателем и из-за кого он чуть не потерял сына.

Вероятней всего, демон соврал. Просто сказал самое провокационное, что только мог придумать, чтобы дезориентировать противника, а самому сбежать. Оклеветанному демоном нужно было всего лишь это подтвердить. Но Эйгон, на всеобщее удивление, не стал возмущаться и отстаивать свою невиновность, а только, когда брат посмотрел на него, требуя объяснений, опустил посох, за ним — голову и смиренно сознался.

Услышанная история оказалась такой знакомой. История о том, как один юноша из богатой семьи безнадёжно влюбился в девушку из другой, столь же богатой. Его мечтой было, чтобы однажды возлюбленная обратила на него внимание, ответила взаимностью. Только кто он? Всего лишь второй по старшинству сын, вынужденный всегда оставаться вторым. Его старший брат — гордость семьи, наследник отца, имел больший магический талант. Его с детства обучали магии и наукам, чтобы наследник получился достойным, политике и риторике, чтобы стал способным магистром, и военным наукам и искусству боя, чтобы снискал успех в военной карьере. Младшему брату же оставалось лишь стать бледной копией старшего, чтобы отец хотя бы о нём помнил.

В Тевинтере знать занимается буквально разведением магов, отбрасывая негодных и организовывая удачные браки для остальных детей, без согласия последних, разумеется.

Ирена красавица и сильная магесса, из рода альтуса, поэтому её семья на предложение о браке получила согласие. В какой-нибудь бульварной книге, в которой всё всегда заканчивается хорошо, младший сын получил бы благословение на счастье. Но в реальности не было ничего удивительного, что их отец в ответ предложил своего наследника.

Казалось, что история на этом и закончится. Однажды отец и ему организовал бы брак с какой-нибудь магессой из лаэтан, с которой они бы прожили всю жизнь в ненависти друг к другу. А если его посчитали совсем уж негодным, то отправили бы служить, покрываться мхом в каком-нибудь приграничном гарнизоне. Несчастный юноша был готов к этому исходу.

Но по воле Создателя хозяин дома так и не успел пристроить второго сына, однажды погибнув в одной из стычек с кунари. С тех пор во главе дома встал Вирен, и брата своего он не посмел ссылать, а оставил при себе, поскольку в лживом магистерском обществе больше никому не доверял. Так Эйгон и стал командиром телохранителей, ответственным за безопасность дома и семьи магистра, а также его советником.

Такой исход для Эйгона мог стать вторым шансом. Брат в постоянных разъездах, делах и битвах, ежедневно рискует повторить судьбу отца, а он остаётся дома, рядом с любимой женщиной, всегда готовый оказать поддержку, помощь. Да только или он слишком медлил и сомневался, или его невзрачные ухаживания слишком уж походили на обычные любезности, и Ирена даже не узнала о намерениях несчастного влюблённого. А с появлением наследника мужчина опоздал навсегда: отныне всё внимание матери было отдано только ребёнку.

Вот Эйгон и остался ни с чем, а прекрасный второй шанс обернулся пыткой. Ежедневно он видел их. Женщину, которую всё ещё любил, но не имел возможности быть с ней, рядом, а всегда должен оставаться в стороне и держаться приличия. Мальчика, который мог быть его сыном, если бы всё сложилось иначе.

Горечь, обида, собственное бессилие злили, заставляли презирать и ненавидеть всех. Где же справедливость?! Это же он всегда был с ними! Это он помогал и оберегал магессу, всегда составлял ей компанию, кавалером сопровождал в прогулках по городу, на встречах, чтобы замужняя женщина не чувствовала себя совсем уж одиноко без мужа, был собеседником в прохладные одинокие вечера, покорным слушателем во время её музицирования на пианино. Даже присутствовал, по наказу повитухи, во время тяжёлых родов, поддерживал, потому что муж опять где-то геройствовал. Воспитанием и контролем за обучением ребёнка занимался он же, потому что отец, даже когда пребывал в городе, опять был занят войной, но уже с бюрократией, политикой и Магистериумом. Так почему он должен всегда оставаться в стороне от семьи?!

Но эта злость не нашла проявления, была подавлена чувством долга и тёплого отношения к брату, к Ирене, с которой у него сложилась даже дружба. И никто не мог знать, что за яд так долго тлел на сердце доблестного капитана стражи. И так длилось до тех пор, пока мальчик не заболел.

Когда Круг назвал болезнь ребёнка смертельной, а никакое лечение так и не помогало, тогда-то годами подавляемые Эйгоном чувства нашли выход в виде неожиданного осознания, что он будет рад, если мальчика не спасут. Со смертью единственного наследника под удар попадает и сам Вирен. Если его враги постараются и разнесут эту новость, как нечто позорнейшее, то ему даже придётся отойти от дел, сбежать на фронт, отдав все титулы брату. Такой исход Эйгона тешил. Он станет магистром, главой рода, и больше никогда не будет вторым! Брат, вероятно, погибнет, но Ирена не останется одна, ведь он будет тут как тут, как всегда готовый утешить опечаленную вдову. И она, наконец, его заметит, ведь он больше не второй!

Именно эти мысли и стали причиной, почему неожиданно появившийся в их жизни хромой Страж, который оказался способен вылечить недуг ребёнка, стал получать от командира столько придирок, недоверия и грубости.

И всё же, несмотря на мерзость, эти мысли были безопасными. Эйгон их лелеял, им поддавался, но реально ничего не предпринимал, чтобы предотвратить лечение племянника, в очередной раз лишь молча наблюдая, как рушится уже его третий шанс. И только однажды прозвучавший в его голове голос демона толкнул мужчину к совершению уже настоящего предательства. Именно он сломал защиты над мальчиком, позволил нападающим его похитить.

Он был уверен в своём поступке, говорил себе, что всё сделал правильно. Но только до тех пор, пока