Выжить для любви - Светлана Михайловна Чудова

на этажерке, собрала в стопку журналы, расставила по местам и полила цветы, поправила картины.

Выяснилось, что с ее кровати сняли постельное белье. Оно комком валялось на полу. Ника собрала его и запихнула в машинку, а сама принялась наводить в ванной порядок. Вернуться в прошлую жизнь она не могла, зато имела полное право и возможность воссоздать удобную ей обстановку.

Повесив свежие полотенца, она расставила косметику как привыкла.

В спальне застелила постель, открыла двухстворчатый шкаф и принялась перевешивать одежду так, чтобы самая необходимая была под рукой. Обувь валялась кучей. Ника разобрала ее по парам и поставила в шкаф ровным рядом.

При мысли о том, что кто-то рылся в ее нижнем белье, Нику передернуло. По милости братьев, которые любили подшутить над ней, то спрятав трусики, то соорудив из лифчика рогатку, она проявляла излишнюю скрытность во всем, что касалось ее нижнего белья. Иметь старших братьев – нелегкое испытание. Жаль, что у нее не сохранилась фотография, где братья сидят с ее кружевными трусиками на голове.

Годами ей приходилось тщательно прятать белье, засовывая его в самые неожиданные уголки, чтобы братья до него не добрались. И только когда они покинули дом, у Вероники появилась возможность сложить белье в отдельный ящик шкафа. Она всегда аккуратно сворачивала каждый предмет, ее ящик наполняли пикантные кружевные вещицы. По цвету белье она не раскладывала, но была раздосадована, увидев, что ровные стопки перекошены.

Наверное, Федоров лично делал обыск.

Опять! При мысли о Кирилле Нику бросило в жар. Она поняла, что серьезно влипла, когда заметила, что даже не рассердилась на него за обыск в комоде.

Наверное, она просто утратила бдительность и стала слишком уязвимой. Прежде Вероника без труда отказывалась от отношений с мужчинами. Но такого человека, как Федоров, она могла бы полюбить по-настоящему. Пожалуй, им удалось бы ужиться друг с другом, но Ника твердо знала: если слушать только советы сердца, ни к чему хорошему это не приведет. Да, Федоров недавно пережил тягостный развод; год – слишком короткий срок, чтобы оправиться после такого испытания. Кирилл тоже серьезно рискует.

Но порой удача приходит неожиданно, вопреки всем прогнозам.

Главный вопрос заключается в следующем: хватит ли у нее духу отказаться от своих замыслов? До сих пор она пользовалась своим планом как предлогом, чтобы уклониться от бесперспективных отношений. Предлог был не вымышленный, а реальный, поскольку план выглядел слишком заманчивым. Но, по мнению Ники, «любить» – значило отдаваться целиком, а ее прежние знакомые таких жертв не заслуживали.

Но если она все-таки начнет встречаться с Кириллом, а потом, спустя некоторое время, расстанется с ним, – то уйдет с разбитым сердцем. Это расставание не получится мирным и безболезненным. Вероника подозревала, что полюбит Федорова так, как никого и никогда, – достаточно лишь подпустить его поближе.

Каким бы ни было ее решение, риск оставался огромным. Она рисковала либо полюбить Кирилла и потерять, либо по собственной трусости за всю жизнь так и не узнать настоящей любви.

Ощущать себя трусихой было неприятно.

Глава 15

– Узнаете этого человека? – спросил Кирилл на следующее утро, выкладывая нечеткую фотографию из большого конверта на стол.

Фото увеличили и поработали над ним, но качество все равно желало лучшего. Однако другими снимками Федоров не располагал.

Вероника взглянула на фотографию и решительно покачала головой. Катя и Михаил уставились на снимок.

– Нет, вряд ли, – с сомнением протянул Михаил. – Вот если бы увидеть его лицо… Нет, не припоминаю. А в чем дело?

– Он звонил вашему отцу в день убийства из телефонной будки на Московской площади.

Катя вздрогнула, как от укуса.

– Вы хотите сказать, он может оказаться убийцей?

– Такое предположение я пока сделать не могу, – невозмутимо ответил Федоров. – Хотел бы, но не могу. Но ваш отец мог предупредить этого человека о том, что ждет гостя, или упомянуть в разговоре еще что-нибудь. Я был бы не прочь побеседовать с ним.

Все вновь устремили взгляды на фотографию, словно сосредоточенность могла извлечь из глубин мозга ускользающие воспоминания.

Мужчина на фото был подтянутым, в светлом костюме, с аккуратно подстриженными светлыми волосами – или белокурыми, или седыми. Он повернул голову так, что камера зафиксировала только линию его левой скулы и щеки. По такому снимку узнать его мог бы только близкий знакомый.

Вероника подала Кириллу чашку кофе и наклонила голову, всматриваясь в фотографию.

– Он в костюме, – заметила она. – А в среду было тепло.

Катя и Михаил одновременно насторожились.

– Слишком тепло, чтобы надевать пиджак, – сказал Михаил, – разве что тем, кто на работу обязан явиться в костюме.

– Значит, он служащий. Может, подчиненный, а может, начальник. Но работник офиса, где существует строгий дресс-код, – подвел итог Кирилл.

– Все друзья отца – служащие.

– Бывшие служащие, – поправила Вероника, – в отличие от этого человека.

– Стало быть, он моложе папы, но это и так ясно. – Катя обвела пальцем четкую линию подбородка.

– Итак, подытожим, – вмешался Кирилл. – Неизвестный моложе вашего отца намного, если только не сделал подтяжку лица. Предполагаемо – не старше пятидесяти лет. Служащий. Волосы у него скорее всего седеющие русые. Он в хорошей физической форме, подтянут. Ростом примерно метр девяносто. Никто не вспоминается?

Все с сожалением покачали головами.

– Если что-нибудь вспомните, сообщите мне. – Кирилл убрал снимок в конверт. – Не ограничивайтесь близкими друзьями. Этот человек может оказаться просто знакомым вашего отца.

– Папиных знакомых лучше всех знает Ника, – сказал Михаил. – Мы давно живем в другом месте, поэтому понятия не имеем о людях, с которыми он познакомился недавно. – Он вздохнул. – Недавно – то есть за последние несколько лет. Ваша единственная надежда Вероника.

Все повернулись к Нике, а она покачала головой:

– У Аркадия Юрьевича было множество знакомых. Вечно он кому-нибудь кивал, а потом признавался, что не помнит его имени. Он рассказывал только о близких друзьях.

– Значит, если этот тип, – Кирилл щелкнул по конверту, – больше не позвонит, мы в тупике.

– Боюсь, да – по крайней мере, так мне кажется. Может быть, его узнает кто-нибудь из соседей или друзей Юрьича? – предположила Ника. – У него почти не было секретов от друзей.

– Обязательно проверю. – Кирилл обвел всех взглядом. – Мне пора на работу. Может, я чем-нибудь могу вам помочь?

Катя печально улыбнулась:

– Мы просто собираем фотографии и личные вещи отца, которые увезем с собой. Спасибо вам. Я уверена, вы сделаете все возможное, чтобы найти убийцу.

– Конечно. – Он посмотрел на Нику. – Вы не проводите меня до машины?

День был теплее предыдущего, но Ника на всякий случай набросила куртку