Новая прошивка императора II - Николай Бутримовский

— Вас ждёт французский корабль…

Глава XII

За ночь кризис в Турции был разрешён — русский дипломат Максимов вывел дашнаков из банка и посадил на яхту. Жертв среди европейцев не было — и повода для немедленного вторжения не случилось. А значит, у нас появлялось время завершить комбинацию.

Все распоряжения по подготовке встречи были отданы, в Турцию ушёл быстроходный авизо с Нелидовым на борту. Выход в море яхты «Штандарт» в сопровождении «Трёх святителей» был назначен на первое сентября, и мне оставалось лишь ждать, занимаясь прочими государственными делами. Что было просто — к этому моменту мой бег от Петербурга привёл к тому, что в Крыму уже собралось изрядное количество кочующих чиновников. Иногда мне казалось, что я теперь хан новой Орды. Ха-ха-ха!

Во второй половине дня 27 августа наконец-то случилось устроить совещание по персидскому вопросу — иронически повторялась история с Либавой и Пойразом. Отказавшись от реализации планов в одном месте, я неизбежно приходил к выводу о выполнении того же самого в другом… Вместо немедленного продвижения в Корею и Китай я увидел отличные возможности в Персии.

Как выяснилось: к текущему моменту Персия уже находилась в значительной зависимости от России и Англии — русские имели влияние на севере, а англичане, соответственно, на юге. При этом у англичан не было серьёзных возможностей остановить наше дальнейшее продвижение — весь баланс держался лишь на договорённостях и воли русского правительства.

А позиции России были очень сильны — большой объём торговли привлекал купцов и финансистов и создавал благоприятное расположение местных кругов. Дело дошло до того, что с 1879 года в Тегеране была сформирована Персидская казачья бригада, которой командовали русские офицеры — и эта воинская часть была самой боеспособной в армии шаха!

Правда были и проблемы: в первой половине 1890-х годов бригада была в упадке из-за сокращения финансирования и внешнеполитических интриг, но к текущему моменту положение было выправлено усилиями нового энергичного командира полковника Владимира Андреевича Косоговского[91].

Последний действовал столь эффективно, что стал вхож в персидское правительство и принялся заметно влиять на тамошнюю внутреннюю политику

Начали мы без раскачки, я с ходу заявил присутствующим:

— Господа! В ближайшие 5–10 лет я желаю построить трансперсидскую железнодорожную магистраль и обеспечить России прямой выход в Индийский океан и второй транспортный коридор на юге, помимо проливов. Что для этого требуется?

— Государь! — Взял слово хоть и отставленный от должности главы С. Е. И. В. ИА, но и до сих пор обретающийся при мне Илларион Иванович Воронцов-Дашков. — В северной части страны мы имеем сильное экономическое и политическое влияние. Даже персидские таможенные сборы и те идут в нашу казну[92], а русские финансисты регулярно выдвигают новые проекты[93]. Но весь юг Персии во власти англичан, также Германия и САСШ постоянно пытаются отхватить свой кусок.

— Значит, на севере проблем не будет?

— Не будет, но…

— Насчёт юга я понял, подумаем… Я измерил пальцем по глобусу. Ха-Ха-Ха!.. Общая длина железной дороги более тысячи вёрст со сложными участками — пока мы можем начать работы по северному участку.

— Государь, — спросил Витте, — Нам потребуется порт на побережье?

— Верно, Сергей Юльевич. Необходимо будет проработать вопрос его аренды, конечно, мы должны учесть и долги шахского правительства перед нами. Это уменьшит затраты.

— Да, есть поле для переговоров. Но англичане…

— Этот вопрос, господа, за месяц не решить, но мы будем заниматься. — Я рассчитывал навалиться на южный участок пути после начала англо-бурской войны, но рассказать об этом, конечно, не мог. — Необходимо разработать план действий с таким расчётом, что строительство северного участка пути должно начаться не позднее 1898 года. Наша официальная позиция: дорога до Тегерана!

— Мы отправим разведывательные партии уже в этом году, государь, — сказал министр путей сообщения князь Хилков. — Разумеется, пока это будет сделано негласно — полагаю, что дипломаты ещё скажут своё слово.

— Согласен с вами, Михаил Иванович, — кивнул я министру.

— Всегда остаётся вероятность, что шах упрётся, — сказал новый министр иностранных дел Игнатьев. — Будем работать.

— Нужно предложить ему выгодные условия сотрудничества, показать все преимущества от такого транзитного пути, обещать расширение торговли, увеличение сбора акцизов, активнее внедрять расчёты в рублях. В конце концов, там растёт много южных фруктов и овощей, обещайте, что, кроме железной дороги, мы вложимся в строительство консервных заводов и начнём вывозить к себе их продукцию или что-то иное в таком духе[94].

— Проработаем, — сказал Витте, злобно зыркнув на Игнатьева, тот не остался в долгу и тоже взглянул на главу комитета министров крайне недоброжелательно. — Нужно будет изыскивать средства, лучше всего собрать консорциум из российских и французских банков[95]…

«Ничего, пусть грызутся… Лишь бы дело делали…» — мысленно улыбнулся я.

Эти персонажи сильно не любили друг друга, а ныне их неприятие вылилось ещё и политическое противостояние — оба создавали собственные партии, и оба с моего приватного согласия. Игнатьев ожидаемо пошёл по право-монархическому пути, а Витте принялся создавать правоцентристский «Союз 4 июля»[96].

Причём моими негласными стараниями Игнатьев успел организоваться первым, что сильно злило Сергея Юльевича — его партия ещё только проходила этап подачи заявления в недавно созданное ГПУ[97] при МВД.

— Не возражаю, — наконец сказал я после небольшой паузы, когда понял, что отвлёкся. — Первый участок проектируем до Тегерана, затем посмотрим… И нужно усилить наше политическое влияние в Персии… Илларион Иванович!

— Слушаю, государь! — Подтянулся Воронцов-Дашков.

— Я наслышан, что вы разбираетесь в восточных делах, поэтому прошу вас совершить неофициальное путешествие в Тегеран и осмотреться. Аккуратно и дипломатично, без лишнего шума. Справитесь?

— Почту за честь выполнить вашу просьбу, государь!

— Вот и отлично. Поздравите от моего имени деятельного Косоговского генерал-майором и генерал-адьютантом, а также обрадуете дополнительным бюджетом по линии МИДа. Пусть укрепляет там наше присутствие…

К первому сентября на моём авто заклинило двигатель, и я решил отправить транспортное средство изготовителю. Из-за того, что после черноморского саммита у меня было желание и планы сворачивать южное путешествие и «возвращаться» в Петербург, ставить тачку на прикол в ожидании ремкомплекта смысла не было.

Тем более что Фрезе с Яковлевым вскоре обещали закончить второй,