Новая прошивка императора II - Николай Бутримовский

отделавшись от общества «дражайшей Аликс», любовался с террасы вечерними видами Ялты. — Доставили пакет с подборками по османскому вопросу.

— И что там? — лениво спросил я, после бурного дневного обсуждения с Мама́ внешнеполитических проблем зарываться в документы не хотелось.

— К сожалению, каких-то определённых сведений о деятельности террористов из Дашнакцутюна в Стамбуле пока нет. Через МИД и агентуру охранного отделения отправлены запросы.

— Ну, попытаться стоило! — В конце июля, готовя очередное послание кайзеру по турецкому вопросу, я внезапно вспомнил о захвате армянскими революционерами государственного банка в Турции.

И естественно попытался навести справки по этому знаменательному делу. Аккуратно, строго секретно, не привлекая большого числа посвящённых. Но похоже, что не повезло — ничего не нашли!

— Никаких упоминаний об означенных лицах?

— О Ролане Гарро[79] ничего найти не удалось, государь.

— Жаль…

Помнил я не многое — лишь, что осталось в памяти после обсуждений этого события на одном из форумов. Суть спора была в том, что несколько национально озабоченных армян из Франции начали предъявлять кому-то из русских форумчан. Опять мы должны были покаяться, что Россия ничего не делала, чтобы избавить армянский народ от турецкой резни и геноцида… Вот и прозвучали там фамилии революционеров-дашнаков.

Задумавшись о проблеме, я взял со столика бокал с лимонадом и сделал пару глотков:

«Хорошо…»

Так-то нынешний турецкий султан Абдул-Хамид II абсолютный ублюдок, на его руках кровь многих десятков тысяч армян[80]. Однако ситуация такова, что какие-либо военные операции против Турции — это снова война со всей Европой! Потому мне пришлось наступить на горло своей совести и забыть о творящемся у османов беззаконии — государственные интересы и судьбы подданных империи важнее!

— Есть ещё что-нибудь важное?

— Государь, пришла затребованная вами справка об Оттоманском банке.

— Хоть что-то… Прочитайте её, Маврикий Фабианович!

Бывший мидовский чиновник зашелестел бумагами, а затем начал читать… А у меня от удивления глаза на лоб полезли — дела с турецким банком выходили презанятные… Я даже вновь пожалел, что не удалось найти армянских революционеров, чтобы усилить их дополнительным вооружением и деньгами. Ведь насколько я помнил, атака на банк должна была произойти в конце лета — начале осени, и именно эта политическая акция вызвала сильное возбуждение в Европе. Не использовать дополнительный козырь в давлении на султана — глупо!

— Таким образом, государь, согласно представленным сведениям… С 1878 года этот частный банк, акционерами которого являются англичане и французы, имеет право эмиссии турецкой лиры и выполняет функции казначейства.

— Твою дивизию… И как же так вышло? — не выдержал я этой обидной правды жизни. — Подлые торгаши…

— Это результат Русско-турецкой войны, государь — ответил секретарь.

— Да я уж догадался по дате…

— Турция влезла в кредиты, была вынуждена девальвировать лиру и…

— И пошла в кабалу к этим хитромудрым господам. Маврикий Фабианович, вот как так у нас завсегда получается? Мы льём кровь, терпим лишения, а эти спекулянты затем получают всю прибыль?

Секретарь промолчал, разумно предположив, что вопрос я задаю риторически — всё-таки несмотря на «близость к телу», он явно чинами ещё не дорос, чтобы критиковать прошлых императоров.

— Ну что же теперь мне становится ясен замысел террористов. — Я залегендировал свои воспоминания личными связями с заграничными аристократами и особо не парился, обсуждая, в определённых рамках, разумеется, известное мне с окружающими. — Очевидно, им нужен крупный международный скандал. И они хотят его получить, захватив в заложники важных европейских финансистов!

Новости раззадорили! И я вернулся в кабинет, чтобы быстро пролистать подборку справок по османскому вопросу. Информации оказалось довольно много — многочисленные доклады посла Нелидова, который то умолял, то требовал высадки русских войск на Босфоре. Подборки мидовских материалов о положении армян, военных и экономических вопросах и прочее…

Шестерёнки в голове провернулись и встали в устойчивое положение, и я тихо прошептал:

— А кто сказал, что будущая история с броненосцем «Мэн» первая в своём роде? И почему англичане не могут попытаться поступить с Турцией так же, как позже сделают с Россией?.. — обросшая подробностями история с нападением на Оттоманский банк была очень похожа на подготовленную Англией провокацию, для создания повода к вторжению в Турцию.

Так ли это на самом деле? А по большому счёту неважно! Чертыхнувшись, я взялся за черновик нового письма «доброму другу и кузену». Похоже, что у меня появился решающий козырь — уж после такого поворота сюжета я смогу додавить неуступчивого султана!

Дорогой Вилли, по особым каналам до нас дошли известия о возможной провокации островитян в Турции. Где, как и когда она будет совершена — к сожалению, нам пока не известно. Но сомнений в том, что английский лев готовится сделать новый ход в этой партии, нет! И возникающие обстоятельства также ставят нас перед непростым выбором: Россия не может допустить Англию и Францию в Константинополь… У султана османов осталось не так уж и много времени, чтобы сделать выбор…

Дописав письмо, снова задумался — отправлять или нет? По ранее согласованным планам до выхода яхты Вильгельма из Киля оставалось пять дней…

«Быть может, не стоит торопиться?.. Пусть это письмо догонит кайзера где-нибудь в средиземье… Тьфу ты, гном нацистский, в средиземноморье…»

Немного поразмышляв, я всё-таки отложил письмо и решил дождаться приезда Лобанова-Ростовского, который был уже вызван в Крым. Пора было заканчивать с партизанщиной на западном дипломатическом направлении и вводить в курс дела министра иностранных дел[81].

«Ладно, что там дальше в списке? Пора заканчивать на сегодня…»

Следующим вопросом в моём блокноте-напоминальнике была задача сочинить очередное письмо французскому послу. Мысленно чертыхаясь, я вытащил из стойки приготовленных для работы документов папку с примитивным карандашным рисунком лягушки на форзаце и погрузился в чтение. Да, после всех перипетий, оказалось, что по-французски я тоже могу писать и читать — успел немного в Европе поднатаскаться. Но дело шло тяжело и удовольствия мне не доставляло. Да и вообще — до сих пор было непонятно чего с этими французами делать, и каких с них ништяков поиметь…

Ещё в июне я решил пока в отношении Франции сохранять прежний курс — союзнические обязательства и лобзание в дёсны на текущий момент оправдывали стабильный инвестиционный поток. Но почти сразу случился конфликт на Путиловском заводе, да и в запутанном японо-китайско-корейском вопросе я им немного аппетиты обломал.

Короче — стали возникать непонятки и осложнения, а в условиях начала «большой дружбы» с