Новая прошивка императора II - Николай Бутримовский

готовилась начать боевые действия на стороне инсургентов. Они уже выступили с признанием поляков участниками военного конфликта, нагло забыв упомянуть их повстанческую сущность. И тогда была собрана и послана к берегам САСШ крейсерская эскадра. Шесть лучших ходоков под начальством контр-адмирала Лесовского были отправлены, в Нью-Йорк и далее к Австралии… Эта экспедиция предотвратила войну, островитяне испугались!..

Говорил он долго, а затем также долго шло обсуждение. После всего, с учётом проведённой мной «штабной игры» решили, что для новых крейсеров также будем отказываться от казематных конструкций. И неплохо бы иметь на Тихом океане готовую к действиям эскадру.

— Да, казематное размещение орудий выгодно для крейсерских операций, можно быстрее топить вражеские корабли, закидывая их снарядами. — Рассуждал я, пользуясь знаниями из будущего. — Но для эскадренного боя линейная или даже линейно-возвышенная схемы лучше.

Затем крейсерскую тему оседлал адмирал Макаров — он яростно пропагандировал идею лёгких безбронных крейсеров. В итоге я вспомнил героическую историю крейсера Новик и согласился с ним, дав указание включить в кораблестроительную программу серию из пяти единиц…

Обсуждение продолжалось несколько часов с перерывами на чай и обед.

— Итак, господа, всем спасибо за работу! Подведём итоги! — Я взял в руки лист с пометками. — Первое, для Черноморского флота счесть достаточным текущее количество броненосцев, это закрытая акватория и теперь стоит сделать здесь упор на минные силы, также следует начать работы по проектированию подводных лодок.

— Второе, для Балтийского моря принимается оборонительная стратегия минно-артиллерийских позиций, а основные броненосные силы должны быть в течение ближайших нескольких лет переведены на Тихий океан.

— Третье, принимается долгосрочная стратегия создания Северного Флота Открытого Моря. Для начала, в течение пяти лет, в Архангельске должна быть создана база для лёгкой крейсерской эскадры. Впоследствии она станет тыловой, так как правительство планирует начать строительство нового порта на Мурмане, и, по мере достройки в те края железной дороги, займёмся там стоянками и прочим доковым хозяйством.

О том, что в будущем у нас появится авиация, состоящая на первых порах из дирижаблей жёсткой конструкции, я умолчал.

«Рано…»

А когда начали вставать и расходиться, я вспомнил ещё кое-какой момент.

— Николай Матвеевич, запланируйте ещё одно мероприятие. Считаю, что необходимо отдельно и углублённо изучить вопросы технического совершенства корабельного вооружения и механизмов. Создайте при вашей секции Особого Высочайшего Совещания рабочие группы или комитеты по направлениям, результаты их исследований я хочу заслушать в январе будущего года.

— Будет сделано, ваше величество!

— Если потребуются опыты, то не экономьте средства. Лучше расстрелять пару сотен снарядов сейчас, чем во время боя выяснить, что в них пироксилин не взрывается[62].

Уже выходя на улицу, обратил внимание — Ник Ник и Милютин вцепились в Тыртова и что-то втирали ему про строительство опытного бронепоезда. И не удержался, дал ещё один совет:

— Господа, а я бы ещё поставил на этот сухопутный броненосец башенные морские орудия с секторами в 360 градусов. Представьте, как обрадуется противник этакому сюрпризу!

Интерлюдия IX

Ольга

Избавившись от очередного ухажёра-биржевика, довольная «взятой в долг» суммой, Ольга решила зайти в кондитерскую Беранже и выпить чашечку кофе. А учитывая, что она в этот момент находилась на углу Невского и Мойки, желание было немедленно осуществлено.

Кофе и пирожные к нему оказались восхитительны. Сделав очередной глоток, молодая обольстительная женщина улыбнулась — несмотря на наличие престарелого мужа-профессора, жизнь в Петербурге день за днём радовала её.

Внезапно она заметила мелькнувшую вблизи тень, а затем за столик довольно бесцеремонно уселась некая молодая особа. Ольга хотела было попросить незнакомку удалиться, но встретившись с её жёстким и холодным взглядом потерялась.

— А…

— Добрый день, Ольга Григорьевна. Приятно познакомиться со столь выдающейся красавицей.

— Но кто вы? И что же вам нужно? — встревоженная Ольга, заподозрила, что её выследила ревнивая жена одного из кавалеров.

Тем более что…

— Ой…

За спиной напугавшей Ольгу дамы явственно маячили две крепкие мужские фигуры, старательно делавшие вид, что разглядывают выставленные на витрине кондитерские изделия.

— Не стоит беспокоиться, Оля. Вы ведь не против такого обращения? Я не обманутая жена, — улыбнулась незнакомка. — Можете звать меня Зоей…

Глава IX

В Ливадийский дворец я решил отправиться морем — железной дороги в Ялту не было, а трястись в ландо по узким горным пыльным серпантинам и перевалам не хотелось. То ли дело приятная морская прогулка…

На новейшем эскадренном броненосце «Три святителя»!

— Вы уж нас потерпите, Александр Фомич, — подмигнул я командиру корабля капитану первого ранга Мартыно[63], когда изрядная банда царедворцев, адмиралов и прочих генералов загрузилась на украшенный флагами боевой корабль.

— Для меня большая честь, ваше императорское величество! — естественно, Мартыно и не думал протестовать, а лишь браво тянулся во фрунт перед главнокомандующим.

А за мной в это время на корабль поднимался полный состав Особого Высочайшего Совещания — когда среди господ военных начальников пронёсся слух о путешествии в Ялту, то сначала со мной напросились моряки — ведь как они могли пропустить такое мероприятие?

Никак. Вот я и согласился.

А затем уже потянулись и прочие сухопутные генералы.

Морской переход вышел знатный — после полного осмотра корабля, я с удовольствием прогуливался по палубе, наблюдая поочерёдно берега благословенного Крыма и бескрайнюю синюю даль… В какой-то момент, уединившись в компании морского министра Чихачёва, главного командира Черноморского флота вице-адмиралом Копытова[64] и капитана первого ранга Мартыно, сказал им:

— Господа, в конце месяца мне потребуется Черноморский флот и этот броненосец, для проведения особой дипломатической операции. Будьте в готовности и сохраняйте в строжайшей тайне наш разговор…

На берег высаживались посредством катера, и я перед тем, как спуститься по трапу, объявил всей команде высочайшее удовольствие и денежную премию. Впереди меня ждал Ливадийский дворец и новые разборки с «родственниками»…

— Мама́, я не никак не могу терпеть подобных разговоров! Сергей Дмитриевич должен был хорошенько подумать! Ещё совсем недавно, при моём прадеде за такие преступления могли и четвертовать[65]!

— Но Ники, это же просто досужая болтовня, ты же знаешь, как граф Шереметев к тебе относится, а его сын? Твой верный друг Дмитрий теперь места не находит! Он очень встревожен, почему ты так внезапно охладел к нему? — Мария Фёдоровна крепко насела