Начинающий адепт - Пирс Энтони

Допсем управлялся оптическим компьютером, в котором лучи света использовались заместо электрических цепей, полупроводниковых диодов и информационных чипов. Такой компьютер позволял делать более компактные и мощные устройства. Расплавленная стена была наглядным тому примером.

Теперь Стайл распечатал второе устройство — кристалл. В этом допсеме буква «Д» означала ДЕТЕКТИРУЮЩИЙ — это был еще более удивительный прибор. С помощью миниатюрной панели можно было управлять множеством разных функций, задавая параметры времени, направления и типа обнаружения. Прибор испускал достаточно света, чтобы осветить участок пещеры, где, скрючившись, восседал Стайл. Устройство показывало расположение всех ниш и закоулков, заполненных воздухом или водой.

Оказалось, что тут имелись и другие пещеры, и некоторые из них находились в радиусе действия дезинтегратора, то есть Стайл мог расплавить дыру в самом тонком месте стены, чтобы попасть в соседнюю пещеру. Некоторые проходы имели в сечении квадратную форму, что явственно говорило об их искусственном происхождении. Предчувствие его не обмануло!

Стайл решил проверить наличие чистых металлов: меди, алюминия, железа и золота. Вскоре он обнаружил значительное скопление оных к юго-востоку от его нынешнего местоположения. Он проверил уровень магнитного поля и обнаружил в том же месте превышение естественных показателей. Это определено походило на компьютер или какие-то его части, размещенные на Протоне.

Стайл обследовал пещеру и выбрал для разрушения самую тонкую стену. Он подождал, пока стекут вниз расплавленные куски камня, и шагнул внутрь соседней пещеры, а затем начал методично продвигаться к намеченной цели. Шло время. Периодически Стайл останавливался, чтобы отдохнуть и подкрепиться орехами и сухофруктами. Настроив детектор, он обнаружил пригодную для питья воду.

У Стайла было развитое ощущение пространства, и он понял, что эти пещеры — точнее, их выход на поверхность — они с Голубой Леди уже видели раньше во время медового месяца, когда покинули владения снегодемонов.

Он шел вперед, пробивал отверстия к новым коридорам, и снова шел, спал, затем шел опять. Он надеялся, что двум единорогам удалось покинуть горы, зная, что Стайл сможет позаботиться о себе с другой стороны Занавеса. Он уже находился далеко от Занавеса, поэтому связаться с ними сейчас не мог. Они просто должны были верить, что с ним все в порядке.

Иногда по мере продвижения он размышлял о природе Занавеса и параллельных миров. Как так получалось, что он с легкостью вызывал волшебством высокотехнологичное оборудование, которое не работало на Фазе, однако сразу начинало функционировать после переноса на Протон? Если оно было полностью настоящим, почему оно не функционировало на Фазе? А если было настоящим не до конца, то почему работало здесь, на Протоне? Несомненно, Занавес являлся очень тонкой гранью, раз волшебство так запросто кооперировалось с наукой. А может, относительно каждого мира закон сохранения энергии не выполняется? И любая вещь, пронесенная сквозь Занавес, безвозвратно терялась для своего мира? Или такого не может быть?

Кроме того, как именно предметы, спроектированные на Протоне, оказывались на Фазе? Волшебство Стайла создавало их из ничего, или они фактически изымались со складов и фабрик и переносились через Занавес? Он сомневался, что смог бы детально представить внутреннее устройство допсемов, поэтому возможность создать их самому, с помощью волшебства, сомнительна. Но тогда это означает, что связь между мирами более тесная, а Занавес более проницаем, чем принято считать. Волшебство тогда должно проникать за пределы Занавеса, вплоть до куполов мира науки. В связях и взаимодействии между двумя мирами еще столько не изучено!

А этот компьютер, что надо разыскать, неужели он на самом деле убил двойника Стайла, исходного Голубого Адепта, посредством самоисполняющегося пророчества? Зачем? Как это увязывалось с приближением конца Фазы и участием в нем Стайла? Должен ли сам компьютер-Оракул сгинуть в этом апокалипсисе? А сам Стайл?..

Стайл прервал пустые размышления. Если ему предстоит участие в разрушении Фазы, а компьютер располагался на Фазе, тогда адский агрегат и сам будет уничтожен. Так, может, компьютер искал способ предотвратить участие Стайла в этой затее? Может, Оракул на самом деле на стороне Адептов? Тогда выходит, что он подстраивал ловушки, дабы ликвидировать Стайла в обоих мирах. И помешало этому лишь одно электронное сообщение, благодаря которому Стайл познакомился с Шиной.

Однако как быть с пророчеством, что Стайл поможет компьютеру вернуться на Протон, чтобы уничтожить Фазу? Тогда выходит, что они с компьютером действуют сообща — против Адептов. Может, разрушение Фазы абсолютно неизбежно и компьютеру нужно перейти на Протон для собственного спасения? Но зачем тогда ему дважды пытаться убить Стайла? В конце концов, это просто бессмысленно.

Возможно, следовало потратить время, и отследить источник того загадочного сообщения, спасшего Стайла, и сделать это до того, как начать спасать Клипа… Нет-нет, Клип прежде всего. Адепты использовали единорога, чтобы надавить на Стайла, и Стайл должен был что-то предпринять.

Может, начать отслеживать сообщение прямо сейчас, вместо того чтобы разбираться с Оракулом? Он может обрести сильного союзника, а учитывая, что большинство Адептов настроено против него, ему такой союзник совсем не помешает.

Однако в таком случае придется вернуться к Занавесу, а потом прорываться сквозь вражескую магию, что обрушится на его голову. Стайл не был уверен, что сможет выжить при этом, не говоря уже о том, что при приближении к Оракулу будет утерян элемент внезапности. Только придерживаясь прежнего курса на Протоне, где магия и пророчества бессильны, Стайл мог надеяться подобраться к компьютеру незаметно. Он останется на прежнем курсе и будет продолжать.

Проходили часы, Стайл медленно, но верно продвигался вперед. Там наверху сейчас день или ночь? Обычно он неплохо чувствовал время, но ему нужна была хотя бы небольшая корректировка информацией извне. Еще Стайл обладал неплохой выносливостью, бегая марафоны в свое время, но сейчас он путешествовал в основном в темноте, время от времени заглатывая порции кислорода из акваланга, стараясь экономно расходовать этот живительный газ. Еда у него закончилась, а сам он очень устал. Только глядя на прибор и видя, что он неизменно приближается к заветному месту, Стайл находил в себе силы продолжать движение.

Может, ему следовало наколдовать себе прибор, чтобы отправить сигнал Шине, которая могла бы примчаться, подобрать его и облегчить ему продвижение. Это же было так очевидно, теперь, когда у него много времени на раздумья! Однако тогда он привлек бы к своим действиям ненужное внимание. Так как у других Адептов имелись связи на Протоне — некоторые и сами были Гражданами, — это могло бы стать столь же опасным, как и его действия на Фазе. Так, может, он все сделал правильно? Они могли подумать, что Стайл мертв или беспомощен, раз до сих пор не объявился. Порой несчастные случаи и ложные известия были наилучшим решением. По крайней мере, они содержали в себе фактор непредсказуемости.