Начинающий адепт - Пирс Энтони

— Но все его предсказания сбывались! — возразил Стайл, ощущая сомнение в душе. — Я не могу его винить за то, что он выполняет свою функцию!

— Дурак! Ты разве не понял, что это было самоисполняющееся пророчество? Красная напала на тебя, потому что Оракул на тебя указал, других причин нет. Оракул знал, что произойдет. Он один спровоцировал то убийство, и он знал, что убийство случится.

Стайл был потрясен. Он уже сталкивался с неявными закономерностями. Белая была права. Кампанию против него запустил Оракул. Существо попроще могло бы допустить ошибку, но Оракул не мог не знать, что делает. Он убил Голубого Адепта, повредил колени Стайла и направил Стайла по страшному пути, следуя по которому, он оказался на Фазе и стал мстить Красному Адепту.

Однако Стайл вспомнил также, что первый Голубой Адепт добровольно принял свое убийство. Почему?

— Но зачем Оракулу так со мной поступать? — печально спросил он, пытаясь найти ответ на эту часть загадки. Может, если бы он узнал мотив Оракула, он смог бы понять странное согласие на смерть со стороны его другого «я». В конце концов мыслили они с двойником одинаково.

— Предлагаю тебе самому пойти и спросить его об этом. Спроси его заодно, зачем он стремится использовать именно тебя для уничтожения Фазы. Потом ты сделаешь то, что посчитаешь нужным сделать.

Такой шаг казался вполне здравым, в какой-то степени. Ему надо переговорить с Оракулом.

— Я пойду и поговорю с машиной, а затем сделаю то, что посчитаю нужным сделать.

— Вообще-то это была шутка, — заметила Белый Адепт. — Мы не верим, что компьютер позволит тебе приблизиться к нему, пока не будет уверен, что ты на его стороне. Я сделала тебе от нас предложение, но ты отреагировал на него не так, как мы рассчитывали. Есть что-то, чего мы не знаем, что настраивает тебя против нас.

Ей было невдомек, что повлиявший фактор — это знание Стайла о добровольном уходе из жизни его двойника.

— Разумеется, я против вас! — воскликнул Стайл. — Я не могу быть с теми, кто способен похитить моего скакуна и надругаться над ним. Ваши методы неприемлемы.

— А методы Оракула приемлемы?

Стайл развел руками.

— Я допускаю, что знаю не всю правду. Спрошу у Оракула.

— Я с самого начала не верила в то, что ты присоединишься к нам, однако я попыталась привести факты. Если ты не хочешь честно принять…

— Я не совершаю бесчестных поступков!

— Да… Тогда нам придется уничтожить тебя. Желтой это не понравится, но другого выхода нет. Когда мы выйдем из этого пузыря, между нами будет объявлена война. Другие Адепты приложат все силы, да и гоблины уже наготове.

— Тебе повезло, что я всегда соблюдаю перемирие, иначе я бы просто заточил тебя в темницу прямо здесь.

— Честь — это роскошь, которая большинству из нас не по карману, — с грустью изрекла Белая. — Однако во имя чести многие совершают большие глупости. Ты не нападешь на нас или на Оракула без честного предупреждения, это делает тебя идеальным инструментом для любой стороны. — Она вздохнула. — У меня нет ненависти к тебе, Голубой. Я уважаю тебя. Я тоже остаюсь верна своим целям. И дело мое правое. Ты верен только своей чести, и это принесет тебе одно лишь горе. Фаза никогда не будет в безопасности, пока остается Голубой. Так говорит наш враг Оракул, и мы действительно в это верим. Нам это не нравится, но так должно быть. Отныне опасайся нас, Голубой.

Стайл изучал ее. Белый Адепт была немолода и не особо беспокоилась о своей внешности, как Желтая. Выглядела она старой, некрасивой и изнуренной. Он уже встречался с ней раньше, и она ему даже немного понравилась. Но он знал, что она ведьма, притом довольно искусная. А пользуясь силой и поддержкой других Адептов, она становилась гораздо опаснее. Ее предупреждение нельзя игнорировать. Адепты станут действовать скоординировано, единым фронтом. Маски сорваны. Теперь их ничто не удерживает. Она предупредила его насколько могла, чтобы при этом не предать своих товарищей.

Ему надо срочно убираться отсюда сразу же, как исчезнет щит. Но куда ему бежать? Адепты последуют за ним в любую точку Фазы. Предупреждение Белой, возможно, было направлено на то, чтобы обратить его внимание на эту проблему, так чтобы у него появился шанс. Он стал уважать ее еще сильнее. Она не пожалела для него информации, в которой он так нуждался, хотя на самом деле не должна была этого делать.

— Благодарю тебя за любезность, Белая, — сказал он.

Стайл произнес заклинание, которое освободило их, и приготовился. Если ведьма попытается ударить по кому-то из единорогов, он применит контрзаклятие. А если он начнет колдовать против затаившихся гоблинов, она заблокирует его действия. Так как одно и то же заклинание нельзя использовать дважды, то для Адепта это будет сущим расточительством — тратить магию против другого Адепта. Их магические силы уравновесят друг друга, пока в игру не вступят другие Адепты, и она сказала, что они уже наготове. Он предупрежден и должен перемещаться очень быстро, чтобы они не смогли проследить за ним.

— Нам надо уезжать! — крикнул Стайл. — Я защищаю от магии, а вы двое берете на себя остальных!

Он запрыгнул на ближайшего единорога, коим оказался Верховный Жеребец. Клип уже выбрался из темницы, вероятно, превратившись в ястреба, дабы пролезть сквозь решетку, — это значит, он полностью восстановился. Но Стайлу больше нравилось ехать на Жеребце, который, как он знал, был полон сил, а Клип мог быстро выдохнуться.

Жеребец громко протрубил несколько аккордов. В проходе уже появились гоблины, но быстро отступили назад, услышав предупреждение. Клип обернулся ястребом и улетел разведать путь. Жеребец помчался вперед. Стайл замечал все только краем глаза: его внимание было сосредоточено на Белом Адепте. Когда Жеребец тронулся с места, она стала рисовать на пыльном полу какой-то символ. Стайл пропел заклинание, которое скорее было в его голове, чем на языке: «Пыль на полу, развейся на ветру!»

Пыль с пола собралась в облако и закружилась внутри пещеры. Ведьма не смогла закончить свой эскиз, действие ее заклинания было прервано. В этом вихре пыли она могла колдовать не больше, чем он, когда стал жертвой заклятия тишины. Она посмотрела на него, и к своему удивлению Стайл обнаружил, что она улыбается. Похоже, что она была рада наблюдать его бегство. Должно быть, Белая не солгала, когда говорила, что ей не по душе вся эта история. Она должна была с ним сражаться, но на самом деле не возражала против проигрыша. Некоторые Адепты, кажется, были не так уж плохи.

Однако надо все же прислушаться к ее предупреждению о других враждебных Адептах, с большинством из которых он еще не сталкивался. Они не заставят себя долго ждать, когда не получат известий от Белой, и направят свои силы прямиком на него. Тем временем гоблинов становилось все больше — это были их коридоры, и в них им были хорошо знакомы все темные закоулки.