И аз воздам - Ирина Чернова

— Да как не искали, — скривилась Крата, — даже сюда родители приезжали, чтобы вытащить его, да ничего не получилось. Закон один для всех, а нарушать подпись… нет, на это никто не пойдет ни за какие деньги! Вернется, пойдет доучиваться, сказал. Он же в строительной школе учился, единственный сын у родителей, а они люди не бедные, для него на все готовы были, лишь бы вернулся. Теперь еще и в храм сходил с Нитой, а дома у него про это и не знают ничего. Будет им подарок! — неожиданно зло закончила девушка, отвернувшись в сторону.

— Завидуешь?

— С чего бы это? — дернула она плечом, — еще не хватало, завидовать! Надо будет, я тоже одна не останусь, только сейчас не хочу ничего. — Несмотря на заверения, тон Краты свидетельствовал об обратном, а если сюда прибавить замечание Торы, что одежду Берену зашивает именно Крата, то имеются все признаки влюбленности с ее стороны в мужа Ниты. — Все равно мой срок здесь еще два года отжить, а они отсюда уезжают через три месяца. Провожать вместе будем, — деланно весело закончила она. — Ну, как мыло? Понравилось? Небось, грязи да песка стекло столько… вон, волосы перестали сосульками висеть, сразу вид другой!

— Тора, ты сказала подойти к тебе сегодня за ужином, — по собственной инициативе я бы никогда не стала обращаться к жене коменданта, но по сидящим прошелестело приглашение от нее и я подсела рядом на лавку с кружкой в руке.

— Я еще вчера сказала тебе об этом, — прозвучало недовольство, — или тебе ничего не надо?

— Нет, но я решила, что ты забыла или сказала просто так, из жалости.

— Не любишь, когда тебя жалеют?

— Жалость она разная бывает, — вокруг шумели чужие разговоры и можно было не опасаться чужих ушей, — иногда она сродни унижению. Я предпочитаю помощь на равных или вообще ничего.

— Помощь на равных еще надо заслужить, — Тора погладила по голове вылезшего из-под стола мальчишку, который быстро отхлебнул отвара из ее кружки и снова уполз под стол, где послышалась возня и сдавленные крики, — а жалеть тебя просто так никто не будет, не надейся.

— Я не нуждаюсь в чужой жалости, для чего она мне? За любую помощь скажу искреннее спасибо, но просить сочувствия и снисхождения, как милостыню, не буду.

— Пять лет долгий срок, — женщина сделала голос тише, — за это время многое может случиться. Я здесь живу уже восьмой год и могу предостеречь тебя по праву старожила. Тут не любят тех, кто начинает кичиться заслугами, оставленными в королевстве, если только ты не подвердишь это еще раз. То, что осталось за портальным камнем, ушло, надо начинать все сначала. Гордецов и хвастунов в Скаггарде обламывают очень быстро, ты сама это видела.

— Драка во дворе в день нашего прибытия? — догадалась я. — Когда Герлет избил того парня?

— Рия, это была не просто драка. Анвер здесь уже два месяца и все это время он вел себя нагло и заносчиво, отлынивая от выполнения приказов Отеро и Бальора, а уж про Линарта и Скея и говорить нечего, на них он просто плевал. Это уже не первая стычка между ним и Герлетом, но если человек не понимает слов, как ему объяснять? Он тоже считал унижением, когда слышал приказы коменданта… ты уже знаешь, что они не обсуждаются? Плохо, когда заводится одна вот такая паршивая овца, но хуже, если на нее начинают смотреть другие. Он начал подначивать тех, кто послабее и глупее, а это в здешних условиях почти бунт против командиров. Те двое недовольных, что смотрели ему в рот и считали за вожака, слишком трусливы, чтобы возмущаться самостоятельно, но если их станет больше, то кто знает, к чему это может привести в будущем? Выбивать такое надо на корню, иначе в самый неподходящий момент мы окажемся с раскрытыми изнутри воротами. Предательство еще не произошло, но к нему надо быть готовым и оно начинается с малости. Сейчас Анвер усвоил эту науку, во всяком случае он стал подчиняться общей для всех дисциплине и порядку, спасибо Герлету. Он сделал это жестоко, но единственно правильно.

— Почему Анвера не мог поставить на место тот же Бальор или сам комендант?

— У мужчин свои законы, не всегда понятные нам, женщинам, поэтому мы никогда не вмешиваемся в их разборки между собой. Маги вообще никогда не участвуют в драках, их дело — работа собственной силой, лечение раненых, но не эти стычки между солдатами. Левен может уложить кулаками в Скаггарде любого… но здесь его опередил Герлет, — Тора почему-то замялась и скомкала конец фразы, что тут же насторожило меня. Получается, что он здесь на особом положении? Не попасть бы под раздачу ненароком… Надеюсь, что мужские разборки с женскими не смешиваются, иначе вообще не будет шансов выйти из этого Скаггарда в целом состоянии. Наверняка жена коменданта знает больше, чем говорит, но делиться своими соображениями за просто так не будет, пока не составит свое мнение о каждой из нас.

— Тора, а как ты попала сюда?

— Что, наболтали тебе уже про меня, наверняка Нита постаралась, — утверждение в ее голосе я не стала оспаривать, — слишком часто огрызаться стала в ожидании отъезда. Ну да ты все равно не отстанешь, будешь выспрашивать… мужа я своего убила, когда в тягости была. Хорошо, не в Безер сослали, пожалели ребеночка, да и свидетели были, что он начал меня избивать по пьяному делу. Пока по спине бил, терпела, а как по животу ударил, откуда и силы взялись, кулаком приложила по голове и упала, а оказалось — насмерть ударила. Ивар уже здесь родился. Осуждаешь?

— Не имею такого права. К тому же я не знаю всех обстоятельств, а если в произошедшем виновата ты сама, то для наказания у тебя есть собственная совесть.

— Странно ты говоришь, а если я скажу, что муж меня стал бить за то, что полюбовника завела, тоже осуждать не будешь?

— Нет, Тора, не буду. Жизнь бывает слишком непредсказуема и белое мгновенно меняется на черное. Давай лучше о тряпках поговорим. В Алтеке я видела, что местные девушки ходят в штанах и скилах, если здесь есть какая-нибудь подходящая ткань, я бы сшила себе такие же.

— Рия, твое платье, конечно, больше подходит для самой бедной служанки, — рядом подсела Элта, слышавшая часть разговора, — но если ты постараешься, то из имеющегося можно соорудить что-то приличное. Даже если составить новое платье из пары старых, может неплохо получиться! Зачем тебе рядиться в одежду харузов? Ты помыла голову и перестала выглядеть грязной нищенкой, даже наши мужчины увидели, что ты не такая страшная, как была поначалу. Для чего казаться хуже, чем ты есть? Двадцать пять лет и твой приговор это еще не повод для того, чтобы опускать руки!

— Элта, дело не в приговоре, их одежда больше подходит к здешним условиям, чем длинные платья, а если придется ехать за хворостом в лес, то юбка до пят будет только мешать.