И аз воздам - Ирина Чернова

Поднимаясь по темной лестнице, еще издали услышала сдавленный шепот и возню. Что это за поздняя парочка тут пристроилась? Не то, чтоб я была против, могу и мимо пройти, сделав вид, что ничего не вижу, лишь бы дальше обжиманий дело не пошло, поскольку смотреть на это самой неловко.

— Ну не надо… прошу тебя… — тихий женский шепот впереди раздался очень громко в ночной тишине.

— Да перестань ты, — пробасил мужской голос, — неужто неприятно?

— Нет, нехорошо так, — упрямо твердил женский и в темном углу снова громко завозились, — не по-людски это!

— А если я тебя поцелую, — после некоторого молчания раздались вполне определенные звуки и раздался едва слышный всхлип. — Ну что ты какая…

— Какая? — женский шепот сорвался на слезы. — Так только доступные женщины делают, как ты не понимаешь!

— Да какие доступные женщины, вот глупая! Так все парни делают и всем девушкам это нравится, а ты…

— Что я? Вот всем нравится, а потом вы и говорите, что они доступные… ну не надо, Лион, пусти меня, уже поздно…

— Ну и что, кто тебя там ждет? Рия твоя? Так она сама из веселого дома, не прочь покувыркаться, коли позовут, а я не хочу тебя отпускать!

Возня на лестнице переросла в сдавленное шипенье, кто-то явно пытался выдраться из темного угла, уговаривая Лиона отпустить ее.

— Помощь не нужна? — башмаки я держала в руках и поднималась босыми ногами так тихо, что возившаяся в темноте парочка не слышала меня до тех пор, пока я не встала рядом с ними. Ну так и есть, из угла метнулась испуганной мышкой Айна, которую я узнала по маленькому росту и растрепавшимся светлым косам и пропала в полутьме коридора, а на сумрачную площадку из темного угла вышел Лион.

— Что, подсматривала? Чего уставилась?

— Дурак ты, парень, — вздохнула я, на всякий случай поудобнее перехватывая тяжелые башмаки, — что ты девушку так пугаешь?

— Чего это я делаю… — Лион было попер на меня, но остановился, переваривая услышанное, — с чего это я ее пугаю?

— А то тебе непонятно, чем ее так испугать можно! Если Айна тебе нравится, то зачем в темноте зажимаешь?

— А что, я при свете должен это делать? У всех на виду? — заершился он, но попыток напереть на меня больше не делал.

— Зачем же на виду? Ты взрослый уже, неужели не понимаешь, что таким приставанием ты ее только от себя отталкиваешь? Дома ее отчим домогался, потом мачеха ужасов наговорила, ты ее напугал в первый же день, чего удивляешься, что она боится тебя? Насилие никому не нравится, а у нее и так одни страхи в глазах написаны и ты еще добавляешь… кто ж так за девушками ухаживает!

— Может, я ей еще и руки должен целовать, как у благородных принято? — издевка в голосе меня не обманула, парень явно заинтересовался разговором, а то, что так спрашивает… это и понятно, боится выказать свою заинтересованность в происходящем.

— Иногда мог бы и руку поцеловать, не убыло бы, но вот лапать по темным углам точно не надо. Если ее к себе не приучишь, так и будет от тебя шарахаться, как от змеи.

— Как еще приучать, коли она на меня глаза поднять боится и убегает все время?

Ого, а это уже прогресс, вон как тон поменялся, чуть ли не обида слышится, мол, я к ней со всей душой, а она эту самую душу и не видит вовсе! Дать, что ли, совет хороший?

— Если ты к ней с лаской будешь подходить, то и бегать она от тебя не станет. Помоги, чем можешь, если силой не обделен и не затаскивай по углам раньше времени, на это не каждая готова, как штаны увидит. Ее мачеха в воровстве обвинила, так она и то рыдала, если помнишь, а если ты ее попытаешься против воли… пожалей да приласкай лишний раз, она быстрее откликнется. Но это все только тогда годится, если она для тебя живой человек, а не игрушка на пару ночей.

— Кто это тут по ночам поучает, как себя вести? Может, и мы послушаем, а то что-то скучно лежать стало!

Голос подошедшего я не признала, но пререкаться с двумя мужиками ночью… пусть это делают другие!

— Умная она у нас, — вдогонку полетел изменившийся тон Лиона, — как сама по ночам бродит, так все нормально, а других стыдит почем зря… эй, возвращайся, я еще послушаю, что ты скажешь!

Каменный пол холодил ноги, но до своей комнаты я добралась в считанные секунды и наткнулась сразу же на сидящую на своем лежаке Айну.

— Рия, — девушка всхлипнула, — ты видела, да?

— А чего видела-то, глупая? — сев рядом с ней, я обняла ее за плечи. — Ну нравишься ты ему, а как вести себя с тобой, он не знает, вот и все ваши непонятки оттуда. Парни, они же все такие, а понять, что силком по углам давить не самый лучший выход, сразу не могут. Учить их надо, да некому. Или, если совсем дело плохо будет, кричи, кто-нибудь услышит…

— Нет, Лион не такой плохой, честное слово, — Айна зашептала горячо и быстро, — он ведь как говорить со мной начинает, так век бы его и слушала, и вовсе он не злой, как кажется! Я ему рубашки зашивала, он так поблагодарил, что все внутри радовалось, а потом во двор позвал, обещал, что только поговорим да рядом постоим. Я знаю, что парни всегда руки распускают, но он поначалу ничего такого не делал, только о доме рассказывал, как без отца и матери остались с братьями, как его дядька с женой сперва домом завладел, а потом их всех выгнал на улицу. Сам Лион старшим был, обозлился очень и дом дядьке поджег да и его самого ножом пырнул. Братьев младших забрали кто-то из его рода, а его никто не захотел брать, вот он и убежал, бродил по дорогам, жил, где придется. Бродяжил, пока его не поймали в одном селе, тогда и сослали сюда, в наказание, а уж дядька-то постарался, чтоб его как можно дольше не выпускали. Здесь он уже два года служит, привык, говорит, только дома родительского жалко…

— Ты что, меня уговариваешь, что он хороший? Я его не знаю, это тебе самой решать, а совет могу дать только один — не по словам судят, а по делам. Слов он тебе много может наговорить, только одними словами счастлива не будешь.

Постоянная жара стала вполне привычным делом и когда над далеким краем гор вдруг зачернела темная пелена, то я справедливо решила, что у меня опять что-то с глазами и стала ополаскивать разгоряченное лицо из ведра. Ветер поднял песок с каменных плит и кинул его на стены, прохлопал подсохшими штанами и рубашками, висевшими стройными рядами и дерзко взвыл где-то в простенках, доказывая здешним обитателям, что погода в Скаггарде может преподносить всяческие сюрпризы.

Нита только что закончила полоскать очередную партию простыней, выложив ее на угол своей скамьи, и лениво перебирала складки передника, откинувшись на теплую каменную стену.

— Чего сидите? — рядом присела Крата, утиравшая пот с лица. — Скоро ливень ожидается, если все не убрать, будем потом грязь отполаскивать! Видите, туча какая идет? — ткнула она пальцем в сторону темного покрывала над горами.