Жажда любви - Дороти Хэннинг

— Когда Мэри Джо отослала мне кольцо, я был озадачен. Жизнь преподносила мне разные сюрпризы, и приятные, и неприятные, но ни один не шокировал меня больше, чем этот.

Джессика рассердилась на Мэри Джо за то, что та не попыталась даже поговорить с Эваном. Если она хотела разорвать помолвку, хоть и неофициальную, она по крайней мере могла бы сказать ему об этом лично. Но просто отсылать подарок Эвана было малодушно и жестоко.

— Вот так, — продолжал Эван, — я в гневе приехал к ней на квартиру.

— У тебя были все основания, чтобы рассердиться.

— Мне нужно было подождать, пока я не остыну. Я хотел бы этого сейчас всей душой.

Жизнь полна разочарований, подумала Джессика. Сколько разочарований было в ее собственной жизни, особенно в последние несколько недель.

— Когда я столкнулся с Мэри Джо лицом к лицу, она сказала мне, что у нее есть кто-то другой, — прошептал он. — Сначала я не поверил ее словам. Я отказывался даже допустить возможность, что такая честная девушка, как Мэри Джо, способна встречаться с кем-то за моей спиной. Это не укладывалось в голове… но я был не прав. Оказывается, они встречались в школе, где она преподавала. Он тоже учитель. А она рвалась на части, страдала, очутившись между двух огней.

Джесс опустила взгляд в страхе от того, что Эван может прочесть в ее глазах то, что тревожило ее больше всего. Джесси не была официально помолвлена с Эваном, но встречалась с ним, думая о другом — о Дэмиане. Хотя Джессика и осуждала Мэри Джо, сама она поступала точно так же.

— Это ее ты увидел сегодня во время матча? — осторожно спросила Джес.

Эван кивнул.

— Она была с ним… по крайней мере, я думаю, что это был он. — В его глазах снова появилась боль, и Джессика почувствовала сильное желание заплакать. И из-за Эвана, и из-за себя. Что за пара из них получилась бы, каждый со своей любовью к кому-то другому. Они, стремясь поступать правильно, приносили бы друг другу только несчастья.

— Мэри Джо — прекрасная женщина. Счастливчик тот, кто женится на ней… — Он остановился и слабо улыбнулся. На его лице отражались попеременно то печаль, то радость. — Она будет чудесной женой и матерью.

— Удивительно, что после всего, что случилось с вами, ты продолжаешь так тепло отзываться о ней.

— Ты не знаешь Мэри Джо. За те месяцы, что мы не встречались, я понял: во всем виновато мое «эго». Мэри Джо была первой женщиной, которая сама пожелала прервать со мной отношения. — Он улыбнулся при этих словах. — Я думаю, я вел себя во многом как драчливый петух.

— Мы все в какой-то степени ведем себя так, — сказала Джессика.

Эван посмотрел на Джессику, его взгляд был спокойным.

— Я испортил вечер, да?

— Вовсе нет, — ответила Джес, надеясь, что он услышит искренность в ее голосе. Она понимала, как страстно Эван любил ту женщину и как все еще сильна была боль их разрыва.

Выслушав рассказ Эвана, Джес подумала, что не должна допустить, чтобы подобное произошло с ним снова. Она не имеет права обманывать Эвана, позволив ему рассчитывать на то, что их отношения превратятся когда-нибудь в нечто большее, чем просто дружба.

Прошла неделя. Каждый раз, когда они встречались, он рассказывал ей все больше о своих отношениях с Мэри Джо. Скоро Джесси поняла, что каждое его приглашение на обед или на концерт было просто предлогом — за каждой встречей следовала чашка кофе и долгий сердечный разговор. Казалось, что у него внутри приоткрылся какой-то клапан, такой сильной была потребность выговориться.

Их дружба крепла, не собираясь пока перерастать в нечто большее. Джессика была довольна такими отношениями. За время их частых бесед она могла бы постепенно тоже открыться ему.

Однажды вечером он неожиданно спросил ее:

— А ты когда-нибудь любила, Джессика?

— Я так думаю… — сказала она поколебавшись. — Да, — добавила она быстро, — но это не то, что ты думаешь.

— В самом деле?

— Это не ты, поэтому не бери в голову. — До Джес сразу не дошло, как невежливо прозвучали ее слова, но потом она поспешно извинилась за свою бестактность.

Эван рассмеялся в ответ на ее извинения.

Ночь была чудесной. Звезды сверкали в небе, словно бриллианты и казались такими близкими, будто вот-вот коснутся верхушек деревьев.

— Ты уверена, что это настоящая любовь? — спросил Эван через несколько мгновений.

— О да, — прошептала Джессика.

— А этот мужчина отвечает тебе взаимностью?

— Я… Я не знаю. Мне хотелось бы так думать. — Хотя на самом деле все больше доказательств, что это не так.

Что касается Дэмиана, то он продолжал избегать ее. Ей никак не удавалось поговорить с ним.

Он приходил в офис утром ровно в восемь и уходил в пять. Джессика думала, что столь ранний приход был вызван его участием в предвыборной кампании отца. Это означало, что если она хочет поговорить с ним, то это должно быть во время работы. Но с его жестким расписанием такое практически невозможно. Легче было, наверное, получить аудиенцию у папы. Джессика не понимала, как Дэмиан ухитрялся делать так много за один рабочий день. Каждый раз, когда она пыталась поговорить с ним, никак не находилось возможности остаться наедине — вокруг всегда были какие-то люди. Джессика теряла терпение. И когда она была уже готова сдаться и кричать от бессилия, такая возможность наконец представилась. Совсем случайно и в тот момент, когда меньше всего ожидала этого.

В «Шепчущих ивах». В доме, принадлежащем его семье.

Эван узнал от матери Джес, что она играла в колледже в теннис. Он пригласил Джессику поиграть с ним в субботу днем, и она согласилась. Поскольку Эван не желал зависеть от расписания работы теннисных кортов при клубе, в котором он состоял, они поехали играть в усадьбу его родителей.

Они наслаждались игрой, Эван вел в счете. Но неожиданно Джесси повредила колено. Ничего серьезного, однако Эван настоял, чтобы они прекратили игру. Они пошли к дому в хорошем настроении, о колене было давно забыто.

Мать Эвана безуспешно пыталась завести свою машину. Ей нужно было быть в штаб-квартире партии, участвующей в предвыборной кампании, и она не знала, что делать.

— Не беспокойся, мам, — сказал Эван, целуя ее в щеку. — Я отвезу тебя.

— Чепуха, — запротестовала Лу, когда увидела, что Эван садится в свою двухместную спортивную машину.

— Но ведь ты дала Ричмонду выходной, — сказал Эван, открывая ей дверцу автомобиля. — Не о чем говорить, мама.

— А как же Джессика?

— Я вполне могу о себе позаботиться сама, — заверила ее Джес. Она стояла на дороге до тех пор, пока машина не исчезла из виду, потом пошла к дому, снимая с головы повязку, придерживающую волосы. Она прошла в кухню, нашла в холодильнике содовую и налила стакан.