Жажда любви - Дороти Хэннинг

— С грустью в голосе и печалью в глазах, — добавила Кэт, демонстрируя свое пристрастие к драматическим эффектам.

— Верно. Потом он вздохнет и добавит, что, к сожалению, не разделяет моих чувств.

— Это звучит в точности по-мужски, — согласилась Кэт. — Естественно, он будет лгать ради счастья своего брата, так как он благороден. Только ты не слушай его. Поверь мне, Джес, этот парень любит тебя.

Джессика желала бы всей душой, чтобы так оно и было. Она посмотрела на свою подругу, благодаря в душе за ее поддержку, и показала ей поднятый вверх большой палец.

Кэт усмехнулась и повторила ее жест.

Эван уже был в своем кабинете, когда Джес пришла на работу в понедельник утром.

— Доброе утро, — поздоровался он радостно. — Я надеялся, что это будешь ты.

— Хочешь, чтобы я сварила кофе? — спросила Джесси. Она перевела взгляд на кофеварку и поняла, что Эван уже сделал это.

Он вышел из кабинета с кружкой в руке и сел на краешек ее стола, покачивая ногой. Он улыбался ей, его глаза сияли.

— Ты отдохнула и готова перевернуть весь мир?

Джес улыбнулась. Это совершенно не походило на то, что она чувствовала на самом деле.

— Не совсем, для этого мне нужно отдохнуть до среды или до четверга.

— Тогда это должно украсить твой сегодняшний день, — сказал Эван, небрежно вытаскивая из внутреннего кармана пиджака два билета и подавая их Джессике. Она взглянула на них и затаила дыхание.

— Два билета в ложу на игру «Рэд Сокс» сегодня вечером!

— Я подумал, что тебе может понравиться бейсбол.

— «Рэд Сокс» — моя любимая команда.

— Твоя мама мне так и сказала. Готовься, Джесси, я планирую сбить тебя с ног.

Джес стрельнула глазами. Он превосходно сбивал ее с ног, а ей не нравилось быть побежденной. Проснувшись сегодня утром, Джессика решила, что разберется с братьями Драйденами раз и навсегда, и вот все ее благие намерения перечеркнуты одним жестом. И Эван беседовал с ее матерью, разузнавая о ней все, что мог.

— Эван, мы должны поговорить, — сказала Джес, опустив глаза. Всю дорогу на работу она прокручивала в голове то, что скажет Эвану.

— Я сейчас не могу, Джес. Извини, я ухожу в суд на весь день по поводу дела Портера. Но не волнуйся, позже у нас будет много времени поговорить. Я заеду за тобой в шесть тридцать, хорошо?

— Ладно, — пробормотала девушка, слабо улыбнувшись.

К тому времени, когда Эван заехал за ней, Джесси окончательно решила, что она должна сказать. После игры, когда они окажутся наедине, будет как раз подходящее время.

Эван тоже был настроен решительно — хотел окончательно очаровать Джессику. Их места расположены были очень удачно — поле видно отлично.

Они подкрепились горячими сосисками, солеными орешками и светлым пивом. Джессика давно не видела Эвана таким раскованным и свободным: он громко приветствовал свою команду и орал на судью. Когда «Рэд Сокс» повели в счете, он заложил два пальца в рот и пронзительно засвистел. За все годы, что она шпионила за Эваном и его братом, Джес не могла вспомнить, чтобы он делал что-то подобное.

— Моя мать отколотила бы меня, — сказал Эван, когда она сказала об этом. «Свист — это совсем неподходящее занятие», — проговорил он, так забавно копируя Лу Драйден, что Джесси засмеялась.

— Когда же ты угомонишься? — поддела она его.

— Я знал, что мой свист — это единственная вещь, которую брат совершенно не может выносить, — сказал Эван, как будто вернувшись мысленно в детство.

Джессика была поражена, она считала, что Эван, который всегда преуспевал во всем, был пай-мальчиком.

На семнадцатой подаче Эван взял ее за руку и сжал пальцы. Ей всегда раньше нравился он, и трудно было не отдать должное его обаянию. Билеты на этот матч и были тем самым подарком, о котором упомянул вскользь его отец во время их разговора на пикнике, вспомнила Джессика. Эван родился лидером. Люди всегда тянулись к нему. Его всегда принимали, им восхищались и высоко ценили. Когда возникала какая-то неприятная ситуация, они смотрели на него в надежде, что он все уладит.

Внезапно Джесси почувствовала в нем перемену. Он позволил ее руке выскользнуть из его ладони. Эван напрягся и как-то странно замер. Он тяжело дышал, а потом, казалось, и перестал дышать вовсе.

— Эван?

Его улыбка была вымученной. В тот момент толпа загомонила, и болельщики вскочили на ноги. Джес не видела, что происходило на игровой площадке, ее глаза и мысли были сосредоточены на Эване.

— Что случилось? — спросила она, когда шум поутих.

— Ничего. — Эван попытался убедить ее слабой улыбкой, но мало преуспел в этом. Что-то действительно случилось, и Джессике хотелось знать, что именно.

— Пойдем, — сказала она, вставая и не дожидаясь его. — Мы уходим.

— Нет, Джес, со мной все в порядке, все хорошо.

— Нет, с тобой что-то не так, и не пытайся даже отрицать это, мне лучше знать.

— Это все чепуха, — проговорил он, защищаясь.

Джессика проигнорировала его слова, собрала свои вещи и покинула ложу. У Эвана не было другого выхода, как последовать за ней.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты упрямая женщина? — сказал Эван, догоняя ее. Их шаги отдавались эхом на ступеньках, когда они покидали стадион. Пару раз Эван задумчиво оглянулся через плечо.

— Хорошо, а теперь скажи мне, что с тобой случилось? — потребовала Джесси, когда они шли по направлению к стоянке.

— Ничего.

— Если ты снова скажешь «ничего», я закричу. Ты кого-то увидел? — Но она уже и сама догадалась. Один-единственный человек мог пробудить такую реакцию у Эвана, и это была та женщина, которую он любил и потерял.

— Что заставляет тебя думать, будто я кого-то увидел? — возразил Эван, даже не пытаясь скрыть своего раздражения.

— Это была Мэри Джо?

Эван остановился так резко, что Джессика сделала еще полдюжины шагов, прежде чем поняла, что его нет рядом.

— Кто сказал тебе о Мэри Джо? — Голос Эвана был хриплым.

— Пока еще никто. Ты, надеюсь, расскажешь.

— Извини, Джес, но…

— А теперь послушай меня, Эван Драйден, тебе надо выкинуть это все из своего сердца сразу и навсегда. Ты напрасно носишься со своей болью, которую эта женщина когда-то причинила тебе. Пора пережить это. Прошло много времени! — Джессика просунула свою руку под локоть Эвана.

Эван молчал, он мрачно размышлял о чем-то всю дорогу до квартиры Джессики. Джес не была уверена, что помогает Эвану, настаивая на том, чтобы он рассказал ей о женщине, которую так любил. Она боялась, что разбередит его наполовину затянувшуюся душевную рану, но она также знала, что он не смог бы и дальше держать свои чувства внутри.