Жажда любви - Дороти Хэннинг

Эван ответил, что они прекрасно проводят время.

Лу доброжелательно улыбнулась Джес, потом нежно положила руки ей на плечи и наклонилась, целуя ее в щеку.

— Мы многим обязаны тебе, — сказала она.

— Чепуха. — Джесси чувствовала себя неловко.

— Нет, это действительно так. Скажи ей, Вальтер, — настаивала Лу. — Мы уже совершенно отчаялись помочь Эвану, как появилась ты и начала работать в фирме.

— Мама. — Эвану, казалось, это тоже не нравилось.

— Я должен согласиться с твоей матерью, — сказал Вальтер звучным глубоким голосом. — Ты прекрасный мужчина, Эван, с прекрасным будущим. И было чертовски обидно, что ты так убиваешь себя из-за женщины, с которой не можешь быть рядом. Теперь все стало гораздо лучше, общение с Джесси идет тебе на пользу.

За этой фразой последовало долгое неловкое молчание. Спустя некоторое время, когда чета Драйденов покинула их, Дэмиан извинился, и они с Надин ушли. После этого Эвану, кажется, ничего не оставалось, как тоже покинуть прием. Что касается Джес, она была более чем счастлива оказаться дома. С нее было достаточно.

Она лежала без сна, не смыкая глаз от раздумий, и к рассвету приняла решение. На следующее утро Джес вошла в офис с глазами, воспаленными от бессонной ночи.

— Мне нужно поговорить с мистером Драйденом, — сказала она секретарше Дэмиана.

Женщина, несомненно заметив решительность в голосе Джессики, включила внутреннее переговорное устройство и пригласила ее войти.

Джес шагнула в кабинет и остановилась перед Дэмианом. Он сидел за столом, читая бумаги, выражение его лица было, как и всегда, непроницаемым.

— Чем могу быть полезен тебе, Джессика?

Ее сердце громко стучало.

— Я хочу уволиться со своей должности в этой фирме, желательно немедленно.

Она приняла это решение импульсивно, не раздумывая о том, как трудно в эти дни найти работу. Но ее душевное равновесие было важнее. Она возьмется за любую работу, все равно где, если потребуется.

Если Дэмиан и был удивлен ее заявлением, то он не показал этого. Он откинулся на спинку стула, спокойный и сосредоточенный.

— Довольно неожиданно.

— Да… но это необходимо. — Джес избегала смотреть на него, изучая картину, висевшую на стене позади него. Это был морской пейзаж: огромные океанские волны, разбивающиеся о скалы. На самой высокой точке скалы — птица, недоступная разыгравшейся стихии. Джес хотелось быть такой же птицей.

— Эван знает?

— Еще нет, — ответила она. — Поскольку ты нанимал меня, я чувствую себя обязанной сказать тебе первому.

Дэмиан молчал, будто собирался с мыслями.

— Если ты отработаешь две недели до ухода, я буду тебе крайне признателен.

Джес не была уверена, что это именно то, чего она от него ожидала. В глубине души она молилась, чтобы Дэмиан попросил бы ее передумать, чтобы он сделал хотя бы одну попытку изменить ее решение. А вместо этого он равнодушно выслушал ее, как будто был доволен тем, что она уходит.

Это задело Джессику. Она сдерживала обиду как только могла, прежде чем повернуться и направиться к двери.

— Джессика. — Она остановилась, но не обернулась. — Ты оказалась ценным сотрудником для нашей фирмы, нам будет недоставать тебя.

И это все, что он мог сказать ей? Так мало?

— Спасибо, — прошептала она и пошла к двери.

Она вся дрожала даже тогда, когда уже села за свой стол. Через несколько мгновений она собралась, сняла трубку телефона и набрала номер Кэт.

— Что ты сделала? — вскричала ее подруга.

Джес никогда не использовала служебный телефон для личных звонков раньше, но сегодня она сделала для себя исключение.

— Ты слышала меня.

— Но почему?

— Это долгая история, — проговорила она, — но ни к чему больше говорить об этом, я страшно устала от всей этой нелепицы.

— Дэмиан любит тебя.

— Нет, — прошептала Джесси, — не любит. — Она поддалась влиянию доводов Кэт и своего собственного глупого сердца, потому что страстно хотела поверить в то, что это правда.

— Джесси, Джессика, не будь такой торопливой, — сказала Кэт.

Нет, подумала Джес, тут нужно или покинуть фирму, или потерять душевное спокойствие. Зря она позвонила, разве подруга способна все понять?

— А что сказал Эван?

— Он еще не знает, — ответила Джесси неохотно. Но это ничего не изменит, никакие аргументы Эвана не повлияют на ее решение.

— Держи меня в курсе, хорошо? То, что происходит в твоей жизни, куда интереснее, чем все мои мыльные оперы.

Миссис Стерлинг вошла в офис и уставилась на Джессику так, словно вот-вот разрыдается.

— Ты уходишь!

Эта контора имела сеть осведомителей, которой позавидовало бы само ФБР. Однако Джес не слишком волновало то, где секретарша Эвана услышала новости, это не имело никакого значения.

— Но ты не можешь уйти сейчас, когда мистер Драйден в беде.

— Я прошу прощения, что подвожу вас.

— Ты не передумаешь?

Джессика покачала головой.

— Лично я думаю, что это происходит тогда, — сказала миссис Стерлинг, — когда мужчина и женщина, работающие вместе, встречаются друг с другом. Это ведет к ссорам.

— Что ведет к ссорам? — спросил Эван, шагнув в комнату. Он остановился около стола секретарши и взял почту.

— Джессика уходит от нас, — сказала миссис Стерлинг.

Эван уронил почту и повернулся к Джес, раскрыв глаза от удивления.

— Это правда?

Джессика кивнула. Увидев, насколько искренне Эван огорчился, только сейчас поняла, что те чувства, которые он проявлял к ней, вовсе не были показными.

— Пойдем ко мне, — скомандовал он и прошел в кабинет первым, ожидая, что она последует за ним. Когда она зашла, он плотно прикрыл дверь.

— Что все-таки случилось? — настойчиво спросил он.

На своей памяти Джессика никогда не видела Эвана таким. Он выглядел и действовал почти как Дэмиан.

— Хочу заняться чем-нибудь другим, — сказала Джес слабым голосом, не зная точно, стоит или нет говорить о настоящей причине ее увольнения.

— Меньше, чем через два месяца?

Джесси скрестила руки и пожала плечами.

— Тебя не устраивают часы работы?

— Нет.

— Мы платим тебе недостаточно?

— Я получаю нормальную зарплату. — Ей не нравился его способ убеждения, и это только укрепило ее в принятом решении. Это была та сторона ее характера, которой он не видел, — упрямство.

— Но должна же быть какая-то причина, по которой тебе вдруг стало невозможно работать со мной.

— Я никогда не говорила, что с тобой невыносимо работать.

Джессика сжала руки в кулаки. Эван вел себя как настоящий адвокат.