Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

не отличали народы Северной Европы друг от друга, хотя Хуан де Палафокс, будущий прославленный епископ Пуэблы (Мехико), ставил голландцев особняком. «Мы должны сражаться с ними огнем и мечом, поскольку все законы противостоят этим людям — еретикам, мятежникам и пиратам», — заявлял Палафокс в 1635 году в послании к высокопоставленному испанскому государственному деятелю графу-герцогу Оливаресу[181]{198}.

Присутствие нидерландцев в Вест-Индии вызывало недовольство не только у испанцев, но и у англичан. Как и в Северной Америке, в Вест-Индии голландцы селились на территориях, на которые претендовали англичане, однако колонисты игнорировали жалобы на свои действия, поскольку они не были подкреплены реальным английским контролем над территориями. В частности, несмотря на королевское пожалование, на основании которого граф Карлайл[182] формально стал лордом-губернатором Барбадоса и Северных Подветренных островов[183], в 1636 году на пустынном острове Синт-Эстатиус поселились 50 голландцев{199}. И все же англо-нидерландские отношения в эти годы обычно были мирными, а порой и теплыми. Йоханнес де Лат в 1641 году даже советовал английскому парламенту создать собственную Вест-Индскую компанию, хотя интереса в появлении подобного совместного предприятия у голландцев не было (см.{200}). Не удалось двум странам и сформировать союз против Испании — даже во время англо-испанской войны 1625–1630 годов{201}.

Основание собственных колоний в Карибском бассейне и расширение сети торговых форпостов в Африке облегчили коммуникацию голландцев с Атлантическим миром. Например, корреспонденция теперь собиралась в запечатанные мешки и доставлялась на кораблях ВИК[184]. На предыдущем этапе истории Нидерландской Атлантики, когда поселений еще не было, коммуникации через необъятный океан становились постоянным вызовом. Впрочем, в Европе, где бесчисленные нидерландские корабли сновали туда-сюда между Средиземноморьем и Балтикой, поддержание коммуникаций также было проблемой. Со временем возникло два узловых пункта голландских почтовых маршрутов — один находился в датском Эльсиноре (сегодняшнем Хельсингёре), другой — в Ла-Рошели на французском побережье Атлантики. В Амстердаме и других портах капитаны забирали письма у судовладельцев или фрахтователей кораблей, которые в этой корреспонденции уточняли исходные распоряжения по навигации{202}.

В период, когда голландское присутствие в Африке ограничивалось фортом Маури (Mouree) на территории современной Ганы, импровизированные промежуточные пункты возникали в западной части этого континента. Одним из тех мест, где в пределах Нидерландской Атлантики передавалась новая информация, был мыс Лопес — в этом пункте корабли, участвовавшие в гвинейской торговле, обычно набирали воду. Например, в 1623 году офицеры флотилии Нассау выяснили, какие европейские корабли становились там на якорь на протяжении предшествующих недель. Согласно утверждению одного из очевидцев, информация об этом была обнаружена на «засохшем дереве, к которому прикреплялись письма». Одно из найденных посланий оставили моряки нидерландского судна, направлявшегося в Ост-Индию, а другое принадлежало команде корабля, который шел в обратном направлении (см.{203}). В 1625 году ВИК сообщила адмиралу Яну Диркссону Ламу, что дальнейшие инструкции для своей экспедиции к Золотому Берегу он сможет найти на пустынном Сан-Висенте (один из островов Зеленого Мыса), где корабли обычно набирали воду, в железном ящике или мушкете, спрятанных под кучей камней[185].

В Америке в качестве такого же пункта для связи выступал мыс Тибурон, расположенный на территории сегодняшнего Гаити. Когда в 1629 году туда прибыл с эскадрой ВИК нидерландский военачальник Ян Янссон ван Хорн, он обнаружил письма, оставленные кораблями из Зеландии, которые отплыли всего 11 днями ранее{204}. Время от времени послания оставлялись на различных указателях. Команда небольшого судна, добравшегося до острова Кориско в Западной Африке после трехмесячного плавания, сопровождавшегося множеством проблем и лишений, установила знак, на котором были упомянуты имена владельца корабля, шкипера и коммиса (лица, ответственного за ведение судового журнала и бухгалтерии), — как утверждал затем последний, если бы с кораблем произошел несчастный случай, то сохранилась бы информация о том, как далеко он добрался{205}. Некоторые указатели предназначались для моряков из других стран — они возвещали о границах нидерландских владений. В качестве подобного примера можно привести знак, прикрепленный к дереву в местности, которая потом получит название Сейбрук-пойнт (Коннектикут): изображенный на нем герб Генеральных штатов[186] означал, что эта территория находится во владении Соединенных провинций{206}.

Экспансия в Бразилии и Африке

В 1623 году поляк Кшиштоф Арцишевский (1592–1656) был изгнан из родных мест после того, как вместе с братом совершил убийство — расправился с врагом своей семьи. После этого Арцишевский, аристократ-кальвинист, имевший опыт участия в войнах Речи Посполитой против татар и Османской империи, осел в Соединенных провинциях, где учился в Лейденском университете. Отслужив в армии Ришельё, захватившей Ла-Рошель[187], он записался в ВИК в звании капитана и был направлен в Пернамбуку. Свои военные таланты Арцишевский продемонстрировал при захвате острова Итамараки, получив в награду звание майора. Во время короткого визита в Нидерланды в 1633 году он был назначен главнокомандующим всех голландских сил в Бразилии, однако решение было тут же отменено местными властями, которые предпочли видеть на этой должности земляка Арцишевского, выходца из Нижней Силезии Йозефа Зигмунта Шкопа (1600–1670), который в Нидерландах был больше известен под именем Сигизмунда фон Схоппе, — именно он возглавлял войска, годом ранее захватившие бразильский остров Итамарака. Но Арцишевский не падал духом и в дальнейшем стал генералом артиллерии и адмиралом нидерландского военно-морского флота в Бразилии (см. карту 2)[188].

Карта 2. Нидерландская Бразилия, 1625–1654 годы

Четвертого ноября 1635 года Арцишевский направил письмо совету директоров ВИК, в котором упрашивал распространить нидерландское владычество в Бразилии к югу от реки Сан-Франсиску{207}. За несколько лет до этого голландцы добились ряда военных успехов, завоевав Параибу и капитанство Риу-Гранди. При этом было захвачено так много пленных, что армейское командование было в растерянности, не зная, куда их девать. В одном только 1635 году военные корабли высадили 380 неприятельских солдат на карибском острове Барбуда, а еще 700 человек были доставлены в Пунта-де-Арайю у побережья Венесуэлы, что ужаснуло нидерландского губернатора близлежащего Кюрасао{208}.

Арцишевский утверждал, что дальнейшее распространение нидерландского владычества на юг позволит получить доступ к полезным ископаемым и обеспечит защиту от партизанских нападений. Однако совет, управлявший Нидерландской Бразилией, удостоил его обращение лишь формального ответа. Поскольку в этом органе всегда существовали разногласия, Арцишевский попросил совет директоров ВИК назначить в Бразилию губернатора, обладающего широкими полномочиями. Осознав необходимость в том, чтобы эта колония управлялась сильной личностью, ВИК назначила губернатором, капитаном и генерал-адмиралом Нидерландской Бразилии принца Иоганна Морица Нассау-Зигенского (1604–1679). Свою репутацию в Европе