Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

захватила Сальвадор. «А несколькими днями ранее, — продолжает ван дер Капеллен, — прибыл корабль из Виргинии, земли, где наши люди обзавелись владениями, действуя от имени Генеральных штатов»{184}. Так началась колонизация Новых Нидерландов.

Эта территория в восточной части Северной Америки, расположенная между 40-й и 45-й параллелями, стала называться Новыми Нидерландами десять лет спустя, когда торговцы исследовали земли между Новой Англией и Виргинией. Нидерландские притязания на владение ими были основаны на путешествии, которое англичанин Генри Хадсон (Гудзон) предпринял по поручению ОИК в 1609 году. Задачу найти северо-западный проход в направлении Китая он не выполнил, однако обнаружил реку, которая до сих пор носит его имя. Заинтересованные в добыче пушнины торговые предприятия, чьи представители часто посещали эту территорию в последующие годы, в 1614 году объединились в Компанию Новых Нидерландов — почти все ее организаторы одновременно являлись директорами Северной компании (Noordsche Compagnie), которая специализировалась на китобойном промысле{185}. Когда в 1623 году деятельность Компании Новых Нидерландов оказалась под контролем ВИК, директора посчитали обоснованным поставить торговлю пушниной на серьезную основу, разрешив переселенцам направиться на эту территорию. В том же году в Новых Нидерландах обустроились несколько первых колонистов, а спустя год более крупная группа переселенцев высадилась в трех местах: около Форт-Оранье (Олбани), на «Ноотенэйланде» напротив Манхэттена (Губернаторский остров в нынешнем Нью-Йорке) и на Хохе-Эйландте (ныне остров Бёрлингтон) на реке Делавэр. Замысел совета директоров ВИК заключался в том, чтобы установить в указанных пунктах северные, восточные и южные границы колонии (см.{186}). Тем самым голландцы подкрепили свои права на эти земли, на которые также претендовали англичане, подчеркнув, что их притязания были основаны на создании поселений, а не просто на наличии здесь торгового пункта{187}. Летом 1625 года на южной оконечности острова Манхэттен будет сооружен небольшой форт, который вскоре превратится в поселение Новый Амстердам.

Подобно Новой Франции и Новой Англии, Новые Нидерланды находились на удобном, почтительном расстоянии от испанских и португальских колоний в Америке. Выходцы из Северной Европы, перебиравшиеся в другие части этого континента, как правило, селились по окраинам колоний пиренейских держав — на Малых Антильских островах и в необитаемых материковых регионах Америки, в особенности в Гвиане. Однако даже там им угрожала опасность испанских и португальских вторжений. В Гвиане нидерландские колонисты впервые решили испытать удачу в начале XVII века, когда выходцы из Зеландии направились вверх по Амазонке и основали там свои поселения для выращивания табака{188}. Был налажен скромный бартерный обмен с деревнями местных жителей, но и большинство торговых пунктов, и упомянутые поселения оказались недолговечными, а некоторые коммерческие форпосты на Амазонке в 1625 году пали жертвой португальского набега{189}.

Что же касается испанцев, то в Гвиане их основным, хотя и незначительным, поселением был город Санто-Томе на берегу реки Ориноко. Этот город был основан в 1595 году, разрушен англичанами в 1618 году, а затем отстроен местными жителями, которые зарабатывали на жизнь выращиванием табака. Одиннадцатого декабря 1629 года перед их взором предстала эскадра Адриана Янссона Патера из девяти судов — нидерландский адмирал был готов учинить разгром. Не имея возможностей для самообороны, население Санто-Томе подожгло свои дома и бежало в леса. Несколько уцелевших построек были захвачены голландскими солдатами (см.{190}).

Жители Санто-Томе отплатили голландцам той же монетой, хотя к тому моменту после прибытия эскадры Патера прошло восемь лет. Возмездие состоялось на карибском острове Тобаго, голландская колонизация которого началась в 1628 году с прибытием направленного бургомистром Флиссингена Яном де Моором корабля с 68 переселенцами из Зеландии. Первое поселение на острове через пару лет было заброшено, но в 1633 году прибыла новая группа колонистов, уже из 200 человек (см.{191}). Новый испанский губернатор близлежащего острова Тринидад Диего Лопес де Эскобар организовал экспедицию для того, чтобы изгнать голландцев, будучи уверенным, что они готовят нападение на его владения. Испанское воинство, состоявшее из солдат с Тринидада, а также жителей Санто-Томе, заставило голландцев — большинство из них были плантаторы и их семьи — сдаться. После этого было подписано соглашение, где говорилось, что потерпевшим поражение сохраняются свобода и имущество. Тем не менее Эскобар отправил несколько десятков пленников на остров Маргарита, где местный губернатор вместо того, чтобы послать их в Испанию, распорядился повесить 44 взрослых мужчины[167], — аналогичным образом развивались события во время испанской облавы на английскую колонию Тортуга к северу от острова Гаити в 1636 году[168]. Благодаря вмешательству нескольких францисканских монахов были спасены жизни двух десятков юношей, которым еще не исполнилось 16 лет. Их отправили на Тринидад, где наставляли в католической вере и заставляли выращивать табак и продовольствие, используя их как рабов вместе с индейцами и чернокожими невольниками[169]. Хотя испанская монархия пыталась скрывать известия об этих событиях во избежание актов возмездия, голландцам все же удалось отомстить[170]. В июле 1638 года переселенцы из Эссекибо, нидерландской колонии на западе Гвианы, где вел свою деятельность Корнелис де Моор, отец одного из порабощенных юношей, поднялись вверх по Ориноко в сопровождении вспомогательных сил индейцев — карибов, араваков и уарао. Они планировали разрушить тот самый Санто-Томе, который девятью годами ранее избрал своей мишенью Патер, — как уже говорилось, именно из этого города происходили некоторые лица, участвовавшие в нападении на Тобаго. Санто-Томе, к тому времени перенесенный в другое место, действительно был разграблен и сожжен. Нидерландские захватчики задержались там на три месяца, после чего предприняли новые разрушительные акции в Сан-Жозефе-де-Орунье, городе на Тринидаде неподалеку от тех мест, где трудились на плантациях порабощенные юноши. Многим участвовавшим в этом деле индейцам впоследствии пришлось заплатить за пособничество голландцам: тех из них, кто оказался в руках испанцев, продавали в рабство (см.{192}).

Испанские вооруженные силы использовались не только для разрушения голландских поселений — в их задачи входило и нарушение нидерландских заготовок соли на тех территориях, на которые претендовала Испания. Соль представляла собой проблему для Соединенных провинций, поскольку испанское торговое эмбарго отсекало традиционные маршруты ее поставок с Пиренейского полуострова. Дефицит соли имел важные последствия для коммерции, поскольку сокращение ее поставок на Балтику снижало долю голландцев в торговле зерном. В 1599–1605 годах, незадолго до Двенадцатилетнего перемирия, сотни нидерландских судов заготавливали соль в Пунта-де-Арайе — природной соляной лагуне у берегов Венесуэлы. Но после того, как прибывшие туда испанцы убили множество людей, занятых этим промыслом, голландцы уже не вернулись в эти места. Правда, кое-кто пытался это сделать после завершения перемирия, но на месте обнаружилась флотилия галеонов, которая прогнала