Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

Авантюра в заливе Матансас оказалась для голландцев сюрпризом с продолжительным эффектом. С одной стороны, ВИК к тому моменту уже оказалась в зависимости от субсидий со стороны отдельных провинций, помогавших выплачивать жалованье солдатам и премии за захваченные суда, оплачивать снаряжение кораблей (правда, провинции постоянно отказывались выполнять свои квоты — к осени 1628 года за ними накопилась совокупная непогашенная задолженность в 869 379 гульденов[135]).

С другой стороны, захват «серебряного флота» произвел оздоравливающий эффект на финансы компании, поспособствовав ее решению вернуться в Бразилию. Теперь голландцы сосредоточились на северном капитанстве Пернамбуку, гордостью которого были 150 сахарных плантаций, позволявших ежегодно отправлять в Португалию 120 кораблей{140}. В одном из отчетов ВИК утверждалось, что у голландцев были более выгодные в сравнении с португальцами условия для торговли сахаром, поскольку они могли предлагать европейские товары по более низким ценам и не были обременены пошлинами и десятинами. Кроме того, считалось, что вторжение в Пернамбуку и закрепление на этой территории не будут сложными задачами{141}. Вместо Пита Хейна, который сначала ушел со службы в ВИК, а вскоре был убит, главнокомандующим нидерландского флота был назначен Хендрик Корнелиссон Лонк (1568–1634), мореплаватель с богатым опытом экспедиций в Атлантике. Еще в 1606 году Лонк захватил два испанских корабля у берегов Ньюфаундленда{142}, а затем был заместителем Хейна в экспедиции, направленной против испанского «серебряного флота». В мае–июне 1629 года нидерландская эскадра из 67 больших и малых кораблей была спущена на воду в три этапа, что и спровоцировало упоминавшиеся выше слухи о готовящихся голландских атаках в Ост– и Вест-Индии. Рано утром 23 августа восемь нидерландских кораблей и вспомогательных судов внезапно были окружены между островами Гран-Канария и Тенерифе силами флота дона Фадрике де Толедо. Несмотря на то что голландцы потеряли убитыми лишь несколько человек, их корабли охватил сильный пожар, семь из них были захвачены{143}. При этом по-прежнему непонятно, почему основной части флотилии Лонка удалось ускользнуть фактически невредимой.

Став на якорь неподалеку от Сент-Винсента, одного из островов Зеленого Мыса, Лонк получил подкрепление из Нидерландов и вместе с флотилией из 52 кораблей и 13 баркасов направился к Пернамбуку. 15 февраля было предпринято нападение по старой проверенной схеме: Лонк предпочел атаковать внезапно, как голландцы уже поступали при вторжениях в Сальвадор в 1624 и 1627 году, Луанду в 1624 году, Сан-Хуан-де-Пуэрто-Рико и Сан-Жоржи-да-Мину в 1625 году. Задача заключалась в том, чтобы вытеснить с рейда торговые корабли, высадить голландский десант на шлюпках и захватить форты с большим количеством солдат{144}. В большинстве случаев этот план оказывался неудачным, к тому же в Пернамбуку для совершения нападения определенно требовалось больше времени. Нидерландской атаке препятствовало закрытие входов в порт — один из них португальцы загородили двумя рядами кораблей по восемь в каждом. Бомбардировку стен одного из фортов удалось начать лишь после того, как нидерландские солдаты подвели траншеи к двум неприятельским укреплениям, а также была возведена артиллерийская батарея. После этого стены форта быстро рухнули, в них образовалась брешь, и на следующий день командующий португальскими войсками вывесил белый флаг[136]. В результате голландцы получили контроль над портом и небольшим городом Ресифи, который и станет столицей Нидерландской Бразилии{145}. Он оказался более предпочтительным вариантом, чем столица Пернамбуку, более крупный город Олинда, который голландские войска завоевали незадолго до этого{146}. В отличие от Олинды, построенной на холмах (в Сальвадоре также присутствовали перепады высот), Ресифи располагался вровень с побережьем, что позволяло построить здесь визуально знакомый для голландцев город{147}. В Нидерландах известия о захвате Олинды и Ресифи вызвали эйфорию. Штаты Голландии организовали 1 мая официальный «день благодарения», а Лонк и другие предводители экспедиции после возвращения в Амстердам 23 июля были встречены масштабным парадом яхт. Когда новоиспеченные герои сошли на берег, из-за людской толчеи им было сложно добраться до резиденции ВИК — Вест-Индского дома[137].

Не замеченным в те времена, вероятно, остался вклад в нидерландские завоевания со стороны бразильского племени потигуаров, говоривших на одном из языков семьи тупи. Начиная с середины XVI века они периодически вели войны с португальцами, а в 1625 году стремительно воспользовались возможностью встать на сторону голландцев. Такой случай подвернулся вместе с прибытием в капитанство Параиба[138] флотилии Баудевейна Хендрикссона после того, как она безрезультатно наведалась в Сальвадор, где голландцы только что капитулировали. Правда, союз голландцев с потигуарами на севере Бразилии не продержался долго. Когда флот Хендрикссона отбыл дальше в направлении Карибского моря, его командующий позволил присоединиться к нему лишь небольшой группе индейцев (все они были мужчинами). В дальнейшем 13 из них добрались до Соединенных провинций, где выучили нидерландский язык и стали прихожанами Реформатской церкви, а также предоставили ВИК важные картографические данные и сведения о состоянии экономики Бразилии{148}.

Столкнувшись с новым нидерландским вторжением в Бразилию, габсбургское командование предпочло не направлять туда очередную вспомогательную флотилию. Тем не менее в следующем году была снаряжена эскадра с припасами и подкреплением для Сальвадора, вышедшая из Лиссабона под командованием опытного флотоводца Антониу ди Окуэнду, — на ее борту находились испанцы, португальцы и неаполитанцы. После захвата Олинды Сальвадор оказался в уязвимом положении, однако экспедиция де Окуэнду стала вполне успешной. Его эскадра добралась до Сальвадора без каких-либо проблем и в морской битве 12 сентября 1631 года причинила большой ущерб военному флоту Нидерландской Бразилии. Одним из многих голландцев, сложивших голову в этом сражении, был адмирал Адриан Янссон Патер, которого утянули на дно тяжелые доспехи[139]. Точное количество погибших установить невозможно, и хотя победы, похоже, никто не одержал, Окуэнду вернулся в Лиссабон с триумфом, распространяя вести о том, что неприятель потерял две тысячи человек. В свою очередь, голландцы заявляли, что их потери составили 350 человек, а у противника были гораздо больше, — один солдат утверждал, что они доходили до 1500 человек. Он же добавлял, что на палубах захваченных испанских кораблей было так много человеческих тел, мозгов и крови, что отскрести все это можно было лишь при помощи жестких веников. Но даже если испанцы действительно потеряли много людей, очевидно, что и голландцы не справились со своими задачами. В дальнейшем пятеро капитанов нидерландских кораблей были признаны виновными в том, что не смогли выполнить приказ брать испанские корабли на абордаж[140].

Подкрепления, прибывшие в Бразилию с Окуэндо, были чрезвычайно кстати. За первые 18 месяцев после нидерландского вторжения на испано-португальской стороне сражались всего