Источник душ - Вадим Кленин

раз оглядел тело таксы. Темно-коричневый окрас спины переходил в рыжеватый на ребрах и пузе. Черные бусинки глаз и кривоватые ножки. Будто услышав мои мысли, зверь с удивлением оглянулся на свои задние лапы, практически скрутившись кольцом. Затем разогнулся и возмущенно посмотрел на меня.

– Бублик! Я буду звать тебя Бублик! – выпалил я. Пес склонил голову набок и как-то очень скептически рыкнул. Затем глубоко вздохнул, осмотрел свою коробку, вернулся туда и улегся на лапы, отвернув от меня голову.

– Он принял это имя и теперь будет служить тебе. И помогать, конечно.

КАЛС предупредил, что особым послушанием эти собаки не блещут – в точности как и их земные прототипы. Но обладают серьезными возможностями по автономному решению задач. Достаточно будет лишь определить им цель, и они многое смогут сделать сами. В общем, как раз вариант для таких новичков во всём, как я. Надо только не забывать кормить или заряжать.

– Изучением места катастрофы займутся свободные пока разведчики. Тебе придется отправиться в Океан Бурь. Это циклопических размеров поле застывшей миллиарды лет назад лавы. В район вулканического нагорья Холмы Мариуса. Пару сотен лет назад там были обнаружены большие пещеры. Возможно, оттуда можно найти путь в подлунный затерянный мир, если он, конечно, существует, – предположил КАЛС. – Возьми с собой всё необходимое для разведки оборудование. Тебе также понадобится транспорт.

– И оружие, сэр!

– Оружие? – КАЛС как-то оценивающе посмотрел на меня, будто только что открыл для себя что-то новое.

Я слышал, на складе есть запас электрических винтовок. Огнестрельное и лазерное оружие на лунной станции под запретом. Вырывавшееся из ствола пламя или луч с высокой температурой, прожигающий даже стальные переборки, были противопоказаны по той же причине, по какой не разрешалось хранить алкоголь.

– Вот твое оружие, – КАЛС направил манипулятор на Бублика. Тот испуганно дернулся и широко открыл глаза. Его зрачки забегали между мной и шефом, но потом остановились на начальнике. Пару секунд они буравили друг друга взглядами, после чего пес склонил голову и снова улегся в коробку.

– И вот здесь, – манипулятор вытянулся ко мне, указывая мне прямо в лоб. – Да и вообще, с кем ты собрался там воевать? С тараканами, что ли? Для этого тебе оружие не понадобится, передавите, если что.

Через пару часов после разговора с шефом я уже вышел из своей каморки и бодро зашагал по дюралевому полу, лязгая подошвами специальных ботинок. Утяжеленная магнитная обувь не давала скакать по станции как кенгуру, компенсируя своим весом и притяжением низкую лунную гравитацию. Была у нее и еще одна фича. Она защищала ступни и часть голени от попадания лунной пыли.

Никогда не слышали, как передвигается танк? Звук, который издавали мои ботинки, был очень похожим. Да и музыка в моём плейлисте была под стать. Там грохотал фанфарами древний, как стадо шерстистых носорогов, марш Радецкого. Штатный ИИ-аниматор нашего развлекательного комплекса любезно подыграл моему игривому настроению и стал размещать по ходу движения трехмерные голограммы. Это были группки аристократичных мужчин – в яркой парадной форме прежних времен, с эполетами и аксельбантами. Встречались даже гусары и гренадеры. И конечно, стайки обворожительных женщин, платья которых и великолепные прически были усыпаны брызгами драгоценных камней.

Призраки прошлого двигались, словно живые. Младшие офицеры мне даже кланялись, старшие – небрежно кивали, а генералы вскидывали бровь, едва не роняя свое пенсне в попытке припомнить, кто же идет такой дерзкий. Дамы же… дамы любого возраста провожали взглядом, затмевая своими улыбками блеск висевших на них украшений.

Хорошо, что ни гусары с кавалергардами, ни реальные земные генералы, ни тем более наши угрюмые синтетические вояки, которые в тот момент занимались консервацией оборудования в командном центре, меня не видели. В противном случае кого-нибудь из них обязательно хватил бы удар – говоря на языке роботов, коротнуло бы, – как за пару недель до этого случилось со старым штурманом Вилли. Сразу два контро́ллера у бедняги вышли из строя, и после приступа тот стал очень натурально кряхтеть и всякий раз переспрашивать, будто глухой. Его не разобрали на запчасти только потому, что на заре времен он приятельствовал с КАЛСом. В память о совместной бурной молодости (два робота участвовали в какой-то человеческой шалости), шеф не отправил его на переплавку, а позволил функционировать дальше, лишь задвинув с глаз подальше – учетчиком на склад. Проку там от W-555 – так сокращенно на языке роботов звали старину Вилли – было не так уж и много. Всё ж давно было оцифровано. Но старый робот вроде оставался при деле и раз в месяц запирался с КАЛСом, чтобы предаться воспоминаниям и смахнуть пыль со старых фуршетных бокалов.

В глазах военных всего мира и всех эпох я был бы, наверное, самым нерадивым солдатом. После подобного стеба над всемирно известным маршем надолго поселился бы со своей любимой шваброй на гауптвахте в самой далекой от цивилизации дыре. Луна, кстати, для такого определения вполне подошла бы, но гауптвахты тут отродясь не водилось. Носок я не тянул. Я… пританцовывал, чем поверг бы в ужас всех любителей армейских порядков и парадной шагистики. Правда, с учетом тяжелых ботинок выглядел этот танец на твердую двоечку. По стобалльной системе.

Реальной дамы, ради которой стоило бы сейчас прекратить дурачиться, рядом тоже не оказалось. Как и швабры, кстати. Вероятно, нейросеть нашей станции, давно составившая полный психологический портрет каждого обитателя, и выбрала для меня этот марш, чтобы настроить на подвиг. Я уже начинал понимать, что принял предложение КАЛСа не слишком хорошо поразмыслив. Но отступать было поздно.

Впрочем, что вы хотите от молодости? Я был еще неудержимым оптимистом. К тому же хорошо заправившемся энергией. Целый час просидел в энергетическом блоке, обеими руками вцепившись в ручки контактов. Ничто так не бодрит синтетиков, как дармовые сто десять вольт. В отличие от людей, нас они не убивают.

Лишь когда контрольный индикатор показал угрозу перегрева, я разжал пальцы и открыл глаза. Ударивший из них голубой луч на пару секунд разрезал черноту моей комнаты.

«Перестарался, – понял я. – Придется сбросить излишек. Иначе схемы пойдут в разнос».

Вот я и не придумал ничего лучше, как пританцовывая гулять по станции, совместив такое нехитрое развлечение с походом на склад. Заодно тестировал свои новые возможности. Прежде всего – наблюдательность, отмечая по ходу движения разные детали. «Вот тут, – подумал тогда я, – мой коллега-уборщик, ответственный за тот блок, плохо вытер пыль.