Источник душ - Вадим Кленин

Если же случалась ничья или основную часть поля занимали черные дыры, идея отвергалась, а ее автор лишался примерно трети месячной премии. Впрочем, партнеры договорились, что сама инициатива наказываться напрямую не будет – зачем подавлять волю сотрудников? Формальный «косяк» обязательно найдется. В нужный момент о нём лишь можно напомнить.

– Главное, что у нас остался канал связи со станцией, о котором никто не знает. Даже твой любимчик КАЛС, – сказала Элизабет и поставила очередную белую «звездочку», удачно окружив сразу три черных линии: две горизонтальных и одну вертикальную. Правда, лишь в одной плоскости, из-за чего у темной стороны еще оставался шанс отыграться.

– То, что я в детстве любил собирать роботов из пластмассовых кубиков, не делает этот ходячий антиквариат моим любимчиком, – проворчал Хосе. – А вот твой аргумент придется откатить назад.

Он указал пальцами на красного гиганта, в которого быстро превратилась звездочка Элизабет. Вскоре шарик лопнул, будто воздушный, и на его месте вновь образовалась пустота. Соседние же созвездия покорно приняли прежний вид.

– Это еще почему? – добавив в голос ноту властной истерики, спросила Бет.

– Резервному каналу грош цена, – холодно пояснил мужчина, легко раскусив игру начальницы и не среагировав на молнии гнева, мелькнувшие в ее глазах. – Он односторонний. В лучшем случае мы лишь сможем отдать по нему команду «фас», указав на цель. Но даже подтверждения об исполнении не услышим.

Хосе пожевал губы и тоже, подобно мадам Ватсон, откинулся на спинку кресла. А потом, будто заметив что-то внутри куба, хитро прищурился и с трудом сдержал ехидную ухмылку.

– К тому же, задействовав этот канал, мы раскроем факт потери управления – ты же знаешь: всё дублируется в военный отдел. Ты представляешь гнев директора? Причину катастрофы он, может быть, и проглотит, отделавшись старческим бурчанием. Но ему придется опять прогибаться перед инвесторами, а он этого не любит.

Голограмма Хосе, до того абсолютно реалистичная, на пару секунд потеряла резкость. Молодой латинос потянулся за пределы пространства, которое охватывала камера коммуникатора. В следующий миг в его руке появилась кофейная чашка, над которой поднимался легкий пар. Качество изображения было тут же восстановлено. Всё-таки такие большие расстояния были не по зубам даже продвинутой индийской электронике. Компании из Большого Бангалора2 уже двадцать лет подряд выигрывали тендеры НАСА на коммуникационное оборудование.

Прошел месяц, как Хосе отправился в отпуск. До его завершения оставалась всего пара дней. И мадам Ватсон не стала раньше времени выдергивать его в офис.

– Продолжать нужно? – таким же безразличным тоном спросил Хосе. – Инвесторы любят прибыль и плевать хотели на высокие материи, если речь идет об убытках. И между прочим, давно жаждут твоей крови. Хотят отыграться за ту речь на Съезде молодых астрофизиков. Как ты там говорила? «НАСА нужна свежая кровь! Прежние подходы себя изжили!» Видела бы ты их кислые рожи. Даже бульдожьи щеки на миг подтянулись. Прям сицилийская семья из прошлогоднего ремейка «Крестного отца». Да и кому такое может понравиться в принципе?

Хосе сделал пас рукой, нажал виртуальную кнопку, находясь при этом в коммуникационной капсуле на противоположной от Элизабет стороне планеты. И только что освободившийся гравитационный колодец на игровом поле заняла крупная черная дыра. Светлые безвозвратно потеряли один из северо-западных углов космического куба.

Разыгрывая очередную партию, оба соперника любили пройти по грани. Пускали в ход не только логику, но и все возможные ухищрения – вплоть до намеков на невозможный в реале интим «без обязательств». Лишь служебная информация и семьи были под полным запретом. К тайному сожалению мадам, красавчик Хосе ни разу не вспомнил о намеках начальницы после того, как игра заканчивалась. Но женщина ему не мстила, поскольку ценила его как советника и сильного партнера по любимой игре.

Нередко они ругались в пух и прах. Да так, что она готова была зарядить этому смуглому наглому жиголо коленкой в пах, и обязательно сделала бы это, окажись он рядом. Хосе же в такие моменты мысленно обещал «этой индийской ведьме» самое настоящее аутодафе в духе испанской инквизиции.

– Он так красочно всё расписал. «Мы возродим интерес к освоению космоса!» «Это давно ожидаемое событие глобального масштаба». «Миссия спасения привлечет внимание и сочувствие!»

Элизабет приподняла папку, которую подготовил начальник отдела маркетинга, и показала обложку сидящей напротив голограмме Хосе. Этот проект – всего три листа, но обернутые в дорогую белую картонку с логотипом НАСА – сегодня утром ей положили на стол. Главный маркетолог решил использовать общую суматоху. Накачался бразильским кофе и всю ночь выдумывал «стратегию отхода». «Несколько идей, как извлечь пользу из катастрофы и минимизировать репутационные риски и финансовые издержки», – такой подзаголовок содержался на первой странице.

– Без шуток – и тут он прав – мы получим почти бесплатный пиар, интервью на первых полосах и в прайм-тайм. А если всё правильно разыграем – солидные суммы, помощь инвесторов. Сможем, наконец, найти деньги на возобновление пилотируемых полетов в космос. Разве мы от этого откажемся? – Элизабет снова играла «доброго полицейского», поэтому сейчас подкрепляла свои слова таинственной улыбкой пантеры. Продолжая улыбаться, она потянула свои тонкие пальчики, на которых было два золотых перстня с рубином и сапфиром, к панели управления, чтобы поставить еще одну белую «звездочку». Но ее порыв был довольно грубо прерван.

– Какая миссия? В спасении там нуждаются разве что роботы, – пробурчал Хосе. – Вряд ли они вызовут сочувствие. Во всяком случае, прайм-тайм не получишь. КАЛС – старый и квадратный, с дизайном дремучих времен бензиновых автомобилей и второй космической скорости. Да и остальные роботы не сильно краше. Молодого персонала немного, и они занимают самые низшие должности. Для их раскрутки в прессе потребуются усилия и время.

Сегодня Хосе не был настроен деликатничать. Оно и понятно, его выдернули из постели, которую он делил с прекрасной уроженкой Барселоны, жаркой и далеко не глупой Терезой. Да еще и с новостями, которые сулили серьезные финансовые потери.

Они с подругой сняли номер в прекрасном отеле в Новой Венеции. С видом на поднятый недавно со дна моря старый город. Их окна выходили прямо на величественный Дворец дожей. Он провел почти сотню лет в морской воде и еще был не до конца очищен реставраторами от ракушек и ила, из-за чего выглядел по-настоящему древним. После Великого шторма, сокрушившего многие прибрежные города, море, наконец, начало возвращать людям сокровища прибрежной архитектуры.

Экстренный вызов начальницы заставил