Злое марево: Луч Империи - Мурат Янг

— Хватит прикидываться идиотом.

— Я вовсе не прики… — Он осекся, затем нахмурился. — Я вовсе не идиот.

Золотая ложка, полная ароматной каши, скользнула в мой рот. Касаемо еды я не капризничала. Какой смысл объявлять бойкот? Уж лучше есть, чтобы в нужный момент иметь силы для побега или битвы.

Как только дожевала, Володя поднес мне чай.

— Твои губы просто обворожительны, — прошептал он в момент, когда я отхлебнула. Стоило больших усилий не выплеснуть его изо рта.

— Мои губы принадлежат мне.

— Вот как? Даже не Фёдору? — язвительно заметил Володя.

Упоминание о муже резануло по сердцу. Как он там сейчас? Хорошо ли о нем заботится Лиза? Им верно уже недолго осталось до Екатеринбурга.

Как же захотелось увидеть его, пусть даже такого беспомощного, словно одержимого. Инстинкты Фёдора работали даже в таком состоянии. Он желал есть, когда голоден, пить, когда мучает жажда. И я замечала эрекцию, когда он смотрел на меня, или когда приходилось мыть.

Забери меня демоны! Я так соскучилась по Фёдору, что готова отдаться ему! И мне не будет противно! Всё сделаю сама…

— Я так понимаю, ты всё ещё не передумала, — оборвал мои мечтания Володя.

— Я предпочла бы смерть, — огрызнулась я и покосилась на кашу. — Давай уже корми и вали отсюда!

— И что это мы так торопимся?

Уже приготовленная ложка с кусочком говядины бухнулась обратно в тарелку. Взгляд кузена забегал по моему телу, критически оглядывая. Остановился на вырезе в платье. Глаза блаженно округлились, а губы растянулись.

— Знаешь, я ведь могу и плюнуть. Не желаешь стать женой? Что ж. Изволь стать крепостной.

— Крепостной? Уж сотни лет прошли с тех пор, как… — Ладонь Володи со звоном врезалась по моей щеке.

— Заткнись, сучка! — зашипел он. Пальцы ухватились за подбородок, направляя мое лицо к его глазам. — Мое терпение на исходе. В конце концов, мне не так уж важно жениться на тебе. Не так уж лесна твоя покорность. Поиграюсь месяц и отдам графу Громову. Ей-богу, ему и дела не станет. Он-то с тобой и похуже вещи сотворит, если откажешься сотрудничать.

Я стиснула зубы, боясь, что если начну спор, то руки невольно выскочат из-за спины. Нельзя выдавать себя, когда так близка к побегу. Надо лишь дождаться темноты. Третий этаж не помеха, и…

Ладонь Володи втиснулась под платье, ухватившись за правую грудь. Следом тут же влезла вторая — прижалась к левой.

— Перестань! — рявкнула я.

Он тут же извлёк руки. Но не успела я облегчённо выдохнуть, как стало лишь хуже:

— Нет уж! — простонал кузен. — Я… Я… Это будет плохо, но я… Я всё… Не могу терпеть!

С тихим шелестом раскрылась молния на его брюках. Оттуда сквозь белые кальсоны топорщилось его возбужденное хозяйство. Я с ужасом поняла, что вижу, как оно шевелится, то вздымаясь, то слегка опускаясь.

— Не надо! — вскрикнула я, отлично понимая, что весь план идет насмарку.

— Прости, — выдохнул он нервно.

Через секунду штанины опустились вниз, а следом и кальсоны. Пенис кузена уставился на меня, продолжая шевелиться, словно кланялся.

— Давай хотя бы в ротик! А? — Голос Володи дрожал. — Ну прошу тебя! Я обещаю, что потом… А-А-А!

Удар коленом заставил член сжаться раза в три. И пока кузен, ухватившись за него, стонал, как раненная мышь, я вскочила и выхватила меч с его пояса. Не мешкая, размахнулась, ударила.

Я метилась в шею. Но в последний момент рука дрогнула — сжалилась над братом. Клинок ушел в сторону и рубанул посередине плеча.

Кровь широкой струей брызнула из обрубка, орошая краснотой всё, до чего дотягивалась. В одно мгновение мое платье обрело кровавые пятна.

Секунду Володя, пораженный новой болью, беззвучно таращился на лежащую перед ним конечность. Даже хрипеть перестал. Затем, словно в дурмане, поднял на меня обезумевший взгляд. Трясущиеся губы разомкнулись, намереваясь издать чудовищной силы страдальческий крик.

Удар рукоятью по черепу отправил его в забытье.

Зрелище покалеченного Володи защемило сердце. Да, он сука. Но брат ведь. Я наскоро сообразила жгут из подручных тряпок и перетянула сустав. Какая ирония, что для затягивания использовала тот самый меч, которым же и изувечила.

— Прости, — искренне шепнула я.

Не теряя более времени, я прильнула к окошку. Двор за ним казался пустым. Свободные от пут руки ловко отбросили защелку и открыли створку.

Вот и всё! Да здравствует свобода!

Бросив прощальный взгляд на кузена, запрыгнула на подоконник и тут же свесилась с него, но уже снаружи. Вытянулась, как струна, разжала пальцы и… полетела вниз.

Как только сапоги коснулись земли, а колени согнулись, я потянула тело в сторону, чтобы упасть и перекатиться. Для высоты третьего этажа такой приём не обязателен, но я слегка сомневалась в себе — всё-таки сутки напролет просидела связанной в комнате.

— Эй! Что за?! — донеслось неподалеку.

Я вскочила и быстро огляделась. В затененном углу двора сидел солдат. В руках он теребил изрядно потрепанную книгу, но, к несчастью, таращился не на её страницы, а на меня.

Забери его демоны! Не заметила! Но ведь всё равно выбора нет. И меч, как назло, оставила в импровизированном жгуте.

— Вы же пленная преступница? — пролепетал он. Книга, шелестя страницами, упала на землю, а солдат, не смея оторвать от меня глаз, принялся нащупывать саблю, что висела на боку.

«Неопытный совсем», — поняла я. — «Такого и убивать-то жалко».

— Тс-с… — Я приложила палец к губам.

Новичок, однако, не струсил и подскочил ко мне. Клинок после пары неудачных попыток оказался в руках. Я вновь могла лишь порадоваться, что пока никто не кричит. Даже кузен там наверху всё ещё не издавал громких воплей.

— Сдавайся. Брось оружие, — пробормотал молодой страж.

— У меня из оружия только это. — Я показала браслет с рунами. — Забирай.

Он тупо уставился на вытянутую ладонь. Я же мешкать не стала: схватила его правое запястье, чтобы ненароком не ударил. И тут же врезала коленом под дых.

Пальцы бедолаги разжались, и сабля оказалась в моих руках. Пока он корчился от боли и вспоминал, как дышать, я уже бежала прочь со двора.

Но едва добралась до ворот, как заметила сразу за ними другое скопление. Минимум трое солдат с лошадьми на поводу стояли и негромко обсуждали