Злое марево: Луч Империи - Мурат Янг

найдутся? — усмехнулась Волконская. — Слыхали, что на днях в Москве случилось?

— Вы верно о провальной попытке тайной экспедиции схватить некоего барона Дубравского? — осклабился Зверев. — Вот уж правда, нынче эта контора не то что прежде.

— Куда важнее, что их целью оказался не только он, но и некто профессор Любимов, — приподняв брови, добавила Волконская.

Громов нахмурился.

— Но я слышал, что и тут случился провал. Взять-то взяли, да почти сразу потеряли.

— Вот именно, — хихикнула Волконская. — Вот как думаете? Профессор этот — аргумент в нашем споре?

Громов пожал плечами.

— А что в нем такого?

— Ну как же? — Волконская состряпала обиженное лицо. — Он изучает червоточины, возможно, близок к раскрытию их тайн. Может, найдет способ, как легко закрывать их.

— Ирина Сергеевна! Только дурак станет рассчитывать на легкое решение в этой войне. Пот, кровь и жизни солдат — вот единственный путь.

— Да и какая разница? — отозвался Зверев. — Этот старик в Москве.

— Не важно, — Ирина насупилась ещё пуще. Раздула щеки, сморщила лоб. — Коли хотите, чтобы мы обождали с отъездом, любезный граф, то так тому и быть.

— Пару дней и я подожду, – кивнул барон. — Но не более. Сами понимаете — дела.

Мысленно Громов выдохнул. Вряд ли эти двое сподобятся прибыть в Петербург в ближайшее время. Значит, надо удерживать, пока они здесь.

Вскоре оба гостя откланялись и поднялись с дивана. Громов желал бы ограничиться кивком, но, поскольку княгиня непременно обиделась бы за столь скромный этикет, то поднялся, чопорно поклонился и даже проводил до двери. Когда развернулся обратно к столу, обнаружил, что тот уже занят.

Богомерзкое существо развалилось в кресле, закинув ногу на стол. В отличие от большинства демонов, он походил на человека: долговязого, крайне бледного и с черными бездонными глазами.

— Только дурак станет рассчитывать на легкое решение в этой войне, — хихикнуло существо. — Поразительно мудрые слова, Арсений Александрович. Непременно запишу как афоризм.

— Глашатай, — хмуро, без малейшего удивления констатировал Громов. — Давно ждал.

— Задержали дела в Британии, — объяснил демон и вновь рассмеялся.

— У нас ВСЁ в силе? — осведомился Громов, подходя к столу.

Демон сверкнул чернотой глаз, затем освободил кресло и указал на него, будто любезно приглашает графа занять свое же место за столом. Несмотря на столь возмутительный жест, Громов спокойно уселся.

— Конечно, мой друг. Всё как договаривались! — заверил демон.

— Новости?

— О да. — Глашатай энергично закивал. — Но о главном ты уже догадываешься, верно?

— Отнюдь.

Демон вновь захихикал.

— Княгиня не лукавит, — бледный тощий палец с безобразным длинным ногтем показал в сторону двери, куда ушли гости. — Профессор Любимов в её власти.

— Как это?

— А так. Видимо, были у неё в Москве свои люди. А профессора она мечтала получить с самого восстания.

— Они что, отбили его у тайной экспедиции?

— Скажем так. Людям Волконской удалось сделать это до того, как старика доставили в контору.

— И откуда ты только всё знаешь? — Громов покачал головой.

Но демон не ответил на этот вопрос.

— Любимов уже далеко от Москвы. Возможно, даже пересек Тверскую губернию.

— И что? В чем проблема? Неужели вы правда боитесь его?

— Ни капли, — Глашатай беззаботно махнул рукой. — Тут дело в тебе и Волконской. А еще в будущей конфедерации.

— И каким боком тут Любимов?

— Княгиня считает его козырем, якобы он полезен в войне. И пока он у неё, будет настаивать на своем президентстве.

Громов призадумался. Казалось бы, слова Глашатая — чушь. Но всё же, немного зная Волконскую, становилось ясно: она и правда считает Любимова «аргументом».

— Есть и хорошие сведения, — успокаивающе произнес демон. — Профессора везут в Петербург, дабы княгиня лично показала его тебе. Везут по твоим землям.

— И что? — фыркнул Громов. — Предлагаешь устранить его прямо здесь, в столице? Может, устроить публичную казнь? Пригласить княгиню понаблюдать, как вешают её так называемый козырь?

— Ты слушал невнимательно, — нахмурился Глашатай. — Я сказал, что его повезут по твоим землям. Значит, перехватить будет несложно.

Глава 9

Я — Фёдор

— Скажи хоть что-нибудь!

Я смотрел на мужчину, который требовал от меня слов. Тот самый, что увез нас подальше от дома профессора, подальше от экспедитора Комарова.

— Скажи: «Я — Фёдор».

Вот ведь настырный тип. Но надо отдать должное: голос командный, выправка армейская, за экспедиторской формой явно тренированное в боях тело.

«Я — Фёдор», — попытался я подчиниться.

— Жрагахар-р-р! — вырвалось из гортани.

Господь всемогущий! Почему я не могу сказать нормально хоть буковку? Хоть единый звук, главное, чтобы он был создан по моей воле.

— Не терзай его, полковник, — мрачно выговорила Лиза. — Лучше отпусти.

Она сидела на соседнем стуле в блокирующих магию наручниках. Такие же, непонятно зачем, были и на мне. Сам полковник прохаживался перед нами. Других лиц, насколько я мог видеть, в комнате не было.

— Елизавета! Мне нужна хоть одна зацепка! Хоть намек! — ответил он недовольно.

— Слушай, Строганов! — раздраженно рявкнула Лиза, но продолжить не смогла. Свирепый взгляд полковника подавил в ней желание возмущаться.

— Фамильничать изволишь? Для тебя Елизавета, я — Николай Фёдорович. Следователь тайной экспедиции!

Лиза скорчила злобную гримасу, раздувая ноздри. Но огрызнуться не осмелилась. В конце концов, Строганов прав — ей следовало обращаться уважительно.

— А что касается отпустить? — продолжал тот. — То, собственно, куда? Вся Москва вас ищет.

— Обратитесь к его императорскому величеству Святославу, — посоветовала Лиза. — Он пресечет этот беспредел, что устроила ваша контора.

Лицо Строганова скорчило вид: «Какая же ты наивная…». Глаза его закатились.

— Неужели ты думаешь, что император не в курсе?

— Ещё скажите, что он лично дал такое распоряжение, — недоверчиво проговорила Лиза. — Вы бы слышали, что сказал этот ваш Комаров…

— Волков, — поправил Строганов. — Фамилия «Комаров» — это его прикрытие, оперативный псевдоним. Волков — перспективный малый, горяч, но неопытен, никакой