Рубеж отхода - Марко Клоос

всех компьютеров звена. Мы в тридцати километрах от зоны высадки и только что пролетели мимо вражеской ракетной батареи, пережившей нашу первоначальную орбитальную бомбардировку. К счастью, мы находимся на самом краю зоны обнаружения батареи, поэтому у нас достаточно информации о восьми сверхзвуковых ракетах класса «земля-воздух», которые только что покинули пусковые установки, чтобы догнать нашу четверку кораблей.

« Рог ». Пилот «Банши Два-Восемь» звучит почти скучающим, когда включает свой активный блок глушения и устраивает серию уловок, чтобы стряхнуть ракету с прицела. Русские ракеты одна за другой глохнут, преследуя воображаемые электронные тени. Только одна из них остаётся на хвосте Два-Восемь, и её пилот выбивает ловушки-дроны и пикирует на палубу. И красный значок ракеты, и синий значок десантного корабля исчезают с моего графика. На мгновение я убеждён, что Два-Восемь и сорок солдат, едущих в ней, теперь превратились в мелкодисперсное органическое удобрение, но затем Два-Восемь снова появляется из тени долины в нескольких километрах справа от нас.

«Этот содрал немного краски», — передает пилот Два-Восемь, и его голос больше не звучит скучающим.

Я отмечаю местоположение вражеской батареи на тактическом плане и переключаю рацию на канал TacAir, чтобы связаться с патрулирующим поблизости звеном ударных самолетов «Шрайк».

«Звено «Молота», у вас вражеская батарея ПВО на навигационной сетке Альфа Один-Четыре. Похоже на СА-255».

«Хаммер Два-Три, понял. Передайте водителю автобуса, чтобы он сбавил газ, чтобы мы могли прибраться перед вами».

«Три минуты до зоны высадки», — объявляет пилот нашего корабля, и индикатор состояния на передней переборке переключается с постоянного на мигающий красный. Через несколько мгновений «Шрайки» пролетают мимо нашего десантного корабля, и, хотя они находятся в нескольких тысячах футов над нами, их сверхзвуковой проход заставляет корпус нашего «Осы» вибрировать. Я наблюдаю за тактической схемой: «Шрайки» переходят в атакующий строй и устремляются вперёд, чтобы продезинфицировать зону высадки.

На этот раз наши разведданные, похоже, точны. Зона высадки тиха, когда мы приземляемся. Ни скрытых артиллерийских батарей, ни ракетных установок, ни окопавшихся солдат, ожидающих нашу роту. Зона высадки представляет собой небольшое плато на невысоком горном хребте в десяти милях от целевого поселения. Что касается боевой высадки, то эта – как прогулка по парку в солнечный день. Мы рысью высаживаемся из десантных кораблей, выстраиваемся в боевой порядок и отправляемся вступить в бой с защитниками Сириуса Ада, укрепившимися всего в нескольких милях отсюда.

«Похоже, они угадали», — говорит мне сержант Фергюсон, когда мы спускаемся с небольшого плато в долину, ведущую на восток. «Это просто хрень, как в видеорепортаже о вербовке».

Позади нас десантные корабли взлетают, чтобы очистить зону высадки и занять позиции наверху. Что бы мы ни обрушивали на обороняющийся гарнизон с орбиты, этого было недостаточно, чтобы вывести его из строя, потому что через несколько мгновений после того, как «Осы» с грохотом улетают в чистое голубое небо, я вижу красные линии артиллерийского огня, ведущегося с окраин города, где базируется СРА.

« В сторону арты, вектор девять-два! » — кричу я в общеротный канал, и бойцы бросаются в укрытие среди скал. Мой индикатор угроз не фиксирует никаких сигналов радара наведения, но плато — вероятная зона высадки, и вражеская арта, вероятно, установила это место как ориентир. Я притаился у большого валуна, отмечаю входящий огонь для «Ос» и жду вражеских снарядов. И снова удача нам не безразлична — китайцы стреляют вслепую, выдавая снаряды по заданным координатам, и их огонь проносится над нашими головами и обрушивается на плато, которое мы только что покинули.

«Какое-то настоящее вербовочное видео» , — думаю я про себя, наблюдая, как снаряды китайской артиллерии сотрясают землю и обрушивают на нас дождь из грязи и камней.

ГЛАВА 10

БИТВА ПРИ СИРИУСЕ Н.Э.

Китайские морские пехотинцы недостаточны по численности, уступают в численности, отрезаны от остального полка и лишены поддержки с воздуха, но всё равно оказывают достойное сопротивление. Мы медленно и осторожно продвигаемся к городу, но китайские войска хорошо укрепились и годами готовились к этой обороне. К тому времени, как мы взяли большую часть города под контроль, мой взвод потерял восемь человек, что составляет пятую часть нашей боевой численности. Китайские морские пехотинцы не сдаются и редко отступают.

«Если я когда-нибудь найду этого ублюдка, который спроектировал эти новые автономные пушки, я сдеру с него кожу перочинным ножом с солью», — говорит наш взводный сержант. Впереди нас здание гражданской администрации, превращенное китайцами в опорный пункт, и, похоже, за каждым вторым окном на верхнем этаже висит групповое орудие.

«Альфа-19, следите за огневой позицией на верхнем этаже, в северо-западном углу. У них есть одна из новых пушек, стреляющая дуплексными боеприпасами», — предупреждает сержант взвода.

«Альфа Один-Девять, понял. У меня закончились ракеты MARS. Отправьте Третий отряд туда… что это за штука на Браво Семь, резервуар с водой? Оттуда они должны точно прострелить тот угол», — отвечает командир Первого отряда.

«Чарли Один-Девять, ты слушаешь?» — посылает командир взвода.

«Подтверждаю», — передаёт командир третьего отряда. «У меня осталось два термобарических снаряда. Мы уже в пути».

Здание китайской гражданской администрации выглядит совсем не цивильно. Это укреплённое трёхэтажное сооружение, способное выдержать близкий удар пятикилотонной ядерной бомбы. Я засел вместе с командным отделением взвода в переулке в нескольких сотнях метров от нас. Китайские автопушки стреляют спорадическими очередями по зданиям и перекрёсткам поблизости. Защитники не знают, где мы точно, но у них есть хорошее представление, и попытка перепрыгнуть через разделяющее нас расстояние приведёт к нашей гибели. Их автопушки управляются дистанционно по каналу передачи данных, который невозможно взломать и очень сложно заглушить. Китайские артиллеристы могут находиться где угодно в пределах четверти мили от своего орудия и обстреливать нас из кондиционируемого безопасного командного бункера. Новые модели можно переключить в полностью автономный режим стрельбы, в котором компьютер орудия сам выбирает цели. У Корпуса обороны Содружества была своя версия, но автономные функции были удалены из программного обеспечения после того, как боевое применение показало, что компьютер допускал 1,3% ошибок при различении противника и своих. У китайско-российских систем соотношение приемлемого и дружественного огня более мягкое, поэтому они оставили свои орудия способными работать самостоятельно, без участия человека за спусковым крючком.

Я наблюдаю, как небольшая группа синих значков Третьего отряда движется к резервуару с водой на навигационной сетке B-7. Они перепрыгивают через перекрёстки и прижимаются к стенам модульного жилья китайской колонии. Тяжёлая автоматическая пушка на верхнем этаже административного здания продолжает давать короткие очереди, но артиллеристы не следят за продвижением нашего отряда. Наконец,