Рубеж отхода - Марко Клоос

так долго работал с тактическими сюжетами, что могу интерпретировать данные в полусне или в состоянии сильного алкогольного опьянения. Это совершенно инопланетный способ видеть мир, но как только вы знаете, как его читать, вы становитесь почти всеведущим.

Когда я вывожу на дисплей шлема основную тактическую схему, атака уже в самом разгаре. Мы в полумиллионе километров от Сириуса Ад, и расстояние до планеты стремительно сокращается по мере того, как « Манитоба» и её оперативная группа на полной скорости устремляются к позиции высадки. Перед нашими силами на дисплее видны лишь два вражеских корабля: один движется в нашу сторону на перехват, другой – в противоположном направлении. Китайский корабль снабжения бежит к шахте Алькубьерре, а крейсер управления пространством переходит в наступление, прикрывая отступление. Это отважный поступок, но сражение одного старого китайского крейсера с нашей оперативной группой суперавианосцев – всего лишь благородное самоубийство. Мои товарищи по десантному челноку не подозревают о короткой и резкой схватке, которая вот-вот начнётся. Их мир ограничен безоконным корпусом, в который мы аккуратно упакованы, словно подносы с едой в коробке с пайками.

Когда китайский крейсер достигает внешнего края зоны действия наших противокорабельных орудий, наш крейсер, NACS Alaska , начинает пуск ракет. Я вижу сначала восемь, затем шестнадцать, а затем тридцать два синих символа ракет, вылетающих из Alaska и устремляющихся к вражескому кораблю. Одного или двух из них было бы достаточно, чтобы вывести китайский крейсер из строя, но у SRA на кораблях довольно хорошие системы точечной обороны, поэтому доктрина флота требует насыщения их обороны первым ударом. Это дорогостоящий способ ведения бизнеса, но даже три десятка противокорабельных ракет — это выгодная сделка для крейсера контроля космического пространства.

Китайцы не намерены сдаваться без боя. Когда наши ракеты преодолели половину расстояния до одинокого китайского корабля, из вражеского отряда вылетел рой ракетных символов – алые V-образные, встречающие наши синие. Они развернулись веером от «Шэньчжэня » и устремились навстречу нашему надвигающемуся обстрелу. Затем « Шэньчжэнь» выпустил собственные противокорабельные ракеты – попытка её командира убедиться, что он не появится сегодня в Вальхалле один. Два наших корабля типа «Лайнбекер» приняли вызов и начали обстреливать пространство ракетами-перехватчиками, пока тактический план не оказался усеян красными и синими V-образными символами, стремящимися уничтожить друг друга.

Исход битвы не вызывает сомнений. На каждый красный значок ракет приходится два-три синих, и китайский крейсер уже опустошил свои магазины, в то время как наши «Лайнбекеры» только разогреваются. Красные значки ракет на карте один за другим сливаются с синими и исчезают вместе с ними, пока не остаются только синие V-образные фигуры. « Шэньчжэнь» тихо и без драматизма гибнет на стерильном экране. Шесть или восемь залповых противокорабельных ракет нашего крейсера сходятся на красном значке «КРЕЙСЕР/ВРАГ» и уничтожают его. Вот так мы превратили тридцать тысяч тонн звездолета и пятьсот человек в облако орбитального мусора.

«Китайский крейсер только что разбился вдребезги», — сообщаю я взводу в своем десантном корабле.

Раздаются крики и вопли, как будто они только что услышали счет в спортивном событии, и их любимая команда лидирует.

Убрав крейсер с дороги, оперативная группа выдвигается, чтобы начать наземную бомбардировку. Сириус Ад — небольшая планета, но всё же составляет две трети Земли, и даже со всей артиллерией, которую мы доставили на полудюжине боевых кораблей, мы не смогли бы подчинить себе всю планету с орбиты, если бы не использовали целый арсенал стомегатонных метроплексных бомб. Поскольку мы хотим захватить это место, а не превратить его в радиоактивную пустошь, нам нужно более разумно использовать нашу огневую мощь. Размеры планеты также работают против защитников — они не могут разместить ракетную батарею на каждом квадратном километре земли, а у наших разведывательных беспилотников было три недели, чтобы составить карту оборонительной сети на поверхности.

Второй этап атаки начинается, когда мы выходим на орбиту над зонами высадки. Все корабли оперативной группы начинают разгружать свои ракетные шахты класса «космос-земля», чтобы поразить сотни приоритетных целей, обозначенных беспилотниками SigInt. В десантном корабле мы слышим лишь приглушенный рёв двигателей ракет, запускаемых в шахтах высоко над нашими головами, когда « Манитоба» сбрасывает боезапас для атаки наземных целей. Через несколько минут тактический экран становится похож на худший кошмар командира ПВО: рои ракет, врывающихся в атмосферу со скоростью, в тридцать раз превышающей скорость звука, а затем умножающихся в двадцать раз, когда ракеты отделяются от носовых обтекателей и запускают отдельные боеголовки. Все эти боеголовки РГЧ несут полутонну обычных взрывчатых веществ или высокоплотные противобункерные бомбы вместо ядерных боезарядов, но, учитывая огромное количество боеголовок, обрушивающихся на атмосферу Сириуса Ада, я полагаю, что это будет небольшим утешением для войск, на которых мы нацеливаемся там.

За первым залпом последует второй, затем третий, и непрерывный ливень ракет, который умножится на сотни и тысячи смертей на земле. А затем настанет наша очередь обрушиться на врага.

Я не вижу, как открывается люк под кораблём, но чувствую лёгкий толчок, проходящий по корпусу, когда автоматизированный стыковочный зажим опускает нас на последние метры к стартовой позиции. По всему днищу только что открылись два десятка люков, оставив между нами и открытым пространством лишь бронированные днища наших боевых такси.

Некоторые командиры десантных кораблей используют интерком, чтобы разрядить обстановку в войсках и снять напряжение между собой шутками, или держат в курсе того, что происходит за пределами переполненного десантного отсека, но пилот нашего корабля не из болтливых. Прямо перед тем, как стыковочный зажим отцепит наш корабль, индикатор состояния на передней переборке меняет цвет с зелёного на красный, и тут у меня в животе всё сжимается, когда наш «Оса» проваливается через открытый люк и выпадает из поля искусственной гравитации «Манитобы ».

Я делал эти падения сотню раз, а то и больше, но каждое из них ощущается примерно так же, как, по моим представлениям, ощущается приговорённый к казни. Ты знаешь, что у тебя есть время сделать ещё несколько вдохов, прежде чем щёлкнёт выключатель, но ты не знаешь, сколько их, а потом всё равно это событие застаёт тебя врасплох.

Затем мы чувствуем себя невесомыми в своих креслах, пока десантный корабль мчится к атмосфере Сириуса. На моём тактическом экране мы — маленькая синяя перевёрнутая буква V в длинной цепочке, удаляющейся от безопасности нашего корабля-хозяина и попадающей в ловушку ожидающей нас обороны.

« Запуск ЗРК, запуск ЗРК! Банши Два-Восемь, меры противодействия».

У «Осы» нет окон в грузовом отсеке, но благодаря моему дисплею TacLink я всё равно сажусь в первый ряд. Моя система связи настроена на канал связи десантного корабля, а на тактическом дисплее отображается информация со